открытый на январской странице. На фотографии — заснеженная равнина. А потом неожиданно решаюсь:
— Оставьте ее мне, я сама отвезу.
Жюли, кажется, неловко.
— Вы уверены? Не поедете же вы только из-за этого.
— Мне тоже надо много барахла выбросить.
Бессовестно вру. Она все еще мнется, но, поскольку я прибавляю «Вы и так нагружены дальше некуда», в конце концов соглашается с благодарной улыбкой.
— Спасибо.
Она заканчивает перетаскивать вещи в свою машину, а я глаз не могу отвести от коробки с календарями, это уже граничит с помешательством. Я вздрагиваю, когда Жюли возвращается с довольным видом человека, закончившего все дела на сегодня.
— Ну вот, спасибо за помощь.
— Не за что.
— Может быть, мы на днях еще увидимся… Если бойлер сломается или еще что-нибудь такое случится… Не то чтобы я вам этого желала!
Она еще раз улыбается одной из тех легких улыбок, которые появляются так естественно, что ничего не стоят.
— Хорошего вечера.
— И вам тоже.
Помахав мне рукой на прощание, Жюли направляется к своей машине. Дождавшись, пока маленькая синяя «Твинго» скроется из виду, я закрываю дверь.
Стемнело. Я это знаю, потому что свет в щелях между ставнями пропал. Поскольку лампочка в большой комнате утром перегорела, мне пришлось зажечь свечи. Я нашла большой запас под раковиной. Не красивые ароматизированные свечи, нет, самые простые, которые используют, когда отключается электричество. По кухонному столу разбросаны десять лет повседневной жизни мадам Юг. Десять календарей, как я и предчувствовала, исписаны красивым округлым почерком усопшей. Пометки разные, но похожие одна на другую. Сад. Рецепты варенья или пирогов. Простые вещи, которые отдают чудачеством, когда они вот так записаны на бумаге: Восход солнца. Пойти прогуляться. Покрасить зонт от солнца в розовый цвет. Почему в розовый? Или вот еще — Поужинать во дворе дома, в июне, шесть лет назад.
Я отдвигаю календари и открываю записные книжки, которые раздают в церкви. Старомодные, в унылых, шершавых черных обложках с надписью «Приход Святого Георгия». Все страницы исписаны. Ни одного чистого листка не осталось. На одной странице я читаю:
Рецепт клубничного варенья
Выбрать самые спелые ягоды.
Помыть, перебрать, выбросить подпорченные. Очистить от хвостиков и нарезать (если это лесная земляника — ягоды оставить целыми).
Выжать сок из лимона.
Положить ягоды в таз для варенья, посыпать сахаром, полить лимонным соком.
Перемешать и оставить на несколько часов.
Довести до кипения. Варить 15–20 минут на сильном огне, постоянно помешивая.
Время от времени проверять степень готовности. Маленькая хитрость: налить несколько капель на холодную тарелку и наклонить ее. Клубничное варенье должно медленно стекать.
Снять пенки и разложить варенье по банкам. Закрыть их, перевернуть примерно на минуту, затем поставить прямо и дать остыть.
Не забыть наклеить на каждую банку этикетку для варенья!
На следующей странице — на этот раз зеленой ручкой — записано, как пересаживать полевой салат:
Пересаживать полевой салат.
Наметить грядку шириной по вашему выбору, в идеале от 50 до 60 сантиметров.
Расчистить граблями, чтобы убрать камешки и комья земли.
Умять землю доской по всей ширине.
Взять растения с грядки сразу после полива, не повредив корни.
Сделать ручную сажалку из палочки диаметром примерно в сантиметр и посадить салат на расстоянии 10–12 сантиметров друг от друга по линиям, расположенным на таком же расстоянии одна от другой.
Полить каждое растение у корня, не заливая листья.
В следующие дни опрыскивать водой, лучше поздно вечером и только в случае сильной жары.
Дальше — страница, посвященная метеосводке дня:
Утром минимум 9 градусов по Цельсию. После полудня максимум 19. Облачно, но легкое прояснение в конце дня.
Почему? Я задаюсь этим вопросом, все быстрее листая страницы до тех пор, пока не перестаю различать написанные буквы. А почему бы и нет? В моей голове больше ничего по-настоящему не имеет смысла. Заполнять страницы записной книжки и календаря кажется мне не менее разумным, чем ездить общественным транспортом, ходить на работу, делать покупки, встречаться с друзьями, вести себя так, как если бы жизнь не была грубой нелепостью.
Я встаю, иду со свечкой в руке к своему мобильнику, он уже несколько часов заряжается, но все еще остается решительно выключенным. Я включаю его, и немедленно появляются пропущенные вызовы и сообщение от Анны, она беспокоится и хотела бы узнать, как у меня дела. Я быстро набираю, чтобы уже от этого отделаться: Привет, я сплю лучше. Немного ожила. А вы как? Целую.
Потом просматриваю звонки за последние две недели. Вижу номера телефона Анны, Ришара, Янна и незнакомый номер. Вероятно, именно он мне и нужен. Я думаю о том, чтобы посмотреть на часы, не больше, чем о нелепости ситуации или о том, какие слова мне надо будет произнести.
