каким бы скромным оно ни оказалось после всех расчетов. Что, если мы предложим им компенсацию за неполученное наследство? Должен же быть способ обставить все так, чтобы не навлечь на меня подозрения. Скажем, два миллиона.
Клейн медленно поднял глаза. — Ты с ума сошел, Петер! Что с тобой творится в последнее время, совсем хватку теряешь? Два миллиона! С какой стати? Лучше отдай их мне, и мы с Маттейсом этой зимой отправимся в кругосветку. Это наверняка утешит беднягу. Ты даже не представляешь, каким несчастным он сейчас выглядит.
— Подумай над этим. Состряпай что-нибудь. Я сейчас просто не в состоянии разгребать еще одну проблему.
Томас Клейн отодвинул тарелку. — Еще одну проблему? Ты имеешь в виду «СофтГоу»?
— «СофтГоу»? — Петер посмотрел своему самому доверенному сотруднику прямо в глаза. — Нет. Господь с тобой, нет.
Из всех сотрудников Магда Баккер умела кричать громче всех. С тех пор как несколько лет назад ее назначили пиар-директором, она вообще ни в чем себя не сдерживала. Все в медиасреде знали ее как облупленную. Одного раската ее смеха было достаточно, чтобы самый самоуверенный деловой журналист рассыпался как карточный домик. И без какого-либо другого оружия, кроме подобных маневров своими голосовыми связками, Магда Баккер могла заставить даже бывалых главных редакторов засомневаться в верности сегодняшней передовицы и полностью ее переписать.
Она была скромна, словно спящее стихийное бедствие.
Услышав третий взрыв ее хохота, Петер покачал головой и нажал кнопку селектора.
— Линда, посмотри, пожалуйста, что там происходит. Я не могу сосредоточиться, когда на заднем плане постоянно гремит этот трубный глас.
— Магда Баккер? Она сейчас принимает новую группу стажеров.
— Вот как. И им обязательно так сильно шуметь?
— Одна из новеньких слишком поздно подтвердила свое участие. Поэтому ее место на курсе отдали другой.
— Понятно. И Магде это кажется забавным?
— Вовсе нет. Просто эта девушка все равно заявилась на вводное занятие, и теперь Магда Баккер пытается выпроводить нахалку из приемной.
— То есть на курс стажировки пришло четверо?
— Да, — она, вопреки обычному, прозвучала почти смущенно.
— А Магда Баккер тут при чем?
— Она просто проходила мимо.
— Скажи Магде, что с нее хватит.
— Это будет непросто. — И пусть та девушка, которая опоздала с ответом, зайдет ко мне.
Глава 3
Никки никогда не находила удовольствия в том, чтобы ругаться матом.
— Нет, — бубнила она, глядя на канал. — Ни при каких обстоятельствах я на это не соглашусь, Петер де Бур. Это решать только нам двоим. — Прохожие оглядывались на нее в недоумении. На тротуаре высилась целая гора скорлупок от фисташек: после встречи с де Буром она опустошила почти весь пакет. Ее язык работал без умолку — она тараторила прямо в пустоту. Так Никки давала выход чувствам: без остановки, ожесточенно, но вполголоса. Никакого мата — это была территория ее отца.
Она расщелкнула еще один орех и разгрызла его передними зубами, поглядывая на здание: — Ну же, выходите! Не можете же вы торчать там весь день. — Между тем уже смеркалось.
Первой из дверей наконец показалась та самая матрона, которая пыталась выставить ее из приемной. Она протиснула свои необъятные телеса на улицу и уселась в машину.
— Аккуратнее за рулем, — пробормотала Никки.
Когда на крыльце показалась следующая компания, она оттолкнулась от фонарного столба. Это были те трое, которых приняли на стажировку. «Кто-то из вас занял мое место!» — прошептала она. Этому счастливчику повезло, что она не знала, кто именно. Пришлось выбирать наугад. Она разгрызла очередную фисташку, присмотрелась к их жестам и решила пойти за самым крупным из мужчин.
За тем, который, судя по всему, проводил больше всего времени перед зеркалом.
Парень был широкоплечим и шествовал по городу так, словно вышагивал по декорациям к вестерну.
Спустя какое-то время он остановился перед витриной на площади Мунтплейн, поправил свои лоснящиеся черные волосы и принялся увлеченно разглядывать приталенный костюм, в котором выглядел бы просто отвратительно. Никки проскользнула у него за спиной, ногтем мизинца выковыряла из передних зубов застрявший кусочек фисташки и встала у соседней витрины, напустив на себя совершенно новое выражение лица. Затем она начала медленно приближаться, делая вид, будто с интересом рассматривает выставленные товары.
— Боже мой! — воскликнула она так громко, что парень от неожиданности стукнулся лбом о стекло.
Он ошарашенно уставился на нее и натянуто улыбнулся только тогда, когда она в третий раз спросила: «Ну как все прошло сегодня?»
— Это ведь ты опоздала с заявкой, да? — Он попытался изобразить сочувствие, хотя ему, скорее всего, было абсолютно плевать.
— Да уж, столько шума из ничего. — Она улыбнулась его каменной физиономии. Парень выпрямился, выпятив грудь, в вырезе рубашки которой красовались густые заросли волос.
Никки слегка дернула головой в сторону: — Ну да ладно, в итоге-то меня все равно приняли.
И вот тут парень проявил неподдельный интерес.
Она не стала отказываться от его приглашения и пожала ему руку, когда он представился Руудом Дейксмой из Роттердама.
Как будто ей было очень нужно знать его имя.
Первые три раза официанты просто игнорировали его попытки сделать заказ. Остальные посетители уже смирились и со скверным обслуживанием, и со своей участью; они сидели и безучастно изучали меню, словно заглядывая в землю обетованную. «Пол из красного дерева здесь точно зря не протирают», — подумала Никки.
Парень снова безуспешно попытался сделать заказ, и улыбка на его лице угасла.
Никки окинула взглядом пунцовые губы официантки, которые лениво смыкались и размыкались, неторопливо пережевывая жвачку, а затем уткнулась в меню — безнадежную мешанину из голландского фритюра и кондитерских изделий, щедро залитых взбитыми сливками и раздутых от подсластителей.
— Мясо кенгуру — единственное мясо, в котором вообще нет холестерина, ты знал? — вызывающе громко произнесла она, но пунцовые губы официантки даже не дрогнули.
Парень растерянно посмотрел на нее. — Ты, наверное, тоже юрист? — наконец выдавил он.
Она резко крутанула головой, издав звук, очень похожий на хруст шейных позвонков, — трюк, которому она научилась еще в школе. Парень аж вздрогнул.
— Нет, у меня диплом маркетолога, — сказала она.
— Серьезно? — Рууд Дейксма как-то глуповато улыбнулся. Затем он предпринял еще одну попытку подозвать официанта.
— Придется тебе попотеть, Рууд. Я имею в виду новую работу, — сказала она и снова
