Одна из стариннейших церквей Армении – церковь Св.Григория Нарекаци в Алаверди
По мысли Нарекаци, человек рождается совершенно чистым и добрым. Однако в этом несовершенном и грешном мире он утопает в грехах и преступлениях, растлевает свою первоначальную сущность. Но надежда не утрачена: он может спастись, уповая на бога, стремясь к нему, как к идеалу. Человек, говорит поэт, должен постоянно совершенствоваться, стремиться походить на бога, с тем, чтобы иметь право соединиться, слиться с ним как со светлым прообразом наивысшего совершенства. Спасение человека, по мнению поэта, – в его усовершенствовании.
Памятник Григору Нарекаци в Ереване
Эта гуманистическая идея и пронизывает все произведение. О громадной силе художественной выразительности поэмы Нарекаци, делающей это произведение выдающимся памятником мировой литературы, хорошо сказал один из видных армянских поэтов начала XX в. М. Мецаренц: книга Нарекаци – «…это целая буря, душевный вихрь, где слова и понятия движутся в ритме сталкивающихся волн, бушуют, вздымаются и падают, как настигающие друг друга волны». Стих поэмы Нарекаци музыкален: автор щедро использует ассонансы, аллитерации, внутреннюю рифму. О высоком совершенстве формы стихов Нарекаци говорил и русский поэт-символист В.Я.Брюсов. И не зря, подытоживая свой труд, в конце поэмы ее великий автор написал:
А для меня пусть будет этот мой завет
Памятником, высеченным, нерушимым,
Который вместо меня, злосчастного, смертного,
Стенания плачевного звучанием непрестанным
Без умолку будет всегда вопить…
После смерти Григор Нарекаци был канонизирован…
Известный нам как Бессмертный Поэт, Ли Бо (701-762) был и остается самым почитаемым и известным китайским поэтом.
Сведения о жизни Ли Бо достаточно противоречивы и легендарны родился в семье богатого торговца, купца, место рождения неизвестно. Его семья переехала в Цзянью (ныне Ченду, провинция Сычуань), когда мальчику было 5 лет. В эпоху правления аристократической династии Тан происхождение его не позволяло занимать высокого положения в обществе.
Ли Бо
Несмотря на огромное и вполне объяснимое для каждого китайца тех времен желание стать чиновником, он не стал готовиться к экзаменам на государственную службу. Вместо этого, в возрасте 25 лет, он отправился в путешествие по Китаю, ведя себя как своенравный вольнодумец, что противоречило общепринятому образу благородного человека по Конфуцию. Позднее Ли Бо был представлен ко двору императора и получил должность в Академии Хан-линь.
На посту придворного поэта Ли Бо провел менее двух лет, а затем был отстранен – по-видимому, в результате дворцовых интриг. Впоследствии путешествовал по Китаю до самого конца жизни. Осенью 744 года, а также в последующие годы встречался с другим великим китайским поэтом – Ду Фу. Во время восстания Лу-Шаня находился на службе у одного из принцев и был вовлечен в мятеж против императора. После разгрома восстания был отправлен в ссылку, затем прощен…
И снова так мало об известном в веках поэте… Но есть легенды и мифы, и именно они помогают нам восстановить иногда просто поразительные черты характера этого поэта-философа… Как-то раз Ли Бо во время своих странствий очутился в Хучжоу, оживленном торговом городе на берегу озера Тайху. На вопрос местного градоправителя, кто он такой, поэт ответил:
Я – цзюйши из Цинляня, изгнанный сянь.
В кабаках хороню свое имя вот уже тридцать лет.
А тебе, правитель Хучжоу, чего же и спрашивать?
Я – будда Цзиньсу, его воплощение.
В китайском тексте этого четверостишия всего двадцать четыре знака, но в этих немногих знаках – вся биография поэта, вся его характеристика.
Словом цзюйши среди горожан средневекового Китая обозначали человека самостоятельного, имеющего свое хозяйство, главу семьи – в этом случае слово означало «хозяин». Отец Ли Бо был купцом и оставил сыну большое состояние. Следовательно, Ли Бо мог вполне мог так себя назвать… это определение его общественного положения.
Ли Бо сочиняет…
Однако слово цзюйши употреблялось и в других случаях. Так называли человека образованного, ученого, но из тех, кто не принадлежал к официальной чиновничьей касте, не служил правителю. Среди буддистов термин этот прилагался к почтенным лицам из мирян, то есть, к верующим, не принадлежащим к официальным кругам церкви. Ли Бо был, безусловно, образованнейшим человеком, но чиновником он никогда не был. Правда, около трех лет он состоял при дворе, но попал туда только по настоянию друзей и именно в качестве поэта. Его обязанностью было писать стихи по повелению императора. Однако настоящим придворным поэтом Ли Бо не сумел стать – держался не просто независимо, а вызывающе… О нем говорили, что у него есть «кость гордости», мешающая сгибаться. Итак, Ли Бо изгнан… В приведенных выше строках поэт называет себя сянем, а это уже образ, созданный даосизмом – сянь – человек, удалившийся в пустыню, отшельник, ушедший в глубь китайских гор, чтобы познать тайны природы, найти секрет вечной молодости и бессмертия. Маг, волшебник, чародей. Таким людям было свойственно чувство вольности, независимости от всякой власти в природе, в обществе, в себе самом – от власти желаний и страстей. Именно из среды таких сяней выходили иногда вожаки народных бунтов. Ли Бо еще в юности стал даосские ци шу – «книги о необычайном» -в 718 году, когда ему было 17 лет, он ушел в горы, стремясь войти в общение со скрывавшимися там отшельниками. В 721 году Ли Бо во второй раз удалился в горы и прожил там около пяти лет. Но в стихах его звучит печальное слово «изгнанный»… В 19 лет он примыкает к рыцарям – защитникам угнетенных, грабящим богачей и тут же устраивающим веселые пиры, где раздавалось все награбленное. Наверное, он тоже «работал мечом» и швырял награбленными деньгами… Биографы утверждают, что он в эти годы растратил и раздал почти все свое состояние.
Может, это странно для человека, писавшего такие строки:
Горные пики скребут самое небо.
Забыв обо всем, он не считает годов,
Расталкивая облака, ищет «Древний путь»,
Прислонившись к дереву, слушает журчанье струй.
Или такие:
Меня спрашивают, что вы там живете – в голубых горах?
Смеюсь и не отвечаю… Сердце мое спокойно.
Цветок персика уносится струей и исчезает.
Есть другой мир – не наш человеческий.
Конечно, перед нами и странник, и рыцарь, и даос, и поэт, и философ, и пьяница… «Ли Бо в кабаках Чанъаня пьяный спит…» – это слова современника поэта… Да и сам он себя назвал «винным сянем» – членом веселого сообщества друзей-собутыльников.
Что же искал Ли Бо в вине? Об этом он сам нам сказал в своих стихах:
Как хорош сегодняшний день – и ветер, и солнце!
И завтра, вероятно, будет не хуже.
Весенний ветерок смеется над нами:
«Люди, чего вы сидите уныло»
Задуйте в цевницы! Пусть запляшет у вас
Птица-феникс с радужным опереньем.
Зачерпните чашей! Пусть запрыгают у вас чудесные рыбешки.
И за тысячу золотых покупайте себе хмель!
Берите радость и не ищите ничего другого…»
Но есть у поэта и другая мотивировка обращения к вину. Она – в строках другого стихотворения, написанного, как обозначено в заголовке, «весенним днем после того, как очнулся от хмельного сна»:
Жизнь в этом мире – всего лишь большой сон.
Зачем же нам делать ее трудной?
Поэтому я и пью весь день.
Начертано рукой Ли Бо
Если строки первого стихотворения говорят о жизнелюбии поэта, о его стремлении к радости и наслаждению жизнью, то во втором стихотворении – тот же призыв радоваться жизни, но с совсем другой мотивацией: жизнь есть сон…
Но не следует видеть в этих словах представление об иллюзорности жизни. В книге «Чжуан-цзы» есть место, где рассказывается, как философ Чжуан-цзы раз заснул и увидел сон, будто бы он превратился в бабочку. И проснувшийся философ уже не мог понять, кто он – философ, которому снится сон, что он превратился в бабочку, или бабочка, которой снится сон, что она философ… Это не представление о жизни, как о сновидении, это мысль об одинаковой реальности того, что мы называем действительностью, это мысль об одинаковой реальности жизни и мечты… У Ли Бо очень много стихов о жизни. В них он говорит о радостях и горестях людей, о своей родной стране, о событиях своего времени, о смуте, постигшей страну во время мятежа Ань Лу-шаня. Мятеж задел и его самого. Когда император Сюань-Цзун бежал из столицы и затем отрекся от престола, властителем стал его старший сын, но на власть покушается принц Юн-Ван, и Ли Бо посчитал, что принц представляет интересы народа. Принц был разбит, а поэт, попавший в плен, был приговорен к смертной казни. К счастью, один из военачальников правительственных войск в свое время вместе с Ли Бо был среди народных рыцарей. Это и спасает поэта, попавшего под амнистию…
