Анхесенамон, помолчав немного, грустно произнесла:
— Мне жаль правителя Трои… да и его жену тоже. А Париса мне совсем не жаль. Он поступил слишком опрометчиво. Он — будущий владыка, и поэтому должен был, прежде всего, думать о родном городе, а не о своих желаниях. Как он смел поступить так с Менелаем, который, как брата, принял его в своём дворце? Зачем Парис посягнул на чужое?.. Телом и жизнью управляет сердце, — назидательно произнесла Анхесенамон, — а сердце Париса не дрогнуло, когда городу угрожала опасность. Им двигали личные желания, исполнение их было для него важнее спокойствия и благополучия его подданных. Надо всегда следовать велению своего сердца, и тогда твоё имя останется прекрасным навеки… История, рассказанная вами, очень интересна и поучительна. Она понравилась мне, и я хочу одарить вас своей милостью, чужестранцы.
Анхесенамон повернулась к одному из слуг и сказала:
— Принеси мне шкатулку даров.
Слуга незамедлительно исполнил приказ. Царица открыла шкатулку и достала оттуда три нагрудных золотых ожерелья. Положила их на золотой поднос в руках прислужника, и тот быстро-быстро направился к чужеземцам. Затем помог им надеть подарки и вернулся на своё место.
Когда процедура одаривания была закончена, владычица встала и удалилась в соседнюю комнату в сопровождении слуг и служанок. Это означало, что обед закончен. Придворные дамы спешно поднимались со своих мест, искоса поглядывали на чужеземцев и расходились каждая по своим делам. Вскоре обеденный зал почти опустел.
Друзья были в отчаянии. Они не только не смогли передать письмо, но даже про духи ничего не узнали. Что теперь делать? Идти обратно к Джедхору? Владычица так неожиданно удалилась, даже не сказав, желает ли она видеть их вновь. Ребята растерянно сидели за своим столиком, не зная, что и предпринять. Уже почти все гости разошлись, очевидно, им тоже пора было подниматься.
— Ну, надо же, какая ерунда! — Ваня весь кипел. — Анхесенамон ушла и даже не удостоила нас аудиенции. Мы тут, как дураки, выкладывались перед ней, а она? Просто встала себе и ушла!
— А кто мы такие, чтобы уделять нам слишком много внимания? — рассуждал Саша. — Глупо было рассчитывать на это. Если она захочет видеть нас вновь, пришлёт кого-нибудь из слуг. Но захочет ли? Вот вопрос. И вообще, я не понимаю, как Джедхор представлял себе передачу письма? Он что, никогда во дворце не был?! Вокруг царицы столько прислуги и придворных!..
— Он, вероятно, думал, — предположила Аня, — что мы будем использовать колдовство.
— Ага, — кивнул Ваня, и перевел на более современный язык: —Телепортируем письмо из своего кармана в карман Анхесенамон.
— Да у них тут и карманов-то никаких нет, — задумчиво проговорил Саша.
— Какая разница! — Ваня был ужасно расстроен. — Факт остаётся фактом: нам ничего не удалось. Может, попросим кого-нибудь из слуг, а? — но тут же сам и раскритиковал эту мысль. — Нет! Слишком опасно. Джедхор говорил, что у них повсюду шпионы Аи, подслушивают, подглядывают, потом доносят визирю… Конечно, у владычицы есть верные слуги, но мы же не знаем, кто именно… Слушайте! — новая идея посетила Ваню. — А может, пока мы здесь, хоть духи эти, будь они неладны, поищем.
И он огляделся по сторонам, надеясь увидеть флакон с крышкой в виде цветка распустившегося лотоса. Аня и Саша тоже невольно начали озираться.
— Пустое, — сказал Саша. — Все духи? и благовония запираются на замок. Это слишком дорогие вещи.
— Так надо было спросить о них у царицы, — проворчал Ваня, — а не трещать бесперечь про Менелая и Одиссея.
— Ты что, совсем ку-ку? — Аня покрутила у виска пальцем и тут же изобразила, как это должно было выглядеть: — Великая владычица, отдайте нам духи, которые вам подарили сегодня утром, — захныкала она голосом попрошайки в метро, — они нам очень-очень нужны, а мы вам за это еще одну сказочку расскажем. Так, что ли?
И они все трое рассмеялись. В конце концов, сколько можно расстраиваться?
— Ладно, — вставая с мягких подушек, Саша по-деловому подвел черту. — Надо топать домой. Надеюсь, нас хоть проводят до главных ворот.
В зале уже никого не было. Они вышли из-за стола и двинулись к выходу. Но тут не весть откуда взявшаяся служанка приблизилась к ним и быстро шепнула:
— Владычица ждёт вас в своих покоях. Следуйте за мною в десяти шагах, не привлекая внимания.
