Бентли Литтл - Сгинувшие

В голове у Джеймса возникла картинка голой спины и задницы Джона Саттера в тот момент, когда тот сношался с одной из тварей.

Капитан что, делился своими наложницами с этими людьми?

Давайте все трахнем ее…

Может быть, Саттер наконец-то нашел способ сколотить себе состояние? Маршалл ведь и сам в самом начале почувствовал сильное влечение. Он вспомнил, как перед самым штурмом форта большинство из них было готово с закрытыми глазами прыгнуть на прикованную тварь. А Мэтью так тот вообще успел даже кончить, прежде чем раздался крик его жены.

Джеймс смотрел на разношерстную группу бойцов и понимал, что все они с удовольствием приплатили бы, чтобы поиграть с самками монстров.

А что же делать с приплодом? Что дальше будет с этими выродками? И как быть с теми, кто родился за пределами владений Саттера, как, например, тот звереныш в каньоне? Кто знает, сколько их бродит по свету, рожденных монстрами или от монстров?

– Как выйти отсюда? – спросил Маршалл.

Один из бойцов показал в направлении, противоположном тому, в котором бежал Джеймс, и тот, поблагодарив их, отправился восвояси. По пути обошел тело одного из убитых монстров – вокруг него расцветали цветы. Маршаллу стало интересно, отволокут ли мужчины трупы в ту кучу, прежде чем насладятся прикованными пленницами.

Он пошел быстрее, стремясь поскорее выбраться из леса.

Добравшись до своей хибары, Маршалл тут же начал паковать пожитки, намереваясь отправиться в путь на рассвете. Он порвал не только с Саттером, но и с Калифорнией в целом. Джеймс хотел как можно дальше убраться от этих ужасов – как можно дальше и как можно быстрее. Тут у него в голове всплыли слухи о серебре, найденном на территории Юты и Нью-Мексико, но…

Нет, подумал он, хватит гоняться за богатством. Оно не принесло ничего, кроме боли в сердце и смерти всем, кого он знал.

Маршалл не представлял, что делать дальше. Он только знал, что больше не будет работать на Саттера, не останется на старом месте – и найдет город, где его никто не будет знать и где можно начать с чистого листа.

Эта часть его жизни закончилась.

Следуй за деньгами, говорил Уилсон.

Расследования были…

(Неужели это в прошлом?)

…его коньком, в то время как Брайана следовало считать скорее чистым репортером. Видимо, поэтому они и были хорошей командой, хотя в реальности не работали вместе ни над одним проектом. Но Брайан был уверен, что, обладая полученной от Филипа Эммонса информацией, он с помощью Кэрри сможет воссоздать достаточно точную картину происходившего.

Утром они с Кэрри решили разделиться. Она собралась в Публичную библиотеку Сан-Франциско, а он направился в Секретариат регистрации актов гражданского состояния. Исследователи решили попытаться выяснить происхождение Тома Лоури, Билла Девайна, Стивена Стюарта, Уэсли Филдса и Лью Хаскелла, посмотреть, не было ли у них общих личных или деловых интересов, и проверить, не происходило ли в их семьях чего-то необычного в прошлом.

Брайан не знал, как дела у Кэрри, но сам он точно напал на золотую жилу.

Буквально.

Все семьи – абсолютно все – заработали свой первый капитал на золоте. После этого их бизнес сильно диверсифицировался, и сейчас многие из них занимались делами, далекими от драгметаллов, но основатели династий все, как один, были людьми из времен золотой лихорадки, и основа их состояния была собрана в реках и выкопана из золотоносных полей Сьерры. Эта связь не могла быть случайной и значила, что все отцы-основатели интересующих их семейств столкнулись на просторах Калифорнии с чем-то неизведанным и это неизведанное продолжало оказывать свое отрицательное воздействие на их ныне живущих потомков.

Филип Эммонс говорил, что монстры, с которыми столкнулись Льюис и Кларк, иногда спаривались с людьми, и чем больше Брайан размышлял над его словами, тем больше в это верил. Теория писателя, что существа каким-то образом замаскировались и проникли в американское общество, казалась ему неубедительной. Гораздо логичнее было предположить, что на протяжении жизни многих поколений они скрещивались с людьми, а теперь у их потомков ни с того ни с сего случались приступы ничем не объяснимой жестокости и ярости. В то же время чистокровные монстры, если таковые еще сохранились, должны были жить в исчезающих заповедниках дикой природы, вдали от крупных городов и населенных пунктов. Например, там, где вырубленный лес восстановился за ночь во всем своем великолепии…

Работая с документами, Брайан не забывал следить и за упоминанием в них своей собственной фамилии. После последней встречи с Эммонсом журналист понял, что ему пора разобраться в причинах своей растущей заинтересованности во всей этой истории, но все его рассуждения сходились на одном – на отце.

