— У меня двоюродный брат — бойскаут, — сказал Альцест. — Кажется, их обучают зажигать огонь без спичек. Надо просто потереть друг о друга два куска дерева. Будь мы бойскаутами, мы бы сумели закурить сигару.
— Хватит с меня твоей сигары, — сказал я Альцесту, — я иду домой.
— Ладно, — согласился Альцест, — мне уже есть захотелось, и нельзя опаздывать на полдник. У нас сегодня ромовая баба.
Но тут мы увидели, что на тротуаре валяется спичечный коробок. Мы его быстренько подобрали — там оставалась одна целая спичка. Альцест до того взволновался, что даже забыл про свою ромовую бабу. А чтобы он забыл про ромовую бабу, нужна очень серьезная причина!
— Бежим на пустырь! — закричал Альцест. Мы побежали, пролезли через дыру в заборе — там не хватает одной доски. У нас классный пустырь, мы часто ходим туда играть. Там есть все, что хочешь: трава, грязь, старые ящики, консервные банки, бездомные кошки и даже автомобиль! Конечно, это старая машина, у нее нет ни колес, ни двигателя, ни дверей. Но в ней очень хорошо играть. Зарычишь: дрр… дрр… — и ты в автобусе! Динь-динь! — автобус отправляется, свободных мест нет. Ух и здорово!
— Будем курить в машине, — сказал Альцест. Мы залезли в нее, плюхнулись на сиденье, и пружины под нами как-то по-чудному заскрипели, вроде дедушкиного кресла в гостиной у бабушки. Она не хочет его чинить, потому что оно напоминает ей дедушку.
Альцест откусил кончик сигары и выплюнул его. Он сказал, что видел, как это делают в фильме про гангстеров. Потом мы очень старались не испортить спичку, и все прошло как надо. Альцест начинал, потому что это была его сигара. Он запыхтел изо всех сил, и дым повалил, как из трубы. Тут он вдохнул, закашлялся и отдал сигару мне. Я тоже глотнул дым, и, сказать по правде, мне это совсем не понравилось, и еще я раскашлялся.
— Ты не умеешь! — сказал Альцест. — Смотри, как надо: дым нужно выпускать через нос.
Альцест взял сигару и попробовал выпустить дым через нос. Но очень сильно закашлялся. Я тоже попробовал, и у меня получилось лучше. Но от дыма защипало глаза. Вот уж правда была потеха!
Так мы передавали друг другу сигару, и вдруг Альцест сказал:
— Как-то я себя непонятно чувствую. Даже есть больше не хочу.
Лицо у него стало совсем зеленым, а потом вдруг его стошнило. Сигару мы бросили. У меня кружилась голова, и хотелось плакать.
— Я пойду к маме, — сказал Альцест и пошел, держась за живот. Наверно, он сегодня не будет есть ромовую бабу.
Я тоже пошел домой. Папа сидел в гостиной и курил трубку, мама вязала, и тут мне стало совсем плохо. Мама очень встревожилась, спросила, что со мной. Я сказал, что это от дыма. Но я не успел ей рассказать про сигару, потому что меня вытошнило.
— Вот видишь, — сказала мама папе, — я всегда говорила, что твоя трубка отравляет воздух.
И с тех пор как я покурил сигару, папе не разрешается больше дома курить трубку.
Сегодня учительница сказала, что наш директор уходит от нас. На пенсию. Чтобы отметить это событие, школа должна очень хорошо подготовиться, так же, как для вручения наград.
Придут все папы и мамы. В зале расставят стулья, а для директора и учителей — кресла. Развесят гирлянды и подготовят сцену для выступлений. Артистами, как обычно, будем мы, ученики.
Каждый класс должен подготовить свою программу. Старшеклассники покажут гимнастические упражнения, построят пирамиду. Они залезут друг на друга, а тот, кто окажется на самом верху, будет махать флажком, и зрители захлопают в ладоши. Старшеклассники уже делали это в прошлом году при вручении наград, и всем очень понравилось, хотя под конец получилась неприятность с флажком. Пирамида развалилась раньше, чем успели им помахать.
Класс, на один год старше нашего, исполнит народную пляску. Все ребята наденут крестьянские костюмы, а на ноги — деревянные башмаки. Они встанут в круг и будут этими башмаками топать по полу, а вместо флажка начнут махать носовыми платками и кричать: «Оп-ля!» В прошлом году они тоже так делали. Это, конечно, не то, что гимнастика, зато они не шлепнулись на пол. Другой класс споет хором «Братец Яков». А один бывший ученик выступит с приветственной речью, в которой скажет, что только благодаря хорошим советам директора он смог стать человеком и секретарем мэрии.
