— Понял! Помнишь, где было спрятано украденное письмо? На столе, среди других писем, где его никто бы не заметил. Лучше места не придумаешь, на самом виду!
— Таким образом, твой друг дает понять, что прячется где-то на самом виду. Там, где мы его можем увидеть. И как это, черт возьми, прикажете понимать?
— Он говорит о фургоне, не о себе. Так, давай, разворачивайся обратно, проедем и посмотрим еще раз.
Рэнди, несколько раздраженная его командирским тоном, свернула на боковую улицу. Там развернулась и снова выехала на шоссе, ведущее к Сиракузам.
— А до этого ты ничего похожего не замечал? Синие глаза Смита блеснули.
— Помнишь, мы проезжали такую большую автостоянку, где продавались автомобили? Ну, у самой дороги, на подъезде к городу? Думаю, он спрятал фургон там, среди других таких же машин.
Рэнди расхохоталась.
— Да, пожалуй. Не слишком хитро, зато действительно надежно.
И вот они на малой скорости снова проехали то место. Автостоянка показалась еще длинней, ряды машин тянулись бесконечно. Джон уже начал терять терпение.
А потом вдруг увидел фургон.
— Вон он, справа!
— Вижу, — ответила Рэнди.
Огромная площадка была буквально забита самыми разнообразными фургонами для отдыха, новыми и подержанными. На небе ярко светило солнце, и металлические бока машин весело поблескивали под его лучами. Закрытого салона или демонстрационного зала тут не было, их заменяла деревянная будка, возле которой сидел в шезлонге мужчина в солнечных очках и синтетическом свитере и читал газету.
— Вон там немного посвободнее. Найдется и для нас местечко, — заметила Рэнди. Проехала мимо, завернула за угол и припарковалась в тени огромного, пылающего осенней листвой клена.
— Отсюда лучше пойдем пешком, — решил Джон.
И они осторожно двинулись по тротуару, готовые к любой неожиданности. Легковушки и грузовики пролетали по шоссе. Внутри стоявших вдоль дороги машин никто не сидел. Несколько прохожих прошли мимо, не обращая на них ни малейшего внимания. Никто не стоял, прислонившись к стене здания напротив, через дорогу, притворяясь, что поджидает кого-то. И с этого места они видели мужчину, сидевшего перед деревянной будкой. Он находился примерно в сорока футах и, по всей видимости, был целиком поглощен чтением газеты.
Все вроде бы нормально.
Обменявшись взглядами, Джон и Рэнди перешагнули через толстую железную цепь, огораживающую стоянку. Затем проскользнули между двумя фургонами и быстро зашагали вдоль выстроившихся в ряды трейлеров, прицепов и фургонов. Смит уже начал думать, что он ошибся, что никакого Марти здесь нет. И вот, наконец, они дошли до последнего ряда, за которым ровным строем высились платаны, дубы и клены. В ветвях шумел ветер, гнал ярко расцвеченную опавшую листву по земле.
— Господи, — тихо выдохнул Джон. — Вот же он. — Фургон Питера стоял в длинном ряду запыленных старых машин, которые, судя по всему, были выставлены на продажу уже давно. В металлических боках зияли рваные дыры, видимо, следы от пуль. Несколько стекол разбито.
— Да... — протянула Рэнди. — Что ж с ним такое приключилось?
Джон обеспокоено покачал головой.
— Не нравится мне это.
Поблизости никого не было. Они разделились и, держа оружие наготове, начали обходить фургон с двух сторон. И, убедившись, что все вокруг спокойно, приблизились к нему.
— Внутри тихо, — шепнула Рэнди.
— Может, Марти спит...
Он подергал дверь, и она распахнулась, точно закрывали ее второпях и щеколда соскользнула.
И ворвались внутрь, выставив перед собой стволы. Дверь со скрипом раскачивалась из стороны в сторону. Никто не вышел им навстречу. Через минуту Смит оказался в гостиной. По пятам за ним следовала Рэнди, настороженно озираясь по сторонам и не расставаясь со своим «узи».
— Март? Питер?.. — тихо окликнул Джон. Нет ответа.
Смит двинулся дальше. Рэнди, повернувшись к нему спиной, зашагала в другом направлении, к кабине. На кухонном столе, рядом с миской, стояла коробка «Чироуз», столь любимого Марти сухого завтрака из овсяной муки. Из миски торчала ложка, выпачканная в загустевшем молоке. На одной из коек недавно явно кто-то спал, валялись смятые простыни и одеяла. Компьютер был включен, но на мониторе светилась лишь заставка. В туалете и ванной никого.
Рэнди вернулась.
— Там, в кабине, тоже никого.
— Да, никого, — кивнул Джон. — Но Марти был здесь совсем недавно. — Он покачал головой: — Знаешь, не нравится мне все это. Он терпеть не может выходить на улицу, встречаться с незнакомыми людьми. Куда мог он подеваться? И что все это означает?