Брайан хотел найти отца.

Даже если тот – убийца.

ОСТАНОВИТЕ МЕНЯ! Эти слова из записки, которую он нашел в доме матери, во многом совпадали с его собственными мыслями: хотя они и являлись свидетельством вины отца, но в то же время в них было желание измениться, спастись… остановиться, в конце концов. Для суда этих слов будет недостаточно, но самому Брайану их вполне хватало, и в своих самых оптимистичных мечтах он видел, как по уик-эндам навещает сидящего в тюрьме отца, с которым у него восстановились нормальные человеческие отношения.

Вот уже несколько дней он не звонил ни матери, ни сестре, а обязательные обсуждения с редактором носили в лучшем случае половинчатый характер. Брайан использовал свою работу для проведения частного расследования, и хотя информации, которая была в его распоряжении, хватило бы на несколько статей, Эммонс был абсолютно прав – «Таймс» никогда не опубликует правдивую историю, а если и опубликует, то не всю.

Но он занимается всем этим не ради своей семьи и работы. Он делает это для себя самого. И если при этом ему придется сжечь за собой мосты, то пусть ему дадут бензин и спички – он не позволит никому и ничему встать между ним и его целью.

На ланч Брайан пришел в дом к Кэрри – приятное бунгало, находящееся на границе исторической части города. Кэрри выставила на стол холодный чай, а Брайан принес такос [116], и они устроились на освещенной солнцем кухне. Было слышно, как на улице соседские дети играют в салочки, и их взволнованные радостные голоса составляли резкий контраст с теми мрачными темами, которые они обсуждали.

Первая отчиталась Кэрри. Оказалось, что добытые ею сведения во многом совпадают с результатами изысканий Брайана. Ей не удалось четко проследить генеалогию интересовавших их людей, но зато она откопала несколько статей, посвященных жестоким убийствам, совершенным в прошлом членами так называемого «высшего общества». Вполне возможно, что это были те же статьи, которые разыскал и Уилсон.

– В первую очередь, – предложила девушка, – нам надо выяснить, есть ли сейчас здесь потомки этих людей, и следить за ними. Может быть, стоит даже предупредить полицию. Эта жестокость, судя по всему, у них в крови. Мы можем не знать, что ее вызывает, но, как и болезнь Гентингтона [117], это бомба замедленного действия.

– Наверное, стоит попробовать, – согласился Брайан.

Кэрри отыскала еще кое-какой материал по «индейским золотым демонам»; о них упоминалось в автобиографии Джона Саттера, которую он сам же и опубликовал. Произошло это совершенно случайно – она просто пыталась найти книгу, которая была на руках. Описания демонов в книге не было, но упоминалось, что они спаривались с золотодобытчиками, которые страдали от отсутствия женщин. Используя эту ниточку, Кэрри отыскала еще две книги, в которых тоже упоминалось о подобных контактах, и, как и Брайан, решила, что они имеют дело с потомками подобных союзов… а потом следующих союзов… и еще… и еще… и еще. И все их потомки – носители этой жестокости и злобы.

Но все ли это объясняло?

Они оба согласились с тем, что генетический компонент важен, но в данном случае наука и магия плохо стыковались, и все, что происходило на их глазах, было невозможно объяснить исключительно с точки зрения биологии.

– Деньги тоже играют определенную роль, – заметил Брайан и рассказал, что ему удалось выяснить в Управлении архивных документов. При этом он не забыл упомянуть, что всех этих людей объединяли не только очень большие деньги, но и источник первоначального капитала.

– Пару лет назад было опубликовано исследование, посвященное тому, как деньги меняют людей. Даже игра в «Монополию» или вид денежных знаков делали испытуемых более самонадеянными, а значит, асоциальными. Кто осмелится сказать, что колоссальные деньги, находящиеся в руках этих людей и их семей, не внесли свою лепту в произошедшее и не повлияли на их поведение?