И она, обогнав друзей, направилась вперёд по коридору.
Ребята в недоумении переглянулись. К чему такая таинственность? Впрочем, шпионы же кругом… Но главное, это было намного лучше, чем уйти ни с чем. У них появился шанс выполнить просьбу Джедхора, а возможно, и заполучить духи.
Проходя по длинному коридору, служанка вдруг остановилась, огляделась по сторонам и, убедившись, что никого нет, кроме чужеземцев, надавила на стену, где были нарисованы те самые понравившиеся Ане утки и кошки. Стена медленно отодвинулась, образовав небольшой проход, и прислужница, махнув им рукой, исчезла в полумраке потайной комнаты. Друзья быстро юркнули следом, и стена за ними сразу задвинулась. В небольшой слабо освещённой комнате служанка подошла к противоположной стене и опять надавила на только ей известное место. Вторая стена отъехала так же плавно, как предыдущая, открывая вход в великолепные покои Анхесенамон.
— А что? — зашептал Ваня, — отличное место, чтобы спрятаться от врагов в опасную минуту.
— Не думаю, что только Анхесенамон и ее доверенные слуги знают об этой потайной комнате, — с сомнением произнёс Саша.
Войдя в покои, ребята увидели владычицу, сидевшую на мягких подушках в большом удобном кресле.
— Садитесь, — Анхесенамон величественным жестом пригласила чужеземцев, указывая на невысокие табуретки, стоящие подле неё.
Подозвав свою верную служанку, ту, что привела друзей, царица шепнула:
— Уна, встань за дверями и не пускай ко мне никого, пока я не закончу разговора.
Уна поклонилась и вышла. Она была самой верной служанкой владычицы ещё со времён Эхнатона и удостоилась почётной должности — Первая Дама карандаша. Это она сообщила царице о чужеземцах. А ей, в свою очередь, шепнул об этом Хену, придворный вельможа и давний знакомый Джедхора.
— Я слышала, что вы можете разговаривать с богами, — начала Анхесенамон. — Это правда?
Саша сделал умное лицо и таинственно проговорил:
— Иногда мы удостаиваемся этой чести.
— Я хочу, чтобы вы растолковали мой сон, — прямо попросила она.
— Мы благодарим божественную владычицу за доверие, оказанное нам и, конечно, готовы помочь. Но, прежде чем сделать это, мы просим прочесть вот это письмо, — и Саша, вытащив из-под одежды послание Джедхора, протянул его Анхесенамон.
Повелительница развернула папирус и начала читать. Тень тревоги скользнула по её лицу, и это не скрылось от внимательных глаз Саши и его друзей. Наконец, дочитав письмо, Анхесенамон внимательно посмотрела на гостей. Вся осторожность, с которой она хотела вести разговор, исчезла, и это принесло ей несказанное облегчение. Теперь у неё появились люди, которым она могла доверять. И это были не простые люди, а чужеземцы, наделённые магическим даром. Во всяком случае, так было написано в письме. Джедхор сообщал, что эти трое появились из облака и спасли его. А Джедхору можно верить, он никогда не лгал царице. Немного подумав, Анхесенамон тихо произнесла:
— Благодарю вас, чужеземцы, за участие в моей судьбе. Джедхор — мой наставник, и мне не хватало его с тех пор, как я покинула Ахет-Атон. То, что он написал о хеттском принце, — ужасно! Сына Суппилулиумы убили, и теперь у меня не осталось надежды… — она тяжело вздохнула. — А то, что они задумали вместе с моей матерью, Нефертити, — она говорила еле слышно, чтобы никто посторонний не мог услышать её слова, — пусть и очень опасно, но единственно правильно. Другого выхода у меня нет. И я счастлива, что есть люди, которые помогут мне и позаботятся о моём будущем и будущем великого правителя Двух Земель.
Саша тихонько шептал, успевая почти синхронно переводить друзьям слова царицы. Аня покосилась на Ивана: «Интересно, он понял, кого имеет в виду Анхесенамон, говоря о будущем правителе?» И невольно поразилась, каким серьезным стало лицо этого неутомимого шутника по любому поводу. В тот момент они все трое прониклись сознанием собственной значимости. Древнейшая история вершилась на их глазах и сегодня, сейчас зависела буквально от каждого слова, произнесенного ими.
— Однако меня очень беспокоит мой сон, — продолжала царица. — Я просто не знаю, что мне делать, как поступить. Но раз боги послали мне вас, великих мудрецов и рассказчиков, надеюсь, вы и поможете мне сделать правильные выводы.
Анхесенамон говорила очень медленно, помня, что Александр должен еще перевести её слова товарищам.
