— Поверить не могу, — хрипло пробормотал Хагрид, взглянув на Рона, качая своей огромной косматой головой. — Просто не могу поверить. Посмотрите, лежит здесь…А кто ж его так, а?
— Как раз это мы и обсуждаем, — сказал Гарри. — Мы не знаем.
— А может, кто завидует гриффиндорской команде по квиддичу? — предположил Хагрид. — Сперва Кэти, теперь вот Рон…
— Да кому это надо — устранять команду по квиддичу, — удивился Джордж.
— Вуд наверняка бы прикончил слизеринцев, если бы был уверен, что это сойдет ему с рук, — откровенно заметил Фред.
— Не думаю, что дело в квиддиче, но между этими двумя нападениями, безусловно, есть связь, — тихо произнесла Гермиона.
— С чего ты взяла? — спросил Фред
— Ну, во-первых, оба случая должны были стать смертельными и не стали, хотя это, конечно, чистейшей воды везение. А, во-вторых, ни яд, ни ожерелье так и не попали к тому, кого они должны были убить. Разумеется, — задумчиво добавила она, — поэтому человек, который стоит за всем этим, становится еще более опасным, ведь его, похоже, не волнует, сколько человек пострадает, пока он доберется до своей жертвы.
Прежде чем кто-либо смог откликнуться на это зловещее заявление, двери больничного крыла распахнулись, и в палату торопливо вошли мистер и миссис Уизли. Когда они приходили сюда первый раз, то успели лишь удостовериться, что Рон вскоре пойдет на поправку. Теперь же миссис Уизли схватила Гарри и крепко обняла его.
— Дамблдор рассказал нам, как ты спас его безоаром, — всхлипнула она. — О, Гарри, что тут скажешь? Ты спас Джинни…спас Артура…теперь ты спас Рона.
— Не надо… я не…— смущенно пробормотал Гарри.
— Половина нашей семьи обязана тебе жизнью, если задуматься, — сдавленно произнес мистер Уизли. — Все что я могу сказать, Гарри, день, когда Рон решил сесть в твое купе в «Хогвартс-экспрессе» стал поистине счастливым для всей семьи Уизли.
Гарри не знал, что на это ответить, и почти обрадовался, когда мадам Помфри напомнила им, что около кровати Рона должно быть не более шести посетителей. Он и Гермиона тотчас поднялись, чтобы уйти, и Хагрид тоже решил пойти с ними, чтобы оставить Рона с его семьей.
— Просто ужасно, — проворчал Хагрид в бороду, когда они втроем шли по коридору к мраморной лестнице. — Все эти новые меры безопасности, а дети по-прежнему страдают… Дамблдор шибко беспокоится… Он не особо об этом говорит, но уж я-то знаю…
— Хагрид, у него есть какие-нибудь предположения? — в отчаянии спросила Гермиона.
— О, у него их сотни, такая голова, — проговорил Хагрид. — Но он не знает, кто послал ожерелье и кто отравил вино, а то бы их уж поймали. Меня вот что беспокоит, — уже тише сказал Хагрид и оглянулся через плечо (Гарри, на всякий случай, нет ли под потолком Пивза), — как долго Хогвартс останется открытым, если на детей нападают. Опять, как тогда с Тайной комнатой… Подымается паника, все больше родителей забирают ребят из школы, а еще этот совет попечителей…
Хагрид замолчал, когда мимо них тихо проплыло привидение длинноволосой женщины, а затем продолжил хриплым шепотом:
— …совет подумывает о том, чтоб закрыть нас насовсем…
— Шутишь? — переспросила Гермиона с обеспокоенным видом.
— Ну, а сами-то посудите, — удрученно ответил Хагрид. — Ну, в смысле, они всегда чуток рискуют, отправляя детишек в Хогвартс. Когда сотни несовершеннолетних волшебников заперты вместе, всегда можно ждать несчастья, но попытка убийства — совсем другое дело. Немудрено, что Дамблдор разозлился на Сне…
Хагрид резко остановился, и на его лице с черной спутанной бородой появилось знакомое виноватое выражение.
— Что? — быстро переспросил Гарри. — Дамблдор разозлился на Снейпа?
— Я этого не говорил, — сказал Хагрид, но его напуганный вид выдавал его с головой. — Вы только гляньте на время, уж почти полночь, а мне надо…
— Хагрид, почему Дамблдор разозлился на Снейпа? — громко спросил Гарри.
— Ш-ш-ш…— зашипел Хагрид испуганно и в то же время сердито. — Не кричи на всю школу такие вещи, Гарри, или хошь, чтоб я работу потерял? Хотя, теперь тебе, наверно, все равно, ты ведь бросил уход за маг…
— Не пытайся давить мне на совесть, не сработает! — возмутился Гарри. — Что сделал Снейп?
