полиции. К сожалению, экологические группы завалили его исками, и с тех пор он погряз в тяжбах. Он всё еще мог принимать на стрельбище частных гостей, но не имел права вести бизнес до завершения судов.
Харрис был умным и успешным бизнесменом, а с винтовкой в руках — настоящим зверем. Он провел немало времени за оптическим прицелом в Юго-Восточной Азии и даже в свои шестьдесят восемь лет мог потягаться с лучшими снайперами Риса, а часто и превосходил их. Он обожал принимать Риса и его парней на тренировки, чтобы проверить себя на фоне профи. Кроме того, Харрис был из тех, кто предпочитает жить «вне системы», и не питал большой любви к федеральному правительству. Когда Рис обратился к нему с просьбой, тот согласился без колебаний. Хотя у Харриса не было семьи, он рисковал тюрьмой и полным разорением, если бы вскрылось, что он помог Рису бежать.
Рис знал коды к обоим воротам на пути к комплексу. Он направил машину прямо к открытым воротам гаража, где Харрис хранил технику. Не успел Рис поставить машину на паркинг, как Харрис уже подогнал мотовездеход Polaris Ranger к борту его «Крузера» и начал перекидывать снаряжение, включая прощальный подарок от Марко. Вскоре после их мексиканского вояжа Марко прислал с водителем рюкзак, в котором было сто тысяч долларов разными купюрами, — так, чтобы Рис не смог отказаться. Внутри лежала записка: «На дорожные расходы, друг мой. Сдачи не надо. — Марко». Рис выскочил из машины и принялся помогать Харрису грузить тяжелые оружейные кейсы Pelican в кузов вездехода.
— Клинт, спасибо огромное. Я серьезно.
— Ты бы сделал то же самое для меня, Рис. Только это и важно. А теперь прощайся со своей подружкой; обещаю, смерть будет быстрой.
Рис похлопал свой любимый Land Cruiser по капоту, прощаясь после долгих лет верной службы. Он знал, что к рассвету машина исчезнет — скорее всего, окажется на дне ближайшего водохранилища Лавленд. Харрис опустил ворота гаража, и они забрались в «Поларис». Из-за рева двигателя говорить по дороге к полосе было невозможно. Впрочем, говорить было не о чем. Харрис остановился у северного края длинного ровного стрельбища и снял с пояса рацию Motorola.
— Тайдер, я в Каньоне, как слышишь?
— Слышу тебя, Каньон. Буду через пять минут, — ответил женский голос с южным акцентом, который угадывался даже сквозь помехи.
— Принято, мы готовы. Ветер западный, слабый, меньше трех миль в час. Полоса свободна.
— Поняла, Каньон. До связи.
— А вот и она, — Харрис указал на точку на горизонте прямо к северу. По мере приближения точки стал слышен нарастающий гул турбовинта. Самолет пролетел прямо над ними, а затем заложил крутой вираж, заходя на посадку с противоположного конца старой тысячеярдовой полосы. Выпустив шасси и закрылки, пилот посадил Pilatus PC-12 NG в самом начале полосы, используя каждый фут доступного пространства.
Элегантный одномоторный самолет, выкрашенный в серебристый цвет, был очень похож на хищную птицу. Замедление было стремительным, и уже через семьсот ярдов после касания самолет рулил на обычной скорости. Пилот проехал мимо мужчин на «Поларисе» и развернул машину на 180 градусов, направив нос туда, откуда прилетел. Самолет замер, обороты двигателя упали — он перешел в режим малого газа, винты были зафлюгированы, чтобы не создавать тяги. Через несколько секунд двигатель смолк, и винт начал замедляться.
Почти сразу дверь кабины по левому борту откинулась вниз, и в проеме показалась Лиз Райли — все пять футов и пять дюймов чистой энергии. На ней были очки-авиаторы, волосы собраны в хвост под малиновой бейсболкой Алабамского университета. В серой майке и обтягивающих черных лосинах она выглядела так, будто только что вышла из зала для кроссфита, а не из кабины пилота. Её плечи и руки были мускулистыми, но не мужеподобными — результат спортивной зависимости, зародившейся во время реабилитации после боевых ранений. Правое плечо и часть руки украшала затейливая татуировка. Она спрыгнула по ступеням «Пилатуса» и крепко обняла Риса.
— Рис, мне так жаль, правда.
Рис крепко обнял её в ответ. Лиз была для него ближе, чем сестра.
— Твоя очередь спасать мою задницу, Лиз.
— С радостью! Давай грузиться и убираться отсюда.
Лиз схватила одну из сумок и взбежала по ступеням в салон.
— Подавайте вещи мне. Нужно правильно распределить вес.
Мужчины начали перекидывать груз из вездехода в самолет, а Райли расставляла сумки и кейсы по только ей известной схеме. Она была не из тех девушек, кому предлагают помочь с багажом. Она стояла в передней части салона, указывая на снаряжение и проводя в уме расчеты центровки.
— Окей, мальчики, загрузились. Залезай, Рис.
Рис обнял Харриса на прощание.
— Увидимся, когда вернешься, — сказал Харрис.
Рис кивнул с выражением лица, которое не оставляло сомнений: он не вернется. Затем он поднялся в салон. Лиз указала на его кресло в кабине и задраила дверь. Она ловко запрыгнула в левое кресло, надела гарнитуру и быстро пробежалась по контрольному списку перед взлетом. Удовлетворенная, она запустила двигатель и вывела его на полную мощность, следя за тахометром. Когда мотор взревел, она отпустила тормоза и изменила шаг винта. Самолет рванул вперед, вжав Риса в кресло. В семистах ярдах от старта Лиз потянула штурвал на себя, и нос круто задрался к небу. «Пилатус» с запасом прошел над пулеулавливателем и начал набирать высоту, убирая шасси в фюзеляж.
Лиз довернула на восток и заговорила впервые с того момента, как взяла управление.
— Ну что, Рис, куда летим?
ГЛАВА 56
Корпоративный офис Capstone Capital
Лос-Анджелес, Калифорния
Хорн поручил ассистенту организовать видеоконференцию в том же зале с матовыми стеклянными стенами, где он принимал Джей-Ди Хартли. На этот раз звонила сама министр Хартли, и Хорну требовалось задействовать все свои таланты переговорщика, чтобы её успокоить. Он обязан был удержать сделку на плаву, иначе всё пойдет прахом. Большой ЖК-экран сменил цвет с синего на изображение конференц-зала министра в Пентагоне. Один из помощников Хартли подтвердил наличие связи и вышел из кадра — вероятно, чтобы пригласить саму госпожу министра.
Лорейн Хартли без профессионального макияжа и выставленного света представляла собой жалкое зрелище, и видеосвязь лишь подчеркивала недостатки. Она выглядела изможденной; было очевидно, что она в ярости от того, как ситуация вышла из-под контроля.
— Хорн, я поверить не могу, что позволила вам с Джей-Ди втянуть меня в это. Пилснер мертв, Стив.
