лестнице в башню, где находились личные покои лорда Элайна. Сэр Паламон постучал в дверь и вошел. Рэндал остался в коридоре, припомнив дни, когда он был в замке оруженосцем, прислуживал за столом, поднося дяде блюда с мясом, и разговаривал, только когда к нему обращались. А теперь сэр Паламон, которому в детстве он поклонялся, как божеству, и которого боялся до дрожи в коленках, приветствовал его как почетного гостя. От такой чести юноше становилось не по себе.
Старый рыцарь бросил взгляд через плечо на Рэндала.
— Входи, входи, — пригласил он.
Рэндал со спутницами вошел в палату вслед за сэром Паламоном. Лорд Элайн сидел за столом, рядом с ним — сэр Иоганн, самый старший из рыцарей замка. Перед ними на столе лежал свиток пергамента. Края сворачи вающегося листа были прижаты тяжелым подсвечником и оловянным кубком. Увидев вошедших Рэндала, Лиз и Диаманту, мужчины поднялись им навстречу.
И снова Рэндал был потрясен переменами, которые принесло время. Лорд Элайн по-прежнему оставался высоким могучим рыцарем с широкими плечами, способными нести на себе все хлопоты по содержанию замка Дун, но на его лице залегли глубокие морщины. А сэр Иоганн... когда Рэндал ушел из замка, на его висках появилась проседь; теперь волосы рыцаря совсем побелели.
Лорд Элайн заговорил первым.
— Вот ты и вернулся, как и предсказывал волшебник. Значит, он правильно объяснил нам причину твоего возвращения?
— Я не знаю, что он рассказывал вам, — ответил Рэндал, потом глубоко вздохнул и продолжил: — Я привел принцессу Диаманту, единственную наследницу Великого Короля, и прошу вас помочь мне возвести ее на престол.
Сэр Иоганн побледнел и рухнул в кресло.
— Значит, это правда, — прошептал он. — Я столько лет надеялся, но не позволял себе поверить в то, что увижу наследницу своими глазами. Надеюсь, еще не поздно...
Рэндал был взволнован и растерян не меньше старого рыцаря.
— Дядя, прошу вас, — обратился он к лорду Элайну, — я очень долго путешествовал и не слышал никаких новостей. Что случилось в Брисландии за прошедшие шесть месяцев, и почему замок Дун готовится к осаде?
— Умеешь читать? — вместо ответа спросил лорд Элайн.
Рэндал кивнул.
— Тогда взгляни. Такое послание получили все феодалы и кастеляны замков в королевстве. — Лорд Элайн взял со стола пергамент и протянул Рэндалу.
Рэндал быстро пробежал глазами свиток — от заголовка до печатей из красного воска, подвешенных к нижнему краю листа. Содержание свитка объясняло страхи сэра Иоганна, да и у самого Рэндала сердце замерло от ужаса. Послание требовало, чтобы лорд Элайн принес присягу на верность новоявленному повелителю страны, иначе он лишится своего замка и земель. Большая витиеватая подпись под текстом гласила: «Хьюго де ла Корр, Великий Король Брисландии».
Рэндал стоял, не в силах шелохнуться, лишь свиток трепетал в его пальцах. «Вот как все обернулось. Какой-то самозванец уже захватил трон».
— Я получил это письмо прошлой осенью, — продолжал лорд Элайн, — незадолго до первого снега. Хьюго де ла Корр — ты можешь в это поверить?
— Де ла Корр, — медленно повторил Рэндал. Он понемногу начал приходить в себя, однако до сих пор до него плохо доходил страшный смысл послания. — Но у него нет никаких прав на престол! Он даже не принадлежит к знатным лордам.
Диаманта протянула руку, и Рэндал вручил ей свиток. Она пробежала его глазами, вернула пергамент Рэндалу и обернулась к лорду Элайну и сэру Иоганну.
— Принесли ли вы присягу? — спросила она.
Дальше рассказывать стал сэр Иоганн.
— Всю зиму мы не обращали внимания на послания де ла Корра. Но неделю назад прибыл герольд, одетый в цвета Хьюго, и потребовал ответа. Мы сказали, что дадим ответ в день Середины лета.
Диаманта обвела взглядом собеседников. Хотя на ней не было короны, она держала голову так гордо, будто ее серебристые волосы были увенчаны королевской диадемой Брисландии.
— Время выжидания закончилось, — сказала она. — Дайте мне ответ здесь и сейчас.
Лорд Элайн, в свою очередь, долго всматривался в принцессу.
— Мы уже решили не приносить присягу, а поднять наше собственное знамя и готовить замок к войне, — медленно произнес он. — Но теперь, когда вы вернулись в Брисландию и вас поддерживает волшебник, утверждающий, что ваши права обоснованы, я готов принести клятву верности вам, принцесса. Отдаю в ваше распоряжение мой замок, людей и земли.
— Я принимаю вашу присягу, — ответила принцесса. Она достала сверток, который привезла с собой из Сказочного Королевства, и развернула на столе перед лордом Элайном и сэром Иоганном полотнище синего шелка. — Мне, скорее всего, не удастся отвести войну от ваших земель, но, если уж она случится, вы будете сражаться под флагом Королевы Брисландии.
— Война, — печально произнес Рэндал после долгого тягостного молчания. Сколько он себя помнил, замок Дун всегда был крепким, надежным убежищем, которого не касались распри, вечно раздиравшие Брисландию. — Надеюсь, Дун будет противостоять войскам де ла Корра не в одиночку?
— Трудно сказать, — вздохнул лорд Элайн. — В последнее время мы получаем мало новостей, но ходят слухи, что половина лордов Брисландии поднялась с оружием в руках против самозванца.
— А остальные лорды? — спросила Диаманта. — Поддержат ли они де ла Корра?
— Некоторые будут молчать из страха, — мрачно ответил сэр Иоганн. — Но многие искренне полагают, что лучше хоть какой-нибудь король, чем никакого.
— Понятно, — проговорила Диаманта. — Разошлите гонцов к лордам, которые не присягнули на верность де ла Корру. Пригласите их от моего имени на Церемониальное поле в праздник Середины лета.
Сэр Паламон вопросительно посмотрел на лорда Элайна. Тот кивнул, и мастер военных искусств поспешил выполнять приказ принцессы.
— Лучше война, чем быть под пятой у Хьюго де ла Корра, — сказал лорд Элайн, когда рыцарь ушел. — Ему нечем удержать лордов в повиновении — у него ничего нет, кроме собственного меча. Любой, кто возомнит себя могущественнее короля, с легкостью отнимет у него корону — и тогда кровавые раздоры возобновятся с новой силой.
— Но почему все переменилось так быстро? — спросил Рэндал. — Еще прошлым летом не было никаких намеков на королевские притязания де ла Корра.
— Прошлым летом, — ответил лорд Элайн, — никто и шагу ступить не мог без позволения лорда Фесса или герцога