— Ну а тот, второй твой приятель? Из МI-6?
— Питер Хауэлл? И его тоже не видать.
Они продолжали озираться по сторонам. В фургоне так и веяло пустотой и заброшенностью. Джон уже всерьез забеспокоился о Марти и Питере.
Рэнди разглядывала дырки от пуль, пробившие стены и испортившие одну из висевших там карт.
— Да тут, судя по всему, разыгралось настоящее сражение.
Он кивнул.
— Должно быть, Питер укрепил корпус фургона бронированной прокладкой. Ты только посмотри на эти дыры. Пули могли проникнуть только через окна.
— И огонь, судя по всему, велся не из них. Доказательством служат следы извне.
— Согласен. Один из них, Марти или Питер, а может, оба, удрали в фургоне и прячутся теперь где-то неподалеку.
— Давай еще поищем.
Джон сел за компьютер, узнать, над чем работал Марти. Но тот успел придумать кодовое слово, закрывающее доступ к данным. В течение получаса он пытался взломать этот код. Набирал на клавиатуре название улицы, на которой жил Марти в Вашингтоне, дату его рождения, имена родителей, название улицы, на которой он вырос, название школы. Это были традиционно используемые кодовые слова, возможно, Марти пользовался ими в прошлом. Но не сейчас.
Смит удрученно покачал головой, и тут вдруг Рэнди окликнула его. Он обернулся.
— Смотри! Теперь мы знаем, у кого находится сыворотка!
Она сидела на маленьком диванчике, скрестив длинные ноги. Наклонилась вперед, и на лоб упали светлые локоны, а розовые губки были сложены в задумчивое колечко. Даже на расстоянии он видел, какие длинные и темные у нее ресницы. Саржевые брюки немного задрались, открывая узкие лодыжки над теннисными туфлями. Под плотно облегающим свитером вырисовывались округлые груди. Она была так красива, что просто дух захватывало. И с этим сосредоточенным выражением лица особенно напоминала Софи. И Джон в ту же секунду пожалел, что согласился работать с ней.
Затем постарался выбросить из головы все эти мысли. Он знал, что принял правильное решение, что оба они просто обречены пробыть вместе какое-то время.
— Ну, что там у тебя?
Она перелистывала папки, лежавшие на журнальном столике. Затем протянула ему «Нью-Йорк таймс», так чтобы он видел первую страницу. На ней красовался заголовок, набранный крупными жирными буквами:
У «БЛЭНЧАРД ФАРМАСЬЮТИКАЛЗ» ЕСТЬ ПАНАЦЕЯ!
Одним прыжком он пересек помещение и оказался рядом с ней.
— Узнаю название компании. А о чем говорится в статье?
Рэнди прочитала вслух:
"Вчера вечером, выступая на специальной пресс-конференции, президент Кастилья сообщил, что предварительные испытания сыворотки против нового вируса на добровольцах оказались успешными. С ее помощью удалось полностью излечить двенадцать человек, жертв вируса, который с катастрофической скоростью распространяется по всей планете.
Некогда с помощью этого препарата естественного происхождения удавалось вылечить жертв так называемого «обезьяньего» вируса, обнаруженного в джунглях Перу. Новая же сыворотка стала успешным результатом научно-исследовательских работ, которые на протяжении десяти лет проводились «Блэнчард Фармасьютикалз» и были инициированы его главой и председателем Совета директоров Виктором Тремонтом.
«Мы благодарны доктору Тремонту и „Блэнчард“ за гениальное предвиденье и усилия, направленные на исследования неизвестного вируса, — заявил президент. — Имея на руках их сыворотку, мы уже с куда большим оптимизмом можем смотреть на сложившуюся ситуацию. И надеяться, что спасем много жизней и остановим эту ужасную эпидемию».
Двенадцать стран уже прислали заказы на сыворотку, ожидается, что они в самое ближайшее время поступят и от многих других стран.
Далее президент Кастилья заявил, что сегодня, в пять вечера, намерен посетить специальную церемонию в честь Виктора Тремонта и его фирмы, которая должна состояться в Лонг Лейк. Церемония будет транслироваться на весь мир..."
Рэнди и Смит переглянулись.
— В статье говорится, что они работали над этим проектом десять лет, — сказал он.
— Наводит на мысль об операции «Буря в пустыне»?
— Это уж точно, — хмуро ответил Джон. — В тысяча девятьсот девяносто первом. А может, они и не имеют никакого отношения к заражению первых двенадцати человек. Здесь говорится о каком-то обезьяньем вирусе. Откуда мы знаем, что это тот самый вирус, над которым мы работаем, пусть даже эта самая сыворотка и успешно его излечивает? Но все равно, любопытно. Что заставило их работать именно над этой сывороткой? Странное совпадение.