— Не знаю, Гарри, я вообще не должен был этого слышать! Я… ну, выходил я тут как-то вечером из леса, ну и случайно подслушал, как они разговаривали… ну, спорили. Я не хотел привлекать к себе внимания, поэтому вроде как притих и старался не слушать, но они… э-э-э, так громко говорили, потому было не так-то просто…
Хагрид неловко шаркал своими огромными ногами.
— Ну? — поторопил его Гарри.
— Ну… я лишь слышал, как Снейп сказал, что Дамблдор слишком многое принимает на веру, и, что может он — Снейп, значит — не хочет больше этим заниматься…
— Заниматься чем?
— Я не знаю, Гарри, кажется, Снейп просто был недоволен, что на него слишком много дел свалили, вот и все. Так или иначе, Дамблдор прям так и сказал ему, что раз он согласился на это, пускай выполняет. Довольно строго так сказал. А потом добавил, что-то типа того, чтобы Снейп провел расследование у себя на факультете, в Слизерине. Ну и ничего удивительного! — поспешно добавил Хагрид, увидев, как Гарри с Гермионой обменялись многозначительными взглядами. — Всем деканам факультетов сказали расследовать этот случай с ожерельем…
— Да, но с остальными-то Дамблдор не ссорился, — заметил Гарри.
— Послушай, — Хагрид неловко повернул в руках арбалет, послышался громкий треск, и тот разломился пополам. — Знаю я, что ты думаешь о Снейпе, Гарри, и не хочу, чтоб ты напридумывал себе всякого, чего на самом деле-то и не было.
— Смотрите, — кратко сказала Гермиона.
Они повернулись как раз в тот момент, когда на стене мелькнула неясная тень Аргуса Филча, прежде чем он сам, горбатый с трясущейся челюстью, повернул за угол.
— Ага! — просопел он. — Так поздно и не в постелях, это заслуживает наказания!
— Нет, не заслуживает, Филч, — коротко бросил Хагрид. — Они со мной.
— А какая разница? — вызывающе спросил Филч.
— Я, черт побери, учитель, ты, подлый пшик! — прорычал Хагрид, тут же закипая.
Раздалось отвратительное шипение: Филч раздулся от бешенства. Неизвестно откуда, появилась миссис Норрис и обвилась вокруг его тощих лодыжек.
— Уходите, — проговорил Хагрид краешком рта.
Гарри не нужно было повторять дважды. Он и Гермиона тут же поспешили прочь. Пока они бежали, повышенные голоса Хагрида и Филча эхом разносились у них за спиной. У поворота к башне Гриффиндора они встретили Пивза, но тот, к счастью, мчался в сторону доносившихся воплей, кудахча и выкрикивая:
Где— то спор, проблемы где-то?
Пивз сейчас удвоит это!
Полная дама дремала и была недовольна тем, что ее разбудили, но все же сердито отодвинулась, чтобы они смогли пролезть в спокойную и пустую гостиную. Кажется, никто еще не слышал о Роне, и Гарри почувствовал облегчение: сегодня его и так слишком много расспрашивали. Гермиона пожелала ему доброй ночи и отправилась в спальню для девочек. Гарри, однако, остался в гостиной, заняв место у камина и разглядывая угасающие красные угольки.
Значит, Дамблдор разругался со Снейпом. Несмотря на все то, что он говорил Гарри, несмотря на все его заверения о том, что он полностью доверяет Снейпу, он потерял самообладание в его присутствии… Он считает, что Снейп не слишком старательно проводит расследование в Слизерине… или, может, плохо наблюдает лишь за одним слизеринцем — Малфоем?
Может быть, Дамблдор просто не хотел, чтобы Гарри наделал глупостей, хотел сам во всем разобраться, и именно поэтому он скрыл заинтересованность в его подозрениях? Видимо, так и было. Или Дамблдор хотел, чтобы ничто не отвлекало Гарри от их занятий, или от выуживания воспоминания Снобгорна? А возможно, Дамблдор посчитал, что это не корректно — делиться подозрениями о преподавательском составе с шестнадцатилетними волшебниками…
— Вот ты где, Поттер!
Гарри подскочил от испуга, с палочкой наготове. Он был абсолютно уверен, что комната пуста, и совершенно не ожидал, что с одного из дальних стульев поднимется огромная неуклюжая фигура. При ближайшем рассмотрении, он узнал в ней Кормака Маклаггена.
— Ждал, когда ты вернешься, — сказал Маклагген, не обращая внимания на поднятую палочку Гарри. — Кажется, заснул. Слушай, я видел, как Уизли уносили в больничное крыло. Похоже, он не выздоровеет к игре на следующей неделе.
Гарри сообразил, о чем говорит Маклагген, только через несколько мгновений.
— Ах, да…Квиддич… — произнес он, засовывая палочку обратно за пояс джинсов, и устало провел рукой по волосам. — Да, может и не поправиться.
— Значит, я буду кольцевым, так? — спросил Маклагген.
— Да, — отозвался Гарри, — пожалуй…
Он не знал, что против этого возразить. В конце концов, на пробах Маклагген был вторым.
