Насколько мне известно, у Харта вышел только один роман. Лет двадцать назад. Нам рассказывали в школе. А с чего ты вдруг заинтересовалась?
Я подумала о морщинках вокруг глаз Фрэнсиса и том, как он произнес слово «Калифорния».
– Далеко отсюда до Мори Пойнт?
Представьте себе дом. Огромный. Страшный. Он стоит на краю обрыва.
Таксист отказался везти меня до самого конца, и последние метров пятьсот я шла пешком, цепляясь подолом Ириного платья за колючий кустарник, росший на обочинах. Я шла на звук океана и на светящиеся окна нижнего этажа. С каждым шагом я ощущала, что трезвею и что должна развернуться, выйти на шоссе, вызвать машину и поехать домой. Но что-то звало и влекло вперед. Я не могла остановиться. Впервые в жизни я встретила человека, подобного себе. Мне нужно было узнать его ближе.
Из-за распахнутой двери лилась музыка. Хриплый блюз. Я перешагнула через порог и позвала в пустоту:
– Есть кто дома?
Но ответом мне была только песня, льющаяся из проигрывателя.
В этот момент я заметила ее – девушку из бара, рыжую, в платье из кремового атласа. Она лежала ничком, раскинув руки. И я готова поклясться: она была мертва.
Глава 2
В замке Синей Бороды
Фрэнсис Харт выпустил в свет свой роман «Очарованные попутчики», когда ему было двадцать пять лет. Он вырос в графстве Девон в Англии, окончил университет в Бристоле, где изучал писательское мастерство и американскую литературу. Фрэнсис писал статьи для местных газет и рассказы в стол, мечтая, что однажды сумеет создать великое произведение. В 1999 году он узнал, что его отец – спившийся кинопродюсер, бросивший мать Фрэнсиса еще до его рождения, – умер и оставил ему в наследство дом на Тихоокеанском побережье. Фрэнки долетел до Нью-Йорка, арендовал машину и проехал через всю Америку, от Нью-Йорка до Сан-Франциско через Новый Орлеан и Денвер, по пути Джека Керуака и Нила Кэссиди. Всю дорогу до Калифорнии он собирал путевые заметки и делал снимки на «Полароид» – фотографии эти до сих пор можно найти в Сети. Идея книги посетила Фрэнсиса где-то в Аризоне – так гласит его официальная биография.
Закончив роман уже в своем новом доме, он выложил рукопись в Сеть и буквально наутро проснулся знаменитым. Домой в Девоншир Фрэнки так никогда и не вернулся. Вместо этого обосновался в Калифорнии, снялся для обложки журнала, сходил на телешоу. В течение некоторого времени он был настоящей знаменитостью, а потом постепенно исчез с радаров. Превратился в отшельника. С тех пор он не опубликовал больше ни строчки, и уже более двадцати лет о нем никто ничего не слышал.
Сюжет «Очарованных попутчиков» довольно прост: двое влюбленных студентов едут на раздолбанной машине через всю Америку в поисках идеальной точки, чтобы увидеть комету, которая приближается к Земле раз в тысячу лет. Однако по дороге они встречают загадочного парня, и все заканчивается кровавой трагедией.
Здесь и далее я буду приводить отрывки из этой книги. Но не для того, чтобы вы влюбились в прозу Фрэнки с первого абзаца (так, как это произошло со мной), а потому что этот сюжет, странным образом переплетаясь с реальностью, очень скоро приведет меня к страшным открытиям, которые навсегда изменят мою жизнь.
Фрэнсис Харт.
Очарованные попутчики.
Посвящается моей жене.
Август – сезон комет. Когда-то в детстве я прочел, что лучше всего их видно в пустыне. После смерти матери и последовавшей за ней долгой депрессии я принял решение бросить все и уехать на другой конец мира в поисках звездного неба, прихватив с собой блокнот с идеями для романа и девушку, которую встретил на лекции вдовы битника. В то лето все ждали конца света – синюю комету, которая упадет на Землю. Она отравит реки, вода станет горькой, и все живое умрет. Люди считали дни – кто-то до Миллениума, кто-то – до второго пришествия; кто-то – с ужасом, кто-то – с нетерпением, кто-то – как мы, пытаясь затеряться среди пыльных дорог Дикого Запада.
