В 1905 году, когда закончился жизненный путь Томаса Бернардо, благотворительная организация, которую он основал, управляла 96 домами, заботясь о более чем 8500 детей.
Сегодня «Бернардо» – это ведущая детская благотворительная организация, работающая с более чем 110 000 детей и семей в год.
Для получения дальнейшей информации посетите веб-сайт благотворительной организации по адресу www.Barnardos.org.uk
Вдали от дома. Сестры беспризорника
Посвящается Томми, Ханне, Касе, Анне-Меррин, Эде, Лео и Тесс
Мне бы хотелось поблагодарить сотни детей, которые после публикации «Беспризорника» спрашивали меня в своих письмах о том, что же произошло с Эмили и Лиззи. Надеюсь, в этой книге они узнают ответ!
Также выражаю искреннюю признательность издательству «Харпер Коллинз», заказавшему эту книгу, в частности моим редакторам Лиззи Клиффорд и Лорен Бакленд за их энтузиазм и поддержку.
Расскажите мне свою историю, Эмили и Лиззи
Нас зовут Эмили и Лиззи Джарвис. Мы сидим у окна в своей комнате. Снаружи слышны негромкие вздохи, словно ветер шумит в кронах деревьев, хотя мы точно знаем, что на самом деле это не так. Этот звук успокаивает и убаюкивает. Но пока мы не можем спать. Ведь нужно подумать о стольких вещах, о стольких вещах поговорить. Столько всего вспомнить.
Хотите услышать нашу историю?
Наша семья состояла из пяти человек, а теперь нас осталось только двое. После смерти папы мы с мамой и нашим младшим братом Джимом переехали в комнату в перенаселенном многоквартирном доме. Нам удавалось держаться на плаву только благодаря тому, что мама получила место кухарки в Большом доме. А потом она заболела и не могла больше работать. Денег на жизнь не осталось, нечем было платить за комнату. Мама отдала последнюю монетку Джиму и велела купить нам всем кусок пирога с мясом и подливой. Он был в таком восторге. Братишка был мал и не понимал, что мама подумала: кто знает, может, это будет последний нормальный ужин в нашей жизни. Сама она есть не могла – чувствовала себя слишком плохо.
А затем пришел за оплатой владелец комнаты и, когда увидел, что мамин кошелек пуст, а сама она больна и не может заработать хоть что-то, вышвырнул нас на улицу. Куда нам было идти? Мама отвела нас в Большой дом, спустилась по ступенькам, ведущим в кухню, и упросила свою подругу Рози присмотреть за нами. А потом сказала нам, что мы должны остаться здесь, без нее. Джима ей пришлось забрать с собой. От необходимости сказать нам об этом у нее разрывалось сердце, и мы это знали. Сердце разрывается при воспоминании об этом. Но вспоминать приходится. Нужно рассказать нашу историю со всеми подробностями, чтобы никогда не забыть о том, что было с нами, прежде чем мы попали сюда.
Вот она, наша история.
– Забери нас с собой, мам! Не оставляй нас здесь! – умоляла Лиззи.
– Я не могу, – ответила мама, не оборачиваясь. – Поверьте мне, так будет лучше для вас. Благослови Господь вас обеих.
И миссис Джарвис взяла Джима за руку и быстро потащила его за порог. Дверь с грохотом захлопнулась за ними.
Лиззи тут же расплакалась от отчаяния.
– Мама! Мама! Не бросай нас! – всхлипывала она. – Не уходи без нас!
Она попыталась броситься к двери и открыть ее, но сестра крепко обняла ее и никуда не пустила.
– Все в порядке. Все в порядке, Лиззи, – шептала она.
– Мы ведь можем больше никогда не увидеть их! – Лиззи отпихнула ее в сторону, закрыла лицо руками. Ей ничего не хотелось видеть, ничего не хотелось слышать.
– Я знаю. Мне тоже плохо, – сказала Эмили. – Я не хотела, чтобы она уходила. Я не хотела, чтобы уходил Джим. – Голос у нее срывался; лишь время от времени прорезывались негромкие звуки, словно голос ее трепетал, как храбрые флажки на ветру. – Но у мамы не было выбора, понимаешь? Она хочет спасти нас и привела сюда, чтобы Рози могла о нас позаботиться.
Рози, единственная подруга их матери в этом мире, подошла к девочкам и оттащила их от двери.
– Я сделаю все возможное, – сказала она.
Рози присела за кухонный стол, где делала хлеб для хозяина дома, и принялась сметать муку ребром ладони, а потом стала рисовать на ней круги своими пухлыми пальцами. Казалось, она пытается подыскать слова, которые помогли бы ей выразить свои мысли. Слышны были только негромкие рыдания Лиззи.
– Послушайте, девочки, – наконец произнесла Рози. – Ваша мама больна. Вы ведь знаете это, не так ли? Она не поправится.
