— Я не отстану, — твердо сказала Гермиона, — до тех пор, пока ты не выслушаешь меня. Так вот, я пыталась разузнать, у кого могла быть страсть к выдумке темных заклинаний…
— У него это была не страсть…
— Он, он… да кто тебе сказал, что это «он»?
— Мы это уже обсуждали, — раздраженно ответил Гарри. — Принц, Гермиона, Принц!
— Разумеется! — воскликнула Гермиона, вытаскивая из кармана очень старую газетную вырезку и швыряя ее на стол перед Гарри. На щеках у нее вспыхнули красные пятна. — Посмотри! Взгляни на эту картинку!
Гарри взял ветхую бумажку и вгляделся в пожелтевшую от времени фотографию. Рон наклонился к нему посмотреть. На картинке была изображена худенькая девочка лет пятнадцати. Она была некрасивой, выглядела угрюмой и раздраженной. У нее был тяжелый взгляд и узкое бледное лицо. Подпись под фотографией сообщала: «Эйлин Принц, капитан хогвартской команды по плюй-камням».
— И что? — спросил Гарри, просматривая короткую статью, к которой относилась фотография. Это была весьма скучная история о межшкольных соревнованиях.
— Ее звали Эйлин Принц. Принц, Гарри.
Они посмотрели друг на друга, и Гарри понял, что именно Гермиона пыталась сказать. Он рассмеялся.
— Невозможно.
— Что?
— Ты думаешь, она была полукровкой?… Да ладно!
— Ну почему бы и нет? Гарри, в мире волшебников нет настоящих принцев! Это прозвище, выдуманный титул, данный кем-то самому себе, или же его настоящая фамилия, так ведь? Нет, послушай! Если, скажем, ее отец был волшебником по фамилии Принц, а мать — магглом, она действительно была Принц-полукровка!
— Да, очень остроумно, Гермиона…
— Но ведь это возможно! Может, она гордилась тем, что была наполовину Принц!
— Послушай, Гермиона, я тебе говорю, что это не девочка. Я просто знаю это.
— Все дело в том, что ты не считаешь, что девушки могут быть таким же умными, — со злостью произнесла Гермиона.
— Как я могу пять лет с тобой общаться и не думать, что девушки умны? — Гарри чувствовал себя уязвленным. — Просто он так пишет. Я просто понимаю, что Принц был парнем. Я уверен. Девчонки — это совсем другое. И, вообще, где ты это взяла?
— В библиотеке, — весьма предсказуемо ответила Гермиона. — Там полная подшивка старых номеров «Пророка». Ну что же, я постараюсь выяснить об этой Принц как можно больше.
— Ни в чем себе не отказывай, — раздраженно сказал Гарри.
— Я выясню, — заявила Гермиона. — И в первую очередь я поищу, — бросила она ему, дойдя до проема за портретом, — записи в наградах за зелья.
Гарри хмуро посмотрел ей вслед, а затем продолжил созерцать темнеющее небо.
— Она так и не смирилась с тем, что ты был лучше нее на зельеварении, — сказал Рон, возвращаясь к своей книге «Тысяча магических трав и грибов».
— Ты-то не считаешь, что я спятил, раз хочу получить эту книгу назад?
— Конечно, нет, — тоном, не допускающим возражений, ответил Рон. — Он, этот Принц, был гением. Так или иначе… без его подсказки про безоар… — он многозначительно провел пальцем поперек шеи, — мы бы сейчас с тобой не разговаривали. То есть, я, конечно же, не считаю, что заклинание, которое ты применил против Малфоя, было классным…
— Я тоже, — быстро проговорил Гарри.
— Но он же вылечился, верно? Его тут же поставили на ноги.
— Да, — согласился Гарри. Это было истинной правдой, но в тоже время его совесть смущенно поежилась. Благодаря Снейпу…
— У тебя и в эту субботу наказание у Снейпа? — продолжал Рон.
— Да, и в будущую, и еще через неделю, — вздохнул Гарри. — И он еще намекает, что если до конца учебного года я не закончу со всеми коробками, то мы продолжим в следующем году.
Для него эти наказания были особенно тягостными, ведь они отнимали и без того редкие часы, которые он мог бы провести с Джинни. Само собой, он не раз задумывался, догадыется ли об этом Снейп, потому что тот каждый раз задерживал его все позднее и позднее, при этом роняя мимоходом колкие замечания о том, что Гарри упускает хорошую погоду и разнообразные возможности, которые она предоставляет.
От этих горестных размышлений Гарри отвлекло появление рядом Джимми Пикса, протягивающего ему свиток пергамента.
— Спасибо, Джимми… Эй, это от Дамблдора, — взволнованно произнес Гарри, разворачивая пергамент и просматривая записку. — Он хочет, чтобы я как можно скорее пришел к нему в кабинет.
