Так что же изменилось?
Она открыла было рот, собираясь возразить, но тут поймала взгляд Хиллари. По спине пробежал холодок возбуждения. Хиллари смотрела мрачно. Почти зло.
Сидевший у себя за столом Томми Линч только рот разинул. Он тоже заметил необычную напряженность в голосе инспектора.
— Босс, — сказала Джанин и схватила плащ. Намечалась какая-то работенка — перспектива явно позаманчивей возвращения домой и очередной свары с Мэлом. И вообще Джанин уже начинала подозревать, что этот паразит так и не поддастся, и не видать ей операции под прикрытием как своих ушей.
Главный инспектор Мэл Мэллоу разочаровал ее по всем статьям.
— А если она будет возражать? Потребует ордер? — бросила Джанин через плечо.
— Все равно привези, — рыкнула Хиллари. Она устала топтаться на месте и ловить пустоту.
Она потянулась к телефону. Набила номер мобильного инспектора Майка Реджиса.
— Реджис.
— Это я, Хиллари. Можешь найти и привезти Мунго Джонса? Хочу провести с ним один эксперимент.
Она уже неслась во весь опор — даже не видя ее, Майк Реджис сразу понял, что дело серьезно. Не заметить этого было так же невозможно, как не найти нос на морде у Фрэнка Росса.
А носяра у него был ого-го.
— Через час будет, — коротко ответил Реджис. — Куда его?
— В ту же самую допросную. Когда подъедете, звякни. Сейчас привезут еще одного подозреваемого, не хочу, чтобы они столкнулись. То есть хочу, но тогда, когда мне это будет нужно.
Томми Линч молча присвистнул из-за монитора. Хиллари играла с огнем. Ревнители официальной процедуры никому такого не спускали.
За исключением, конечно, тех случаев, когда с полученными в итоге результатами Королевская государственная прокуратура могла триумфально явиться в суд.
Он чувствовал повисшее в воздухе напряжение. Никогда еще он не видел начальницу на таком взводе. Какая муха ее укусила? Он отдал бы все на свете, чтобы увидеть, как это было.
— Ясно, понял, — сказал Хиллари в ухо Реджис. Мгновение помедлил, борясь с желанием спросить, отчего она так демонстративно не заметила его в кафетерии, но тут же решил, что сейчас не время.
Она явно как на иголках.
Одно он знал точно: там, в кафетерии, Хиллари понимала, что он стоит у нее за спиной, и ее быстрое отступление в дамскую комнату никого не обмануло.
Он только не понимал, что такого сделал и почему она от него шарахается. Мысль об этом злила его, и от этого он злился еще больше. Она психанула. Но какого черта?
— Прорыв? — спросил он вместо этого.
Хиллари поморщилась. А прорыв ли? Или это ей после возни с проклятыми иностранными банками вожжа под хвост попала?
— Не уверена, — ответила она наконец. — Поживем — увидим.
Про себя она была практически уверена в том, что на сей раз сумеет вытянуть из Молли Фэйрбэнкс все, что та скрывает. Вопрос только в том, поможет ли это найти убийцу Евы.
Расследование идет уже четыре дня — и ни одной улики, так ее растак. Полицейским из старых комедий и то везло больше, чем ей.
Она повесила трубку, бросила взгляд на закрытую дверь кабинета Мэла и пожала плечами. Пропади он пропадом. Ей жилетка для слез ни к чему.
— Шеф, я выяснил: в день майских гуляний Ева была в Лондоне. Ездила на какой-то показ мод. Села в поезд на станции Оксфорд в семь тридцать утра, а вернулась самым последним автобусом, — негромко сообщил Томми.
Хиллари кивнула.
— Молодец, — рассеянно похвалила она. Незачем говорить ему, что признание Молли Фэйрбэнкс разом сделало все его поиски ненужными. К этому моменту Хиллари уже знала, что с Фрэнки А. и с остальными Еву познакомила учительница музыки.
Томми всего лишь доказал, что Фрэнки А. солгал. Солгал в своем роде как джентльмен — хотел защитить Молли.
Возьми пирожок с полочки, благородный.
Хиллари села за стол и откинулась на стуле. Бездумно покачалась туда-сюда. Делать было нечего — только ждать. И еще надо успокоиться.
В конце концов, хуже уже быть не может.
И не успела она об этом подумать, как в дверь ввалился Фрэнк Росс.
Хиллари беззвучно застонала.