Лиззи снова всхлипнула. На этот раз она позволила Эмили взять ее руку и принялась сжимать руку сестры все сильнее и сильнее, чтобы прогнать прочь невообразимую боль от услышанных слов.
– А еще вы слышали, что сказала Джудд? Она у нас экономка, и все должно быть так, как она говорит. Она – здешний закон. Джудд сказала, что позволит вам остаться ненадолго, если вы будете вести себя тихо и не будете высовываться, но не навсегда. Она не может кормить двух взрослых девочек на деньги его сиятельства, понимаете? Если он узнает, что вы здесь, она потеряет работу, так же как и я. Обещаю: я сделаю для вас все, что смогу, но я действительно не знаю, что именно я смогу сделать. Но, по крайней мере, я уберегу вас от улицы или, того хуже, от жизни в работном доме. – Она содрогнулась и стала ожесточенно потирать свои полные плечи, словно от мысли о работном доме продрогла до костей. – Никогда, никогда. Я ни за что не позволю забрать вас туда, девочки.
Она похлопала руками по рукавам, пытаясь выбить из них муку.
– Давайте работать! Эмили, ты будешь делать хлеб. Посмотрим, настолько ли он хорош, как тот, что делала твоя мать. Лиззи, а ты будешь подметать пол, потому что стоит мне прикоснуться к муке, как она оказывается повсюду! А мне нужно подбросить дров в огонь. Ради всего святого, вы только посмотрите! Он пытается спрятаться от нас, словно крыса в свою нору.
Она взяла стоявшие рядом с плитой мехи, опустилась на колени перед очагом и направила их на угасающие янтарные огоньки в углях, чтобы вернуть огонь, затем подбросила несколько щепок в тлеющие угли. Рози села, наблюдая за пляшущими огоньками пламени и прислушиваясь к тому, что делают девочки у нее за спиной. Она услышала, что Эмили встала и начала месить тесто на столе, выбивая из него воздух уверенными и точными движениями, и в конце концов вошла в ритм, дыша ровно, удовлетворенная своей работой. Рози улыбнулась про себя. «Дышит в точности как ее мать, – подумала она. – Ничто и никогда не успокаивало Энни Джарвис так, как замешивание хлеба. Я была бы не против работать с Эмили на кухне, если бы только Джудд придумала, как ее можно оставить. Дочь Энни, работающая рядом со мной… Как это было бы здорово».
Рози стала подкладывать в огонь уголь, кусок за куском, делала она это неторопливо, не желая мешать девочкам. Наконец она услышала, что Лиззи отодвигает скамью и встает, услышала, как она осторожно подметает пол, брызгая на него водой, чтобы не летела пыль. Рози повернулась и увидела, что по щекам Лиззи все еще бегут слезы.
– Мама, мама, – шептала она за работой. – Я хочу к тебе, мама.
Как только девочка выполнила это поручение, Рози попросила помочь ей расставить все на подносе, который нужно было отнести наверх, отсортировать чистые ножи, вилки и ложки, которые Джудд должна была запереть в шкафчике для серебра. Приборы дрожали в руках у Лиззи – так сильно она боялась ошибиться, но в конце концов работа была сделана, и Рози удовлетворенно улыбнулась.
– А мы отлично справляемся с работой, правда, девочки? – сказала она. – Думаю, мы можем даже присесть на минутку.
Она устроилась на скамье, стянула ботинки и пошевелила пальцами. Внезапно по лестнице застучали ботинки, дверь в кухню распахнулась, и в проеме показалась экономка с поджатыми губами, серые глаза смотрели строго и холодно, напоминая кусочки льда. Рози подскочила, словно нечаянно села на кота.
– Его светлость рано вернулся с дневной прогулки, – объявила Джудд, поигрывая связкой ключей, висевшей у нее на поясе. – Убери девчонок с глаз долой.
– Но он никогда не спускается сюда, Джудд, – удивилась Рози. – И миссис нет дома.
– Я сказала, с глаз долой. – Экономка окинула взглядом горящий огонь, чисто выметенный пол, пышно поднимающееся тесто в форме, похожее на наседку, и фыркнула: – Немедленно! Я их никогда в жизни не видела.
Она повернулась к ним спиной, уперев руки в бока, так что локти, спрятанные в плотные черные рукава, образовали острые углы. Рози взяла девочек за руки и втолкнула в кладовую.
– Он никогда не спускается в кухню, – проворчала она. – Джудд ведет себя, словно матушка гусыня, высматривающая лису. Выпущу вас, как только смогу.
И Рози осторожно прикрыла дверь кладовой. Сестры оказались в кромешной темноте. Лиззи пошевелилась, и на нее что-то упало. Девочка испуганно вскрикнула и нервно подняла руку, чтобы понять, что это было.