Они с удивлением уставились друг на друга.
— Черт возьми, — прошептал Рон. — Ты не думаешь… он нашел?…
— Лучше пойти и посмотреть, верно? — сказал Гарри, вскочив на ноги. Он торопливо вышел из гостиной и так быстро побежал по восьмому этажу, как только мог. Он не встретил никого, кроме Пивза, — тот внезапно выскочил ему навстречу, уклонившись от защитного заклинания Гарри, громко захихикал и, по своему обыкновению, забросал его мелом. Когда Пивз исчез, в коридорах стало совсем тихо. До отбоя оставалось всего пятнадцать минут, и в большинстве своем ученики уже вернулись в гостиные.
И тут Гарри услышал вопль и грохот. Он застыл на месте и прислушался.
— Как… вы… смеете… а-а-а!
Шум доносился из коридора поблизости. Гарри с палочкой наготове побежал туда, повернул за угол и увидел профессора Трелони, растянувшуюся на полу. Ее голова была покрыта одой из ее многочисленных шалей, вокруг валялось несколько бутылок из-под шерри, одна была разбита.
— Профессор…
Гарри торопливо подошел и помог профессору Трелони подняться. Ее блестящие бусы зацепились за очки. Она громко икнула, поправила волосы и встала, опираясь на руку Гарри.
— Что случилось, профессор?
— Спросите что-нибудь полегче! — визгливо ответила она. — Я шла мимо, размышляла о некоторых мрачных знамениях, которые мне довелось заметить…
Но Гарри ее не слушал. Он только сейчас понял, где они находились. Справа висел гобелен с танцующими троллями, а слева была та самая гладкая непроницаемая каменная стена, за которой скрывалась…
— Профессор, вы пытались попасть в комнату по требованию?
— …о предзнаменованиях, которые я была удостоена… что? — с хитрым видом спросила она.
— Комната по требованию, — повторил Гарри. — Вы пытались войти в нее?
— Я… это… я не знала, что ученики знают о…
— Не все, — сказал Гарри. — Но что случилось? Вы кричали, как будто на вас напали…
— Я… ну, — протянула профессор Трелони, закутываясь в свои шали, как будто защищаясь, и глядя на него своими сильно увеличенными глазами. — Я хотела… положить на хранение кое-какие… м-м-м… личные вещи в комнату, — и она забормотала что-то про «отвратительные обвинения».
— Разумеется, — сказал Гарри, бросив взгляд на бутылки. — Но вы не смогли войти и спрятать их?
Это показалось ему странным. Ведь когда он хотел спрятать учебник Принца-полукровки, комната ему открылась.
— О, я вошла без проблем, — ответила профессор Трелони, свирепо посмотрев на стену. — Но там уже кто-то был.
— Кто-то… Кто? — спросил Гарри. — Кто там был?
— Не имею представления, — произнесла профессор Трелони, слегка ошеломленная нетерпеливостью в голосе Гарри. — Я вошла в комнату и услышала голос, который никогда раньше не слышала за все годы, что я прятала… то есть, пользовалась комнатой.
— Голос? Что он говорил?
— Я не знаю, можно ли это назвать речью, — сказала профессор Трелони. — Оно… гикало.
— Гикало?
— С ликованием, — добавила она, кивая.
Гарри уставился на нее.
— Голос был мужской или женский?
— Возьмусь предположить, что мужской, — сказала профессор Трелони.
— И он был радостным?
— Очень счастливым, — фыркнула она.
— Будто что-то праздновал?
— Скорее всего, так.
— А потом?…
— А потом я крикнула: «Кто здесь?».
— А вы не могли узнать, кто это был, не спросив? — Гарри был несколько разочарован.
— Внутреннее око, — проговорила профессор Трелони, — было устремлено на проблемы за пределами презренного мира ухающих голосов.
— Да-да, — с поспешностью сказал Гарри. Про внутреннее око профессора Трелони он уже достаточно наслушался. — И голос вам ответил, кто это был?
— Нет, не ответил, — ответила она. — Все потемнело, хоть глаз выколи, и следующее, что я помню — это то, что меня вытолкнули из комнаты головой вперед!
— И вы не предвидели, что оно на вас нападет? — не сдержался Гарри.
— Нет, я же сказала, там было совершенно темно… — она осеклась и с подозрением посмотрела на него.
— Думаю, вы должны рассказать Дамблдору, — сказал Гарри. — Он должен узнать, что Малфой что-то там празднует… то есть, тот, кто вытолкнул вас из комнаты.
К его удивлению, профессор Трелони при этих словах с высокомерным видом выпрямилась.
— Директор в личной беседе сообщил, что желал бы, чтобы я реже посещала его, — холодно сказала она. — Я не из тех, кто навязывает свое общество тем, кто этого не ценит. Если Дамблдору угодно пренебрегать предупреждениями, что дают карты…
