Хогарт опередил ее. Он нагнулся и приподнял тонарм.
Мелодия тут же оборвалась. В комнату через пролом в стене доносился только вой ветра.
Хогарт затаил дыхание. Ивона тоже не издала ни звука. Они подкрались к открытой двери, за которой слышались шорохи и шепот. Держа оружие наготове, переступили порог.
Письменные столы и стулья были сдвинуты к стенам. В противоположном конце комнаты, свернувшись в позе эмбриона, лежал мужчина. На нем был измятый серый костюм; он пытался справиться с кляпом во рту и путами на теле, но ему удавались только глухие стоны да беспомощные подергивания ногами.
Над ним сидела на корточках худощавая фигура в джинсах, сером свитере и натянутом капюшоне. Это мог быть только Миха. В одной руке он держал малокалиберный пистолет, другой возился с кляпом и наручниками пожилого мужчины.
Хогарта смутило монотонное хныканье юноши. Что, черт возьми, они оба делают?
Хогарт положил фонарь на пол так, чтобы луч бил прямо в лицо мужчине. Он узнал его сразу. Доктор Ярослав Зайиц. Щеки пестрели синяками, черные волосы, склеенные помадой, мокрыми от пота прядями падали на лоб.
Очки в роговой оправе сидели криво, одна дужка была погнута. На мгновение Зайиц заморгал прямо в свете фонаря. Хогарт заметил водянистые глаза человека, который, похоже, не понимал, зачем собственный сын притащил его сюда.
Хогарт медленно приблизился, держа оружие двумя руками.
Ивона последовала за ним. Ее пистолет тоже был направлен на Миху.
— Антонин Ломег! Бросьте оружие! Руки за голову, лицом в пол, — приказала она по-чешски.
Щеки и челюсти Ярослава Зайица дергались, но сквозь кожаный кляп прорывалось лишь глухое мычание. Тряпка под кляпом была забита слишком глубоко в глотку. Лицо наливалось красным, стекла очков запотели.
Почти наверняка имя Антонин Ломег он слышал впервые. И уж точно понятия не имел о двойной жизни собственного сына.
Ивона повторила приказ, на этот раз громче, но тот, к кому она обращалась, не отреагировал. Свободной рукой он отчаянно возился с путами, словно сам не понимал, почему здесь лежит его отец.
— Ломег! — рявкнула Ивона.
— Это не Ломег, — прошептал Хогарт.
Он подкрался еще ближе. Палец лежал на спусковом крючке снятого с предохранителя пистолета. Малейшее подозрительное движение — и он нажмет. Всадит последнюю пулю Михе в плечо.
Но юноша был целиком занят отцом. Хогарт наклонился ниже, чтобы заглянуть под капюшон. Увидел блеск очков в стальной оправе. За ними — то самое лицо, которое он уже видел на полуострове Кампа и в доме доктора Зайица.
— Миха? — спросил Хогарт.
Ивона шагнула рядом.
— Миха, — сказала она уже мягче. — Положите оружие. Руки за голову. Лицом в пол.
Только теперь Миха заметил, что они с отцом не одни. Словно в замедленной съемке он повернул голову, поднял взгляд и уставился в ствол пистолета Ивоны.
Несколько раз открыл рот, попытался что-то сказать, но из горла вырвались лишь гортанные звуки. От нечеловеческого напряжения кровь прилила к вискам. Кадык ходил вверх-вниз, будто Миха вот-вот извергнет поток слов.
Рука с пистолетом затряслась так сильно, что ствол застучал по напольной плитке.
Хогарт заметил: малокалиберный пистолет Михи снят с предохранителя. Патрон в патроннике. Палец на спуске. Но Хогарт вовсе не был уверен, что Миха вообще понимает, что держит в руке оружие.
Не сводя с Михи глаз, Ивона наступила ему на кисть с пистолетом. Стук тут же прекратился. Миха никак не отреагировал.
Он все еще смотрел на Ивону так, будто не знал ни как оказался здесь, ни почему эти двое угрожают ему оружием. Под давлением подошвы его пальцы разжались на рукояти. Тогда Ивона убрала ногу и пинком отбросила пистолет в сторону. Тот скользнул по плитке и ударился о плинтус.
Хогарт кивнул Ивоне, велев ей отойти на шаг. Одновременно он навел свой «глок» Михе в лоб. Резким движением сорвал с него капюшон.
Под капюшоном обнаружилась бейсболка. «Бостон Ред Сокс». Осторожно Хогарт снял с носа Михи очки. На миг сквозь толстые стекла он увидел искаженные швы между плитками пола. Потом отложил очки в сторону.
— Я хочу поговорить с Антонином Ломегом, — сказал Хогарт по-чешски.
Миха не отреагировал.
— Антонин Ломег!
Взгляд Михи заметался, веки задергались.
— Ломег, мы знаем, что доктор Зайиц в первый понедельник каждого месяца играл с вами в шахматы. И знаем, что происходило после.
Доктор Зайиц яростно застонал, но Хогарт не обратил на него внимания.
— Мы хотим поговорить с вами. Хотим помочь. Антонин Ломег! Вы меня слышите?
Взгляд Михи изменился — стал спокойнее, яснее, словно он только теперь начал понимать, что происходит вокруг. Зрачки сузились, будто глаза наводили резкость. Миха поднял подбородок, напряг мышцы шеи.
Черты лица подтянулись, стали жестче, осанка выпрямилась. Во взгляде появилась новая уверенность, а вместе с ней — бездонная ненависть. Он медленно поднялся, согнув пальцы так, будто все еще держал оружие.
— Маркович, — с презрением пробормотал Ломег.
Голос был всего лишь хрипом надорванных связок. На миг он уставился прямо в луч фонаря. И в эту секунду цвет его глаз изменился. Зеленый блеск помутнел, уступая место тусклой дымчато-серой серости.
Это выглядело как обман зрения, как преломление света, — но обманом не было. Волоски на затылке Хогарта встали дыбом. Такая особенность не могла просто так измениться. Не у одного и того же человека.
Только когда Ломег попытался поднять пистолет, он заметил, что рука пуста. Его взгляд заскользил по полу, пока не нашел оружие у дверного косяка.
Он хотел двинуться к нему, но Хогарт вскинул пистолет, и Ломег застыл на полудвижении. Коротко посмотрел на Ивону, потом снова на Хогарта.
— Все кончено, — сказал Хогарт по-чешски.
Ломег завел руку за спину и вытащил из-за пояса длинный кухонный нож. Сталь блеснула в свете фонаря. На клинке, которым он вырезал буквы на груди Веселы, еще липла кровь старика.
— Как вы нас нашли? — спросил Ломег по-чешски.
— Нас? — переспросил Хогарт.
Он невольно отступил на шаг.
— Миху и меня.
— Где сейчас Миха?
Ломег огляделся.
— Как вы нас нашли? — повторил он, на этот раз по-немецки.
Хогарт на мгновение опешил. Потом вспомнил слова Романа Зайица: сыну социального референта посольства волей-неволей приходилось учить немецкий. А то, что умел Миха, разумеется, умел и Ломег.
Когда Хогарт не ответил сразу, Ломег сорвался:
— Как вы нас нашли?!
Хогарт продолжил спокойно:
— Миха достал вам жучок, чтобы вы могли