А мы — вот здорово! Учительница сказала, что мы поставим пьесу. Это будет настоящий спектакль, как в театре или в телевизоре у Клотера, потому что мой папа пока не хочет купить нам телевизор.
Пьеса называется «Мальчик с пальчик и Кот в сапогах». Сегодня у нас первая репетиция. Учительница будет распределять роли. Жоффруа на всякий случай пришел одетый ковбоем. У него очень богатый папа и покупает ему жутко много всяких вещей. Но учительнице не понравилось, что он пришел в таком наряде.
— Жоффруа, сколько раз я тебе говорила, — сказала она, — чтобы ты не приходил в школу в маскарадных костюмах. К тому же в этой пьесе совсем нет ковбоев.
— Нет ковбоев? — переспросил Жоффруа. — И вы это называете пьесой? Да будет просто скучища и ничего больше!
Учительница поставила его в угол.
Ну и запутанное содержание у этой пьесы! Я не очень хорошо его понял, когда учительница рассказывала. Знаю только, что там есть Мальчик с пальчик. Он ищет своих братьев и встречает Кота в сапогах. Еще есть маркиз Карабас и людоед, который хочет съесть братьев Мальчика с пальчик. А Кот в сапогах помогает ему. И вот людоед побежден и становится добрым. В конце он братьев все-таки не ест. А все радуются и едят разные вкусные вещи.
— Ну вот, ребята, — сказала учительница, — кто же будет играть Мальчика с пальчик?
— Конечно, я, мадемуазель, — сказал Аньян. — Это главная роль, а я — первый ученик!
Аньян правда первый в классе, и еще он любимчик и плохой товарищ. Он чуть что плачет и носит очки, поэтому его нельзя бить.
— Тебе так же подходит играть Мальчика с пальчик, как мне вязать кружева, — сказал Эд (это мой друг).
И Аньян разревелся, а учительница поставила Эда в угол рядом с Жоффруа.
— Еще мне нужен людоед, — сказала учительница, — людоед, который хочет съесть Мальчика с пальчик.
Я предложил, чтобы людоедом был Альцест, потому что он очень толстый и все время что-нибудь ест. Но Альцест не согласился. Он посмотрел на Аньяна и сказал:
— Такого я есть не стану!
В первый раз я слышал, чтобы он говорил о еде с отвращением. Правда, Аньян выглядел не слишком аппетитно. А Аньян обиделся, что его не хотят есть.
— Если ты не возьмешь назад свои слова, — крикнул он, — я скажу моим родителям, и тебя выгонят из школы!
— Замолчите! — приказала учительница. — Альцест, ты будешь толпой крестьян и, кроме того, суфлером. Будешь помогать товарищам во время спектакля.
Альцесту стало смешно, что он будет подсказывать ребятам, как будто они отвечают у доски. Он вынул из кармана печенье, сунул его в рот и сказал:
— Ну ладно.
— Как ты отвечаешь! — закричала учительница. — Надо быть вежливым.
— Ну ладно, мадемуазель, — поправился Альцест, и учительница глубоко вздохнула. Что-то у нее измученный вид последние дни.
На роль Кота в сапогах учительница сначала выбрала Мексана. Она сказала, что у него будет очень красивый костюм, шпага, усы и хвост. Мексан не возражал против красивого костюма, усов и особенно шпаги. Но про хвост он и слышать не хотел.
— Я буду похож на обезьяну, — сказал он.
— Ну и что? — сказал Жоаким. — Ты будешь просто похож на того, кто ты есть!
И Мексан пнул его ногой. Жоаким дал ему сдачи. Учительница поставила обоих в угол и сказала, что Котом в сапогах буду я. А если я не согласен, то тоже отправлюсь в угол, потому что она уже сыта по горло этой бандой бездельников и ей очень жаль наших родителей, которым приходится нас воспитывать. А если все и дальше будет так продолжаться, то мы попадем на каторгу и ей жаль бедных надзирателей.
После того как людоедом был назначен Руфус, а маркизом Карабасом — Клотер, учительница раздала нам листки с текстом наших ролей, напечатанным на машинке. Тут она увидела, что многие артисты стоят в углу, и велела им вернуться, чтобы помочь Альцесту изображать толпу крестьян. Альцесту это не понравилось. Он хотел один быть толпой, но учительница прикрикнула на него, чтобы он замолчал.
После этого она сказала:
— Ну хорошо, начнем. Читайте как следует ваши роли. Аньян, послушай, что ты будешь делать: ты приходишь сюда. Ты в отчаянии. Это лес. Ты ищешь братьев и вдруг видишь Никола, Кота в сапогах. Все остальные — толпа — хором говорят: «Это же Мальчик с пальчик и Кот в сапогах!» Итак, начали.
Мы встали перед доской. Я сунул за пояс линейку, как будто шпагу. А Аньян начал читать свою роль:
