— Это многое объясняет, — задыхаясь, проговорил Гарри, теперь уже борясь с Роном, чтобы тот не смог сбить Снобгорна с ног. — У него сегодня день рождения, профессор, — умоляюще добавил он.
— О, тогда заходите, заходите, — смилостившись, сказал Снобгорн. — Это несложное противоядие, все необходимое есть у меня в сумке…
Рон ворвался в жаркий загроможденный кабинет Снобгорна, споткнулся об украшенную кисточками скамеечку для ног и, обхватив Гарри за шею, чтобы удержаться на ногах, пробормотал:
— Она ведь этого не видела, правда?
— Она еще не пришла, — ответил Гарри, наблюдая за тем, как Снобггорн, открыв свою сумку со снадобьями, добавляет по щепотке то того, то другого в небольшой хрустальный бутылек.
— Это хорошо, — с жаром ответил Рон. — Как я выгляжу?
— Очень мило, — мягко заметил Снобгорн, протягивая Рону бокал с прозрачной жидкостью. — А теперь выпей-ка успокаивающее средство, чтобы быть невозмутимым, когда она придет.
— Отлично, — с готовностью согласился Рон и залпом выпил противоядие.
Гарри и Снобгорн наблюдали за ним. Мгновение Рон лучезарно улыбался. Затем его улыбка медленно уступила место выражению величайшего ужаса.
— Снова в норме? — широко улыбаясь, спросил Гарри. Снобгорн тихо хихикнул. — Большое спасибо, профессор.
— Не стоит благодарностей, мой мальчик, не стоит благодарностей, — ответил Снобгорн, в то время как Рон плюхнулся в ближайшее кресло с опустошенным видом. — Ему нужно восстановить силы, — продолжал Снобгорн, хлопоча у стола с напитками. — У меня есть сливочное пиво, вино, есть также последняя бутылка меда, настоянного на коре дуба… хм… я собирался подарить ее Дамблдору на Рождество… ладно, — он пожал плечами, — он не может упустить то, чего у него не было! Почему бы нам сейчас не открыть ее и не отпраздновать день рождения мистера Уизли? Нет ничего лучше хорошего напитка, чтобы избавиться от душевных мук, порожденных несчастной любовью…
Он вновь сдавленно рассмеялся, и Гарри последовал его примеру. Впервые с той неудачной попытки заполучить у Снобгорна правдивое воспоминание, они были практически наедине. Возможно, если бы ему удалось поддерживать у Снобгорна приятное расположение духа… возможно, если они достанут побольше настоянного меда…
— Держите, это вам, — Снобгорн протянул Рону и Гарри по бокалу с медом, прежде чем поднять свой. — Что же, с днем рождения, Ральф…
— Рон… — шепотом поправил его Гарри.
Но Рон, который решил не затруднять себя выслушиванием тоста, уже залпом осушил свой бокал.
Мгновение спустя, сердце не успело ударить и раза, Гарри понял, что происходит что-то ужасное, чего еще не заметил Снобгорн.
— …и пусть тебе доведется отпраздновать еще много…
— Рон!
Рон выронил свой бокал, привстал со стула и рухнул обратно, его конечности непроизвольно дергались. Изо рта показалась пена, а глаза вылезли из орбит.
— Профессор! — завопил Гарри. — Сделайте что-нибудь!
Но Снобгорна, казалось, парализовал страх. Рон, синея и задыхаясь, бился в конвульсиях.
— Что… но…— бессвязно бормотал Снобгорн.
Гарри перепрыгнул через невысокий столик и ринулся к раскрытой сумке со снадобьями, вытаскивая банки и мешочки, комнату заполнил жуткий булькающий в горле у Рона. Наконец ему удалось найти сморщенный, похожий на почку, камень, который Снобгорн забрал у него на зельеварении.
Гарри бросился обратно к Рону, разжал его челюсти и бросил в рот безоар. Рона затрясло, он громко вздохнул, его тело обмякло и стало неподвижным.
Глава девятнадцатая. ЭЛЬФЫ НА ХВОСТЕ
— Да уж, не самый лучший день рождения Рона, — сказал Фред.
Стоял вечер. В больничном крыле было тихо, окна занавешены, горели лампы. Кровать Рона была единственной занятой. Гарри, Гермиона и Джинни сидели вокруг него. Целый день они провели, стоя за двухстворчатыми дверьми, пытаясь заглянуть внутрь, когда кто-нибудь входил или выходил. Мадам Помфри позволила им войти только в восемь часов. Фред и Джордж прибыли, когда уже минуло десять.
— Не так мы себе представляли вручение нашего подарка, — мрачно произнес Джордж, положил большой упакованный подарок на прикроватную тумбочку Рона, и сел рядом с Джинни.
— Да, когда мы об этом думали, он был в сознании, — добавил Фред.
— Мы были в Хогсмиде, ждали его с сюрпризом, — сказал Джордж.
— Вы были в Хогсмиде? — взглянула на него Джинни.
