Глава 1
Приграничные земли
В дверь покинутой хижины ворвался порыв холодного ветра, и с ним — хлесткие струи дождя. Огонь в каменном очаге зашипел и погас, испустив тоненькую струйку серого дыма. Рэндал из Дуна вздохнул, натянул поглубже капюшон своей теплой дорожной черной мантии, выдававшей в нем вольного подмастерья-волшебника, и принялся снова разводить костер. Старательно уложил тонкие веточки хвороста и, вытянув руки над аккуратной горкой дров, пробормотал слова разжигающего заклинания.
В первый миг ничего не произошло, хотя Рэндал и почувствовал тот характерный внутренний щелчок — один раз испытав его, никогда не забудешь, — который говорил о том, что заклинание сработало. Потом, неожиданно, дрова и хворост ярко вспыхнули, высоко взметнувшийся язычок оранжевого пламени чуть не лизнул широкие рукава мантии. Рэндал успел отдернуть руки от очага и присел на корточки, глядя, как едкий дым начинает наполнять хижину.
«Чем ближе мы подходим к Стране Эльфов, — думал он, — тем слабее и ненадежнее становится наша человеческая магия. В другом месте я разжег бы этот костер с одной попытки, даже при неблагоприятном ветре. Ведь это заклинание одно из самых простых».
В хижине внезапно стало темнее — в низком дверном проеме появился двоюродный брат Рэндала, сэр Уолтер. Этот рослый двадцатилетний молодой мужчина, четырьмя годами старше Рэндала, уже стал полноправным рыцарем.
— В наших мешках еды осталось всего на день, — сказал рыцарь, и с его губ слетело светлое облачко пара. — Надеюсь, мастер Мэдок найдет дорогу прежде, чем у нас совсем кончится провизия.
Рэндал подложил в костер еще несколько тонких веточек и поднял глаза на двоюродного брата.
— Осталось совсем недалеко, — сказал он. — Я это чувствую.
— Надеюсь, ты прав, — с сомнением проговорил Уолтер, сел на земляной пол возле очага и протянул руки к огню. От намокшей шерсти его плаща потянулись тонкие струйки пара. — Уже осень кончается. Когда выпадет снег, перевалы станут непроходимыми, и мы будем отрезаны от всего мира до весны. А пропитания здесь не найти.
Юный волшебник покачал головой.
— Как только мы найдем путь в Страну Эльфов, земная пища и вода нам больше не понадобятся, это уж точно. Где Лиз и Мэдок?
— Мэдок сказал, здесь неподалеку есть родник, — отозвался Уолтер. — Они пошли искать его, а я тем временем расседлал и накормил лошадей. Лиз хотела принести воды, а Мэдок... не знаю, что у него на уме. Он говорил, что собирается побеседовать с холмами и послушать ветер.
— Это значит, что мы близки к цели, — сказал Рэндал. — Ворота в Страну Эльфов где-то рядом. — Он посидел еще немного, глядя на струйки дыма, клубящиеся над огнем. Потом поднял глаза. — Ты и так уже идешь с нами издалека, — молвил он. — Весь долгий путь от Колокольного замка... Еще не поздно вернуться, пока мы не достигли ворот. Внутрь должен войти только я, ты еще можешь повернуть назад.
— За кого ты меня принимаешь? — обиделся Уолтер. — Я же дал слово, что пойду с тобой. Неужели ты думаешь, что я покину друга и брата в трудную минуту?
— Нет, — ответил Рэндал. — Но я должен был в последний раз спросить тебя. Внутренний голос говорит мне, что вернуть королевскую дочь из Страны Эльфов будет не так легко, как кажется.
Уолтер рассмеялся.
— Не обманывай себя, братец. Этот наш поход отнюдь не кажется легким. Ты беспокоишься о том, как нам доставить принцессу домой в Брисландию. А меня больше волнует то, что будет потом.
— А что будет потом?
— Потом, — ответил Уолтер, — когда мы усадим принцессу на отцовский трон, начнется такая заваруха, что по сравнению с ней поход в Страну Эльфов покажется детской прогулкой. В Брисландии не было законного правителя много лет, с тех пор, как Великий Король умер, а его дочь исчезла. Знатные феодалы привыкли делать все, что им заблагорассудится, не ведая твердой руки настоящего властителя, а простой люд из алчности и страха подался в разбойники. И посмотри на нас троих — странствующий рыцарь, певица из чужих краев да вольный подмастерье-волшебник. Хорошая команда, чтобы навести порядок в разоренной стране и заставить лордов присягнуть на верность никому не известной девчонке!
И снова порыв ветра захлестнул хижину брызгами дождя. Холодные капли зашипели на раскаленных углях, но на этот раз огонь не погас. Рэндал поплотнее запахнул мантию и придвинулся к очагу.
— Понимаю, — вздохнул он, потирая озябшие руки. В такую сырую, промозглую погоду длинный шрам на правой ладони нестерпимо болел. Для юноши этот шрам был вечным напоминанием о том, что ответственность за некоторые поступки приходится нести всю жизнь. — Но попытаться надо. Сколько я себя помню, в Брисландии ни дня не прошло без войн и борьбы за власть. До сих пор нам везло — замок Дун процветает и хорошо охраняется, а Тарнсберг находится под защитой Школы волшебников. Но рано или поздно беды докатятся и туда. А мне еще нужно завершить учебу, чтобы стать мастером-волшебником.
Едва он закончил говорить, как в дверях хижины возникла тоненькая фигурка. Это была Лиз — девушка-лютнистка из Окситании. Она была одета в мальчишеское платье — свой привычный дорожный наряд. В одной руке она несла кожаный бурдюк с водой, в другой — лютню в футляре.
Она повесила бурдюк на сучок, торчащий из грубо обтесанной бревенчатой стены, потом села рядом с Рэндалом и достала лютню. Пробежалась пальцами по струнам — те отозвались звонким разноголосым пением. Девушка нахмурилась и принялась настраивать разлаженный инструмент.
— Уолтер, он прав, — тихо сказала она рыцарю, перебирая струны. — Поверь мне, я знаю. Если есть на свете хоть один способ спасти свой дом и семью от войны, нужно его испробовать.
Девушка замолчала, ее голубые глаза потемнели от грустных воспоминаний. Рэндал понял — сейчас она думает о своей собственной семье, труппе бродячих актеров с далекого юга. Всех их перебили разбойники, коих бессчетно развелось на дорогах лишенной короля Брисландии.
Все долго сидели, ничего не говоря. Струны лютни мелодично звенели под пальцами Лиз, а она по многу раз повторяла одну и ту же ноту, добиваясь слаженного звучания. Наконец девушка запела; грустная мелодия поплыла по хижине, смешиваясь с дымом от очага,
