К его удивлению, профессор Трелони при этих словах с высокомерным видом выпрямилась.
— Директор в личной беседе сообщил, что желал бы, чтобы я реже посещала его, — холодно сказала она. — Я не из тех, кто навязывает свое общество тем, кто этого не ценит. Если Дамблдору угодно пренебрегать предупреждениями, что дают карты…
Неожиданно ее костлявая рука сжала запястье Гарри.
— Снова и снова, не важно как я их раскладываю…
И она деланным жестом вытащила из-под шалей карту.
— …Башня, пораженная молнией, — прошептала она. — Беда. Несчастье. Все ближе и ближе…
— Да-да, — снова сказал Гарри. — Ну… Я все-таки думаю, что вам следует сказать Дамблдору об этом голосе, и как все потемнело, и вас вытолкнули из комнаты…
— Ты так думаешь? — профессор Трелони, казалось, некоторые время обдумывала его предложение, но Гарри был уверен, что ей понравилась мысль рассказать о своем маленьком приключении.
— Я прямо сейчас иду к нему, — сказал Гарри. — У меня назначена встреча. Мы могли бы пойти вместе.
— О, в таком случае, — профессор Трелони улыбнулась. Она наклонилась, подобрала свои бутылки из-под шерри и небрежно затолкала их в большую бело-голубую вазу, стоявшую в ближайшей нише.
— Мне не хватает тебя на моих уроках, Гарри, — задушевно заговорила она, когда они пошли по коридору. — Ты никогда не был склонен к предвидению… но был замечательным объектом…
Гарри не ответил. Он всегда ненавидел быть объектом всяческих несчастий, постоянно предсказываемых профессором Трелони.
— Боюсь, — проговорила она, — эта кляча, прошу прощения, кентавр… ничего не знает о гаданиях на картах. Я его спросила, как порок пророка, чувствует ли он те же отдаленные колебания надвигающейся катастрофы? Но он считает меня смехотворной. Да, смехотворной!
Она истерично вскрикнула, и Гарри почувствовал резкий запах шерри, несмотря на то, что бутылки были оставлены позади.
— Может, эта лошадь слышала, как про меня говорили, что я не унаследовала дар своей пра-пра-прабабушки. Завистники уже много лет распространяют эти слухи. Знаешь, Гарри, что я говорю таким людям? Неужели Дамблдор позволил бы мне преподавать в такой замечательной школе, оказывал бы мне такое доверие все эти годы, если бы я не доказала ему, что достойна?
Гарри пробурчал что-то невнятное.
— Я хорошо помню мое первое собеседование с Дамблдором, — хрипло продолжила профессор Трелони. — Он был глубоко поражен, разумеется, глубоко поражен… Я остановилась в «Кабаньей голове», кстати, не рекомендую — там в постели водятся клопы, мальчик мой, — но я была стеснена в средствах. Дамблдор оказал мне любезность, побеседовав со мной в моей комнате в гостинице. Он расспрашивал меня… Должна признаться, поначалу я думала, что он недоброжелательно относится к прорицаниям… и я еще помню, что не очень хорошо себя почувствовала, я в тот день почти ничего не ела… Но потом…
И тут впервые за все время Гарри внимательно прислушался к ее словам. Потому, что знал, что произошло потом: профессор Трелони произнесла пророчество, изменившее ход всей его жизни, пророчество о нем и Вольдеморте.
— …но потом нас так невежливо прервал Северус Снейп!
— Что?
— Да, за дверью началась какая-то возня, она распахнулась, и там оказались этот весьма неуклюжий бармен и Снейп, который болтал какую-то чушь о том, что поднялся не по той лестнице, хотя, боюсь, я сама в тот момент решила, что его поймали за тем, что он подслушивал мое собеседование с Дамблдором. Видишь ли, в то время он сам искал работу и, без сомнения, рассчитывал получить важные для себя сведения! Ну, а после этого, знаешь, Дамблдор стал более расположен дать мне работу, и я думаю, Гарри, потому, что оценил разительный контраст между моими непритязательными манерами и скромным талантом и этим нахальным резким юношей, готовым подслушивать у замочной скважины… Гарри, милый?…
Только сейчас осознав, что Гарри больше не шел рядом, она оглянулась через плечо. Он остановился десять футов позади.
— Гарри? — неуверенно повторила она.
Вероятно, он сильно побледнел, отчего она очень забеспокоилась и испугалась. Гарри стоял неподвижно, как скала, а на него накатывались волны потрясения, одна за другой, смывая все вокруг, кроме того, что так долго от него скрывалось…
Это Снейп подслушал пророчество. Это Снейп донес о нем Вольдеморту. Снейп и Питер Петтигрю вместе отправили Вольдеморта охотиться на Джеймса, Лили и их сына…
Все остальное сейчас не имело значения для Гарри.