— Мы хотели купить Зонко, — мрачно ответил Фред, — ну, знаете, думали открыть в Хогсмиде филиал, только какой теперь от этого прок, если вас больше не отпускают на выходных к нам за покупками. Ну да ладно, что сейчас об этом…
Он придвинул стул, стоявший рядом с Гарри и взглянул в бледное лицо Рона.
— Как это случилось, Гарри?
Гарри пересказал историю, которую он уже, кажется, раз сто рассказывал Дамблдору, Макгонагалл, мадам Помфри, Гермионе и Джинни.
— …затем я засунул безоар ему в глотку, он начал дышать свободнее, Снобгорн побежал за помощью, а потом появились Макгонагалл с мадам Помфри и доставили Рона сюда. Они говорят, что с ним все будет нормально. Мадам Помфри сказала, что ему придется остаться здесь где-то на неделю… будет принимать экстракт руты1…
— Черт, ему просто повезло, что ты вспомнил о безоаре, — тихо сказал Джордж.
— К счастью, он оказался в комнате, — ответил Гарри, холодея при мысли о том, что бы произошло, если бы он не нашел безоар.
Гермиона почти неслышно вздохнула. Весь день она была на удивление тихой. Прибежав к больничному крылу с побледневшим лицом, она потребовала у Гарри рассказа о том, что случилось, и не принимала почти никакого участия в горячих спорах Гарри и Джинни о том, как был отравлен Рон. Гермиона просто стояла рядом с ними с испуганным видом, стиснув зубы, до тех пор, пока им не разрешили пройти к Рону.
— А мама с папой уже в курсе? — поинтересовался Фред у Джинни.
— Они его уже видели, прибыли час назад. Сейчас они в кабинете у Дамблдора, но скоро вернутся…
Повисло молчание, все смотрели на Рона, который что-то бормотал во сне.
— Значит, яд был в напитке? — тихо спросил Фред.
— Да, — тут же ответил Гарри, который не мог думать ни о чем другом и был рад возможности снова это обсудить. — Снобгорн разливал…
— Может быть, он что-нибудь подсыпал в стакан Рона, пока ты не видел?
— Возможно, — согласился Гарри, — вот только зачем Снобгорну травить Рона?
— Без понятия, — нахмурившись, сказал Фред. — А ты не думаешь, что он вообще хотел отравить тебя и по ошибке перепутал стаканы?
— А зачем Снобгорну отравлять Гарри? — удивилась Джинни.
— Не знаю, — снова ответил Фред, — но наверняка найдется множество желающих отравить Гарри, так ведь? «Избранный» и все такое?
— Ты что думаешь, Снобгорн — пожиратель смерти? — спросила Джинни.
— Все возможно, — мрачно отозвался Фред.
— Он мог быть под заклятием Империус, — предположил Джордж.
— Или вообще быть невиновным, — продолжила Джинни. — Яд уже мог быть в бутылке, и в этом случае предназначался самому Снобгорну.
— Кому понадобилось убивать Снобгорна?
— Дамблдор говорил, что Вольдеморт хотел переманить Снобгорна на свою сторону, — сказал Гарри. — Прежде чем вернуться в Хогвартс, Снобгорн целый год скрывался. И… — он подумал о воспоминании, которое Дамблдор до сих пор не смог вытянуть из Снобгорна. — И, может быть, Вольдеморт хочет убрать его с дороги, может быть, он считает, что тот очень важен для Дамблдора.
— Но ты сказал, что Снобгорн собирался подарить вино Дамблдору на Рождество, — напомнила ему Джинни. — Поэтому с таким же успехом яд мог предназначаться Дамблдору.
— В этом случае отравитель плохо знал Снобгорна, — заговорила Гермиона, открыв рот впервые за несколько часов. Ее голос звучал так, будто она сильно простудилась. — Любой, кто знает его, догадался бы, что что-нибудь вкусное он скорее оставит себе.
— Ер… ми… на, — неожиданно прохрипел Рон.
Все затихли, с волнением глядя на него, но, невнятно пробормотав что-то, он снова захрапел.
Дверь в палату распахнулась, заставив их всех подпрыгнуть: к ним огромными шагами направлялся Хагрид. Его волосы были в каплях дождя, медвежья шуба развевалась у него за спиной; с арбалетом в руках, он оставлял за собой грязные следы величиной с дельфина.
— А я весь день в лесу! — выдохнул он. — Арагогу хуже, читал ему… не ходил на ужин, только вот сейчас, профессор Стебль сказала про Рона! Как он?
— Неплохо, — ответил Гарри. — Говорят, что с ним будет все в порядке.
— Не больше, чем шесть посетителей сразу! — воскликнула мадам Помфри, поспешно выходя из кабинета.
— Хагрид и есть шестой, — заметил Джордж.
— Ах…да… — осеклась мадам Помфри, которая, похоже, посчитала Хагрида за нескольких человек из-за его размеров. Чтобы скрыть смущение, она стала поспешно убирать палочкой с пола его грязные следы.