Все вокруг — тоже.
— Шеф, — самодовольно сообщил Фрэнк, — у меня кое-что есть.
Тут уж Хиллари застонала вслух.
Фрэнк просиял.
— У меня в допросной нарк сидит. Сцапал его прошлой ночью. Бухого в хлам. Он на посылках у Люка Флетчера.
Хиллари напряглась. Люк Флетчер был местным бандитом и занозой в заднице полиции долины Темзы — крупный торговец наркотиками и рэкетир. Проституцию они с Мунго Джонсом поделили на двоих: одному досталась восточная часть Оксфорда, другому — западная.
— Смотри, Фрэнк, с огнем играешь, — мрачно проворчала Хиллари. А впрочем, Фрэнку-то какое дело? Если до Флетчера дойдет слух, что его человека таскали на допрос, ноги он повыдергает ему, а не Фрэнку.
А то и голову оторвет.
— Он уже на стенку лезет, дозу просит, — добавил Фрэнк. Томми содрогнулся.
Констебль смерил сержанта Росса взглядом, в котором отвращение мешалось с интересом.
Неужели Росс не знает, что правилами это запрещено?
— И? — против собственного желания спросила Хиллари, которой тоже было интересно. Что там еще затеял этот Фрэнк?
— Мы с ним того, покалякали. И знаете что?
Хиллари закатила глаза. Фрэнк как он есть. Улещивай его теперь каждую секунду. Если что и любил этот вонючий херувимчик, так это власть над другими.
— Докладывай уже! — рявкнула она, теряя терпение.
Фрэнк фыркнул.
— Кажется, наш Мунго Джонс накуролесил.
Томми Линч вздрогнул. Фрэнк сузил глаза.
Томми едва сдержал улыбку. Все как он думал. Хиллари напала на след. Иначе зачем бы она попросила человека из наркоконтроля привезти сутенера сюда? Правда, это означало, что она сделала Фрэнка Росса как младенца, но уж это Томми принимал как должное.
— И что он натворил? — преувеличенно терпеливо спросила Хиллари.
— Я так понял, что вчера вечером Джонс со своим дружком, та еще рожа, звать Брайан Мэйхью, заглянули на огонек в колледж.
Хиллари моргнула.
— В колледж Святого Ансельма?
— Нет, блин, в Баллиоль! В Ансельма, куда ж еще, — ответил Фрэнк. Ему не нравились взгляды слушателей. Он, значит, притащил такую вкусную косточку, а они еще носом вертят.
— Этот твой обколотый знает, зачем они туда ходили? — спросила Хиллари, пропустив его грубость мимо ушей. Можно, конечно, написать на него рапорт, но что это даст? Да еще Мэл взбесится, потому что, когда старший по званию требует наказания для младшего, это означает целую кучу писанины. Все равно Мэл не может спихнуть Фрэнка куда-нибудь еще.
Его попросту нигде не возьмут.
— А то. Говорит, Мунго хотел кой на кого напустить страху.
— На кого-то из студентов?
— Не-а, — ухмыльнулся Фрэнк, — на препода.
Он ждал аплодисментов, но их не последовало.
— Вы что, не поняли? — наконец повторил он. — На препода. Ну? Чем не зацепка?
Хиллари кивнула.
— Я уже отправила Джанин за доктором Фэйрбэнкс, — сказала она. — А наркоконтроль притащит Мунго. Устроим им случайную мимолетную встречу в коридоре и посмотрим, что из этого выйдет. Должно быть интересно.
Фрэнк вспыхнул. Черт! Значит, он тут из кожи вон лезет, таскается по местным пабам, а когда появляется зацепка, эта сука из Труппа уже скачет впереди всех.
— А мне никто ничего не сказал, да? — огрызнулся он и плюхнулся на свое место, поймав ухмылку Томми Линча.
Фрэнк быстро показал ему палец.
Зазвонил телефон, Хиллари схватила трубку.
— Это Реджис. Привезли Джонса, сейчас войдем. Он вызвал свою адвокатшу, она будет с минуты на минуту и устроит тут натуральный апокалипсис. Так что лучше поторопитесь там.
— Ясно, — ответила Хиллари, бросила трубку и позвонила на мобильный Джанин. — Ты где?
— В машине, выехала с кругового съезда. Буду с минуты на минуту.
— Когда доберешься, веди ее в четвертую допросную.
Хиллари повесила трубку и посмотрела на Томми:
