в полицию, но дальше заявления о пропаже дело не продвинулось. «А кем вы приходитесь пропавшему?» Она не нашлась, что ответить.
Этот номер был ее последней надеждой.
Детектив Хан Тхэсоп уже не был детективом.
Несколько лет назад он ушел со службы и теперь держал автосервис.
Она отчаянно просила его помочь, говорила, что никто из семьи не выходит на связь, но он только молча курил, затягиваясь одной сигаретой за другой.
Долго молчал. А потом резко поднялся, махнул рукой в сторону выхода и отрезал: «Уходите. И больше не возвращайтесь».
Посоветовал избавиться от всех его вещей и жить дальше, будто его никогда не существовало.
Суён сразу поняла: он что-то знает. Не может не знать.
Вместо того чтобы послушаться и уехать в Сеул, она с утра до вечера торчала напротив автомастерской.
На четвертый день один из клиентов, оглядев ее с головы до ног, шутливо спросил у Тхэсопа, не собирается ли он жениться. Тхэсоп взвился, схватил его за шиворот и чуть не придушил.
Досталось и Суён.
Тхэсоп швырял инструменты, неистово вращал глазами, осыпал ее проклятиями и выгонял с таким остервенением, будто хотел стереть ее из своей жизни.
Почему он так себя вел? Ответ Суён узнала случайно, и помог ей сын Тхэсопа, который в тот день забежал в мастерскую по поручению отца. Хан Чинхо. Ему было четырнадцать.
Суён записала его имя рядом со своим, а над ним – имя Хан Тхэсопа. Потом соединила Тхэсопа с виллой и с ее именем. Именно Чинхо принес ей материалы по незаконченному расследованию его отца. «Вы же просто хотите вернуть свою семью?»
Он был единственным, кто понял Суён, когда никто не хотел слушать.
«Я свою семью уже не верну. А вы еще можете».
Тхэсоп прекратил расследование после угроз его детям. Но был еще один человек. Человек, которому терять было нечего, потому что он уже все потерял и был готов идти до конца. Этим человеком был Чхве Хёнчжин, бывший напарник Тхэсопа. Суён нашла его номер в материалах дела. Тогда, семнадцать лет назад, они с Тхэсопом расследовали деятельность приютов и религиозных организаций в Ённаме. И наткнулись на доказательства, которые подтвердили их самые страшные догадки.
Они подали запрос на ордер на арест.
Три дня спустя Хёнчжин с семьей попал в аварию.
Жена, которая была за рулем, погибла на месте. Сын и дочь, сидевшие на заднем сиденье, скончались по дороге в больницу.
Выжил только Хёнчжин. Он провел в реанимации больше двух недель.
Из-за этой аварии дело передали другому следователю. Ордер так и не выдали – внезапно появились сомнения в подлинности доказательств. А потом все заглохло.
Хёнчжин чудом выжил, но из полиции его уволили: якобы потому, что он подделал доказательства.
Тогда Суён обратилась к Хёнчжину. В отличие от Тхэсопа, он внимательно ее выслушал и даже рассказал о том, чего она не знала. Родители ее возлюбленного работали бухгалтерами в религиозной организации, которая фигурировала в их с Тхэсопом расследовании. Но за некоторое время до исчезновения в организации произошли перестановки, и их внезапно уволили. Что с ними стало после – никто не знал. Если они живы, можно попытаться их найти, но если нет… Суён оставалось только смириться и вернуться в Сеул.
Пока она раздумывала, Хёнчжин кое-что предложил. Нет, скорее, попросил. Скоро в одном загородном доме должен был состояться учредительный прием. Это мероприятие, объяснил Хёнчжин, организовывал человек, возглавивший те самые «перестановки». Встреча должна была ознаменовать окончательное переформатирование организации и закрепление новых союзов: в этот день ее руководители собирались официально разделить сферы влияния. Суён должна была пойти туда и собрать записи. Фото, видео, аудио – все, что подтвердило бы его догадки.
– Но если в загородный дом зовут девушек… значит, мне придется с кем-то переспать?
– До этого не дойдет. Я вас вытащу, – пообещал Хёнчжин.
И она ему поверила.
Святая наивность.
Перед тем как отправиться в загородный дом, Суён заехала к Тхэсопу и рассказала ему о плане Хёнчжина. Хёнчжин вскользь упомянул, что помощь Тхэсопа была бы кстати, – вероятно, именно это и подтолкнуло ее поделиться информацией.
Но тот только молча отвернулся.
Суён до сих пор не знает, что именно тогда произошло. Не потому, что не помнит.
А потому, что некому было ей рассказать.
Дождь. Кажется, в ту ночь шел дождь.
На вилле отключилось электричество, и кто-то закричал:
– Пожар!
Суён поняла, что помещение заполнилось дымом, только когда стало трудно дышать. Мужчины бросились наружу первыми, за ними выбежали женщины. Она потерялась и блуждала в густом дыму на втором этаже, как вдруг кто-то схватил ее за руку и потянул за собой.
Чинхо.
Как он сюда попал?
– Отец сказал вывести вас.
– Что?..
– Мы встретимся с ним на тропе, под ивой.
Разобрав только эти две фразы, Суён, не раздумывая, бросилась следом за Чинхо сквозь дождь.
Она не знала, где находится эта ива, но Чинхо знал.
Но далеко они не ушли. Размокшая грунтовая дорога сыграла злую шутку – Суён с грохотом упала, сильно ободрав ногу. Рана была глубокой. Чинхо помог ей подняться, а потом поддерживал, но двигалась она с трудом. Шум проливного дождя и хлюпающие по грязи шаги заглушали любые звуки, которые могли бы предупредить их о преследователях.
Внезапно кто-то схватил ее за волосы и резко дернул назад. Острая боль пронзила затылок, и она почувствовала холодное лезвие у горла.
Мужчина, державший нож, рявкнул:
– Где эти двое? Где те ублюдки, что подожгли дом?! Говори!
– Нет!
Она успела увидеть лицо Чинхо. Испуганное, умоляющее. А потом почувствовала, как наточенный клинок врезается в кожу.
– На тропе… Под ивой…
Она не могла не сказать. На кону была не только ее жизнь, но и жизнь Чинхо, который беспомощно стоял рядом.
Их схватили и поволокли на просторную парковку перед виллой. Спустя несколько минут туда же привели Хёнчжина и Тхэсопа. Связанных. Избитых. И начали добивать прямо у них на глазах. Суён и Чинхо ничего не могли сделать. Только смотреть.
Тэхван появился незаметно. Встал рядом с Суён, когда она уже опустилась на колени.
Раз за разом раздавался тошнотворный хруст ломающихся костей, выворачиваемых суставов. Но стоило Суён закрыть глаза – Тэхван без лишних слов надавил на раненую ногу.
– Смотри.
Только когда нападавшие начали задыхаться от усталости, Тэхван лениво взмахнул рукой.
Толстая веревка обвилась вокруг шеи Тхэсопа.
Сначала Суён не поняла, что происходит. Но когда один конец веревки крепко привязали к ручке багажника внедорожника, она невольно вскрикнула.
Чинхо вцепился в ногу Тэхвана,
