холодного кофе на дне чашки.
— Как себя чувствует Кассандра?
Он не обращает внимания на мой бесцветный голос.
— Устала, но держится. С ребенком все в порядке.
— Хорошо.
Мне не хочется продолжать разговор на эту тему, и Ришар, должно быть, это чувствует.
— У тебя еще осталось снотворное?
— Да.
— Тебе что-нибудь надо? Купить что-то для тебя?
— Спасибо, нет. Я завтра сама поеду.
Снова пауза. Я думаю про Анну, она тоже сейчас в одиночестве.
— Туда можно позвонить?
— Куда?
— Анне. Можно ей позвонить?
— Да, но знаешь… Она почти все время спит, до нее трудно дозвониться.
— Ну ладно. Скажешь мне, когда она вернется домой?
— Конечно.
Ришар откашливается. Наверное, собирается закончить разговор.
— Ты должна была получить почту по своему новому адресу.
— Почту?
— Четыре дня назад пришло письмо на твое имя. Я переслал его тебе. Оно должно лежать в твоем почтовом ящике.
— Письмо от нотариуса?
— Нет, не думаю. Конверт надписан от руки, почерк неровный. Мужской.
Короткая пауза выдает мое удивление.
— Пойду посмотрю.
— Хорошо.
— Аманда, если ты хочешь провести у нас несколько дней, предложение все еще в силе. Янн и Кассандра пробудут здесь до возвращения Анны. Мы все будем очень рады тебя видеть.
— Спасибо, Ришар.
— Не сомневайся.
— Хорошо.
Я смотрела в щелочку между ставнями на закат проклятого светила. Пора мне выбираться наружу, прихватив заржавевший ключик от почтового ящика. Я сегодня за весь день ничего не сделала, только читала и перечитывала календари мадам Юг, обдумывая, что я могла бы в свой черед записать: Поменять лампочку в большой комнате. Купить самое необходимое. Перестирать кучу грязного белья, которое копится в корзине в ванной. Назначать себе срок или нет? Тоже купить календарь? Вопросы остались без ответов.
Открыв входную дверь, я бегу прямиком к дороге, туда, где висит на столбе ящик из серебристого металла. Ночь набросила на весь пейзаж темный покров, но мне кажется, что я различаю силуэты. Грузные очертания плакучей ивы и силуэты каких-то плодовых деревьев на другом краю клочка земли. Сад мадам Юг?
Когда я вставляю крохотный ключик в замочную скважину, мне снова чудится, будто я различаю движение чего-то небольшого среди деревьев. Кот? Лиса? Водятся ли здесь лисы? Моего любопытства недостаточно, чтобы дольше об этом раздумывать. Почтовый ящик открывается с ужасным скрежетом, и я вижу самый обычный белый конверт, надписанный неровным почерком, как и сказал Ришар. Забираю его и спешу вернуться в дом, боясь, как бы моя кожа не впитала запахи хвои и смолы. Еще не время.
Запираю за собой входную дверь на два оборота, распечатываю конверт, еще не дойдя до кухни. Из него выпадает сложенный вчетверо листок. Страница из школьной тетради в клеточку, с помарками и орфографическими ошибками.
Сдвигаю брови, не понимая, что это такое, кладу письмо на стол поверх календарей, потом зажигаю дополнительные свечи, чтобы разобрать хромающий почерк.
Мадам Люзен,
мы хотели вам сказать, очень жаль, что так случилось с вашим мужем, Бенжаменом, и вашим ребенком. У нас никогда не было такого клевого воспитателя, и это погано, что он умер таким молодым. Как говорится, лучшие всегда уходят первыми.
Мы знаем, что мы не могли знать, но все-таки это немножко наша вина, если бы мы не позвали его, чтобы открыть большой шкаф, этого точно не случилось бы. К тому же Иссам потом нашел ключ, он был в его рюкзаке, так что, как видите, это немножко наша вина, и даже много. Иссам очень себя ругает, мадам Люзен, и я тоже, потому что это я позвонил ему в тот вечер. Если бы я не позвонил, ничего такого бы не было, это точно.
У нас тут без Бенжамена все не так. Мы приготовили подарок для вашего малыша. Как вы думаете, мы все-таки можем вам его отдать? Потому что мы теперь не знаем, что с ним делать, и он на нас тоску нагоняет, когда мы видим его в музыкальной комнате, завернутым.
Мы посылаем вам много сил, мадам Люзен. Мы знаем, что никогда не сможем искупить свою вину, но мы все-таки смонтировали видео про Бенжамена и покажем его на рождественском вечере в ДМК. И еще мы назовем его именем музыкальную комнату. У нас больше никогда не будет такого как он. Никогда больше.
Мика и остальные
Я роняю листок на стол. Не понимаю, что я должна сейчас чувствовать. Смеяться. Плакать. Злиться. На кого? На Мику? На Иссама? На парней, которые взрывали петарды? На водителя грузовика, который ехал навстречу и вовремя не затормозил? На Бенжамена, который не сумел выровнять свой мотоцикл? На Праздник музыки, из-за которого ему пришлось ехать на мотоцикле?
