Фрэнк жевал бутерброд с вонючим сыром и пикулями, причем как сидел кучей в кресле, так и остался, даже уксус с галстука не вытер. Впрочем, уксус так элегантно сочетался со старым яичным потеком, что Фрэнка даже можно было понять.
Чувство прекрасного. Вот что ей нравилось в ее подчиненных.
— Их там несколько говнюков, кто студентам толкает, но все божатся, что нам нужен Бинго Бейнс, — прочавкал Фрэнк, не отрываясь от еды. — Он, понятно, все отрицает. Я его внизу закрыл, — добавил он и ткнул большим пальцем в пол, давая понять, что подозреваемый сидит в комнате для допросов.
Бинго Бейнс? Наркоторговец по имени Бинго Бейнс — и это в реальности?
Хиллари покачала головой. Иногда ей казалось, что окружающий ее мир сошел с полотен Сальвадора Дали. (Как правило, подумав об этом, она тут же давала себе обещание не налегать больше на водку.)
— Ясно.
Почувствовав, что за спиной у нее кто-то есть, она обернулась и увидела, что к ней идет Мэл, а с ним — Майк Реджис и Колин Таннер.
В животе у нее что-то перевернулось, но она приказала себе не расслабляться.
Инспектор Майк Реджис был, пожалуй, несколькими годами старше Хиллари и примерно ее роста, с редеющими темными волосами и необычными темно-зелеными глазами. Он не был даже отдаленно хорош собой — в отличие от Ронни Грина, которого записывала в красавчики любая встреченная женщина. Особенно блондинка.
— А, Хиллари, рад, что ты вернулась, — сказал Мэл. — Фрэнк говорит, что притащил местного пушера. Будешь допрашивать?
Хиллари на допрос не собиралась.
— Ну, это же Фрэнк его привез, вот пусть сам и допрашивает, вместе с сержантом Таннером.
Раз уж наркоконтроль здесь, глядишь, и от него будет польза. А кроме того, агрессивная настырность Фрэнка будет чудесно контрастировать со спокойствием всезнающего и все на свете повидавшего сержанта Таннера. С этими ребятками Бинго Бейнс до вечера не заскучает. Никто не посмеет сказать, что полиция долины Темзы не заботится даже о последних обитателях дна.
Увидев, что Хиллари преспокойно отдает Фрэнку самую легкую работенку, Мэл удивился и задумался: что она скрывает?
Фрэнк Росс окаменел от удивления, но тут же принял довольный вид. Он-то уже желчно твердил себе, что отыскал главного подозреваемого, и теперь эта сука приберет находку к рукам. Впрочем, и он выглядел несколько озадаченным.
Майк Реджис переглянулся с сержантом, дернул уголком губ, и Хиллари подумала: интересно, о чем их молчаливый разговор? И еще ей подумалось, сумеет ли она когда-нибудь добиться такого же взаимопонимания с кем-нибудь из членов собственной команды? Джанин, конечно, отпадает. Блондиночка ее терпеть не может. Хотя нет, это слишком сильно сказано.
А вот с Томми Линчем… С ним было приятно работать, а пришел он совсем недавно.
Вслед за Майком она прошла в кабинет Мэла и там быстро ознакомила начальника и коллегу из наркоконтроля с тем, чем располагала на данный момент.
Слушая ее, Реджис начинал понимать, почему она с такой легкостью отдала пушера Фрэнку Россу. Было совершенно очевидно, что она убеждена: местный мелкий наркоторговец не знает ни самой девушки, ни ее возможного убийцы.
— Значит, ты считаешь, что она была убита — если это было убийство — кем-то из своих клиентов? — подытожил Мэл, когда она договорила.
Кажется, сегодня он поспокойнее, рассеянно заметила Хиллари и понадеялась, что ее собственное подавленное состояние не так заметно стороннему глазу.
— Да, сэр, — ответила она, но нахмурилась.
Реджис сменил позу.
— Вы не уверены? — негромко спросил он, и его темно-зеленые глаза уставились на нее.
— Не уверена, — резко ответила Хиллари. — Вы не хуже меня знаете, что, если клиент убивает девушку по вызову, убийства такого рода, как правило, спонтанны. Клиенты убивают жестоко, нередко — душат руками, и убийство всегда имеет под собой сексуальную подоплеку. Но убитая — если это было убийство — не была изнасилована. И следов чрезмерной жестокости нет. Убийство какое-то прозаичное. Нет, не так. Как будто… не знаю, как будто убийца не имел ничего личного.
Реджис уже кивал.
— Ничего личного.
Теперь он понимал причину ее сомнений.
Мэл нахмурился.
— Мы что, до сих пор не уверены, что это убийство?
Хиллари пожала плечами и развела руками. Док обещал сделать вскрытие как можно быстрее, но она на это не слишком рассчитывала. У него наверняка найдется множество других срочных дел, так что до Евы дело может дойти нескоро.
— Но если я правильно понял, то на месте док обнаружил признаки, говорящие о том, что ее скрутили и силой ввели какой-то препарат, — продолжил Мэл. — Крэк или героин, но с таким же успехом это могло быть и что попроще. Умереть можно даже от инсулина, если ввести слишком много.
Хиллари кивнула:
— Да, пока не придут анализы крови, мы можем лишь гадать.
А гадать полицейские не любят. С другой стороны, ждать они тоже не могут — под лежачий камень вода не течет.
— Джанин и Томми сейчас обзванивают ее папиков. Полагаю, большинство сейчас на работе. Если место работы установить не удастся, придется ждать до вечера.
Мэл вздохнул.
— А у нее в дневнике не было ничего насчет жестоких клиентов? Со странными вкусами?
— Нет. Но, по-моему, Ева с жестокостью мириться бы не стала. А вот со странными вкусами — вполне.
Реджис молча кивнул своим мыслям. Он прекрасно понимал, отчего Хиллари так уверенно говорит об умершей. С ним такое тоже бывало. Просыпается какая-то связь с жертвой — пока разбираешь ее жизнь, начинаешь чувствовать ее как самого себя, пусть даже и двух слов с ней не сказал.
Значит, на Хиллари так подействовала эта девушка, Ева Жерэнт. При этом Реджис не сомневался, что Хиллари достаточно опытна и на одну только интуицию полагаться не станет. До сих пор она не давала повода усомниться в своих действиях, логике или расчетах, и он был уверен, что и не даст.
Когда начальство сообщило ему, что Мэл Мэллоу запросил поддержки у наркоконтроля и что следователем по делу назначена инспектор Грин, Реджис не стал долго думать.
Самому себе он сказал, что предпочитает работать с профессионалами, которые разделяют его отношение к делу. Что ему будет полезно попрактиковаться в раскрытии убийства. Что это всего лишь работа.
Только вот что-то он и сам себе не очень верил.
Она сегодня была чудо как хороша. Гладкая каштановая прическа до плеч удивительно шла ее умному волевому лицу, замечательно контрастируя с гранитно-серым костюмом. У нее не было этой худобы, пересушенности завзятой бегуньи или завсегдатая фитнес-клубов, какой грешили юные полицейские девы наших дней. Бедра, грудь — все как у настоящей женщины.
Он приказал себе не пялиться на ее ноги и не пялился. Но отлично помнил, что они как раз той формы, которая ему нравится.
— Я проверил нашу базу данных, — сказал он. — Евы Жерэнт в ней нет. И неудивительно — по-видимому, она была крайне избирательна. Такие редко привлекают наше внимание.
— Когда Джанин и Томми вернутся, мы получим больше информации о ее клиентуре, — сказала Хиллари. — Но — да, я полагаю, что они тоже не привлекали внимания вашего отдела. Или я очень ошибаюсь, или это все состоятельные мужчины средних лет. Из тех, для кого любовница-француженка — пикантное дополнение к жизни.
Мэл фыркнул. А кто бы тут остался спокойным?
Когда там уже Джанин вернется, подумал он. Заглянет ли она сегодня вечером? Несколько дней назад она изрядно взбесилась, но теперь вроде бы подуспокоилась. Видимо, оказалась достаточно умна, чтобы понять, что заговаривать о совместной жизни еще рано.
Он вздохнул и уже не впервые спросил себя, а разумно ли вообще было связываться с хорошенькой блондинкой в чине сержанта, собственной подчиненной.
Ай, ладно, когда дело доходит до секса — какой уж там разум!
* * *
В шесть вечера вернулись Томми с Джанин, да не с пустыми руками.
— Мы их всех опросили, шеф, — сообщил Томми, устало падая в кресло, и тут в некотором смятении заметил инспектора Майка Реджиса, который пристроился у стола Хиллари.