— Гарри, — снова окликнула его профессор Трелони. — Гарри, я думала, мы вместе собирались к директору.
— Оставайтесь тут, — проговорил Гарри, онемевшими губами.
— Но, дорогой мой… Я собиралась рассказать ему, как на меня напали в комнате…
— Оставайтесь тут! — со злостью повторил Гарри.
Она была крайне встревожена, когда он пробежал мимо нее, свернул в коридор, ведущий к кабинету Дамблдора, возле которого стояла горгулья. Гарри прокричал пароль и, перепрыгивая через три ступеньки, побежал наверх по движущейся винтовой лестнице.
Он не стучал в дверь Дамблдора, он молотил по ней кулаком, и спокойный голос ответил: «Войдите», — уже после того, как Гарри ворвался в комнату.
Феникс Фоукс оглянулся, его блестящие черные глаза искрились, отражая золотые лучи заходящего за окном солнца.
— Что же, Гарри, я обещал тебе, что возьму тебя с собой.
Поначалу Гарри не понял: разговор с Трелони вытеснил из его головы все остальное, и он соображал очень медленно.
— Возьмете…с собой?…
— Разумеется, если ты хочешь.
— Если я…
И тут он вспомнил, зачем он с самого начала так стремился в кабинет Дамблдора.
— Вы нашли еще один хоркрукс?
— Я уверен в этом.
Гнев и обида боролись с потрясением и радостным возбуждением. Несколько мгновений Гарри не мог выговорить ни слова.
— Это естественно, что ты боишься, — сказал Дамблдор.
— Я не боюсь! — немедленно ответил Гарри, и это было чистейшей правдой — как раз страха-то он не испытывал совершенно. — Какой из хоркруксов? Где он?
— Я не могу точно сказать какой… думаю, мы можем вычеркнуть змею, но я уверен, что он спрятан в пещере на побережье, далеко отсюда. Я давно пытался отыскать эту пещеру. Это та самая, в которой однажды Том Реддль запугивал двоих детей из приюта во время их ежегодной поездки, помнишь?
— Да, — сказал Гарри. — Как он защищен?
— Я не знаю. У меня есть несколько предположений, но они могут оказаться полностью неверными, — Дамблдор помедлил, а затем продолжил. — Гарри, я обещал тебе, что ты сможешь пойти со мной, и не отказываюсь от своего обещания. Но с моей стороны было бы очень неправильно не предупредить тебя, что это будет чрезвычайно опасно.
— Я пойду с вами, — сказал Гарри, чуть ли не раньше, чем Дамблдор закончил говорить. Он буквально кипел от гнева на Снейпа, и за последние несколько минут его желание сделать что-нибудь отчаянное и опасное возросло десятикратно.
Это отразилось на его лице, судя по тому, что Дамблдор отошел от окна и пристально посмотрел на Гарри. Между седыми бровями появилась неглубокая морщинка.
— Что случилось?
— Ничего, — немедленно солгал Гарри.
— Отчего ты так расстроен?
— Я не расстроен.
— Гарри, тебе никогда не давалась Окклюменция…
От этого слова ярость Гарри вспыхнула, как от искры.
— Это Снейп! — выпалил он так громко, что Фоукс негромко, но пронзительно вскрикнул у него за спиной. — Это все Снейп! Это он рассказал Вольдеморту о пророчестве. Это был он, он подслушивал под дверью, Трелони мне рассказала!
Выражение лица Дамблдора не изменилось, но Гарри показалось, что тот побледнел в свете кроваво-красных бликов заходящего солнца. Довольно долго Дамблдор молчал.
— Когда ты об этом узнал? — наконец спросил он.
— Только что! — ответил Гарри, с огромным трудом сдерживаясь, чтобы не заорать. И вдруг, внезапно его прорвало. — А ВЫ ПОЗВОЛИЛИ ЕМУ ПРЕПОДАВАТЬ ЗДЕСЬ, А ОН СКАЗАЛ ВОЛЬДЕМОРТУ НАПАСТЬ НА МОИХ РОДИТЕЛЕЙ!
Гарри отвернулся от все еще неподвижного Дамблдора и принялся ходить взад-вперед по кабинету, задыхаясь и потирая костяшки пальцев руки, как после драки, и из последних сил удерживаясь, чтобы не побить все вокруг. Ему хотелось выплеснуть свое бешенство на Дамблдора, но в тоже время он хотел отправиться с ним и попытаться уничтожить хоркрукс. Гарри хотел сказать ему, что тот был старым дураком, доверившимся Снейпу, но боялся, что Дамблдор не возьмет его с собой, если он не справится со своей злостью.
— Гарри, — тихо проговорил Дамблдор, — пожалуйста, выслушай меня.
Прекратить свои безостановочные метания было также сложно, как и удержаться от крика. Гарри замер, закусив губу, и взглянул на морщинистое лицо Дамблдора.
— Профессор Снейп совершил ужасную…