День первый
Иззи закинула босые ноги на приборную панель – узкие ступни чернели от грязи. По мере нашего приближения к Калифорнии она все больше походила на одну из девочек Чарли Мэнсона. Зевнув, она развернула на голых коленях потертую карту Америки, украденную с заправки несколько штатов назад.
– Что по плану, капитан?
– Денвер, Колорадо.
Я завел двигатель «Импалы» и выехал на трассу, оставив позади душную комнату мотеля, который служил нам домом последние два дня. Иззи включила радио. Через секунду из охрипших динамиков послышался голос Роберта Джонсона[6]. Я вспомнил, что читал о нем когда-то: однажды он встретил дьявола на перекрестке двух дорог где-то в Миссисипи и отдал ему свою душу в обмен на умение играть на гитаре. Когда я рассказал об этом Иззи, она рассмеялась в ответ.
– До Миссисипи еще далеко, Фрэнки, – заметила она и, опустив стекло, высунула голову в окошко.
Впереди, на сколько хватало глаз, простирались пыльные пшеничные поля. Глядя на них, я с трудом верил, что спустя всего несколько дней пути мы увидим океан.
Через открытые окна доносился шум океана. Его было не разглядеть из-за кромешной тьмы, но я отчетливо различала удары волн о скалы. Поежившись, я завернулась в джинсовку, которую накинула поверх Ириного платья.
Женщина лежала, раскинувшись, на полу посреди гостиной. Я не видела ее лица, но по одежде узнала в ней спутницу Фрэнсиса из бара. Пол вокруг был усеян мелкими осколками. Кругом царил бардак: пустые бутылки, переполненные пепельницы.
– Эй? Ты жива? Что здесь случилось? – прошептала я, остановившись рядом с девушкой.
Фигура на полу не двигалась. Я хотела наклониться, чтобы откинуть с ее лица волосы и проверить, дышит ли она. Но в этот момент сзади резко хлопнула дверь.
– Господи…
За моей спиной возник Фрэнсис. Он был выше, чем мне показалось при нашей первой встрече, и шире в плечах. Стоял он так близко, что, протянув руку, смог бы дотронуться до меня. Схватить. Так близко, что я различала каждую морщинку на его угловатом обветренном лице. Его прозрачные глаза смотрели сквозь меня, будто меня не существовало. Невольно я сделала шаг назад и сразу же возненавидела себя за страх перед ним, от которого подгибались мои колени.
Фрэнсис наклонился и подхватил девушку с пола. Переброшенная через его плечо тонкая рука безвольно повисла. Но через мгновение девушка застонала и принялась изворачиваться.
– Все хорошо. Кира, твой отец не обрадуется, когда узнает, что я позволил тебе так напиться, – спокойно, почти ласково проговорил Фрэнсис и провел ладонью по ее длинным волосам. – Тебе надо выпить воды и поспать.
Пока он нес ее вверх по ступеням, с ноги Киры свалилась красная туфелька. С гулким стуком она скатилась и замерла у подножия лестницы. Усыпанная мелкими кристаллами пряжка поблескивала в тусклом свете торшера. Я осталась стоять внизу. Мое сердце бешено колотилось. Что я здесь делала? Как я сюда попала? Я заметалась в поисках выхода. Входная дверь была заперта на ключ. Я дергала и дергала ее, чертыхаясь, безо всякого толка.
И в этот момент ощутила на своей шее его дыхание.
Я обернулась.
– Боюсь, на вечеринку ты опоздала, все разошлись. Но можешь подождать такси здесь, без проблем. Я все равно пока не собираюсь спать. Налить тебе чего-нибудь? – Голос Фрэнсиса был усталым и будничным.
– А… а та девушка?
– Кира – дочь моего агента. У нее какая-то драма с бойфрендом. Тот молодой человек с сережкой в губе. Не помню его имени. Вы с ним ворковали, и она решила, что ей нужно утопить свои печали в калифорнийском зинфанделе[7].
Протянув руку к замку входной двери, он повернул задвижку, которую я в панике просто не заметила. Дверь открылась настежь.
– Так ты выпьешь со мной и подождешь такси здесь или пойдешь ловить попутку на шоссе?
– Выпью. Воду. Спасибо.
Фрэнсис разлил напитки: воду –
