— У тебя есть любимый цветок?
Я так удивилась, что не удержалась от вопроса.
— Да. Турецкая гвоздика.
— Никогда про такую не слышала.
— Во вторник вечером, Пупсик, во вторник вечером.
Он тогда уже стал называть меня Пупсиком. Пупсик, крохотная куколка. Может, потому что я маленького роста или потому что блондинка. Я выполнила его требование. Покаялась и подчинилась. В цветочном магазине меня удивила женственность и нежность любимых цветов Бенжамена, прелестных белых гвоздичек с лиловыми крапинками. Старик, работавший в лавке, составил букет, завернул его в перламутровую бумагу и перевязал лентой того же цвета.
— Это в подарок?
— Да.
Я выбрала наклейку для ленты — «Моей возлюбленной», в женском роде. Отомстила, хотя и относительно.
Он не соврал — Элия оказалась классной. В следующий вторник она встретила меня ослепительной улыбкой и сказала, что счастлива наконец со мной познакомиться. Я утешилась, убедившись, что грудь у нее далеко не роскошная. Чисто женская мелочность. Я зарыла топор войны. Она была очаровательна, всегда в хорошем настроении и никогда не упускала случая передать мне привет через Бенжамена. Я ни в чем не могла ее упрекнуть.
И все же я тщательно поддерживала свою ревность, словно огонек, которому нельзя было позволить угаснуть. Только для себя. Мой способ чувствовать озноб риска, укол соперничества, страх потерять его и восхитительную гордость от того, что он принадлежал мне. Только мне.
Турецкие гвоздики время от времени появлялись на столе в гостиной, как признание моей вины, и вызывали у Бенжамена улыбку.
Удивительно. В последнее время ко мне возвращаются счастливые воспоминания. Образ искалеченного Бенжамена понемножку стирается из памяти. Я могу часами сидеть на крыльце своего дома, подставив лицо свежему ветру, закрыв глаза, и вспоминать некоторые моменты, пережитые вдвоем.
Вокруг моего дома потихоньку воцаряется холод. В бельевой корзине, которую я поставила у подножия стволов, растет гора яблок. Я оставила сообщение Жюли Юг, чтобы она за ними заехала, но она так и не перезвонила. Я и Ришару предложила приехать их собирать.
«Как только найду минутку».
Он продолжает работать полный день, старается навещать Анну несколько раз в неделю, занимается хозяйством, готовит еду. Янн ему помогает, но Кассандра, которая все больше устает, требует всего его внимания. Я не задала ни одного вопроса о ее беременности, о ребенке, том, другом, занявшем место Манон. Ничего не хочу знать.
Все остальное время, кроме того, когда я даю волю воспоминаниям, я провожу погрузившись в дневники мадам Юг. Читаю и перечитываю садоводческие премудрости.
Уничтожение сорняков с помощью воды, уксуса и соли.
Подготовить землю к тому, чтобы принять жизнь.
Мне очень нравится это выражение.
Клубни и овощи, которые сажают осенью.
Я намерена прочитать каждую страницу в десяти записных книжках мадам Юг. Занимаюсь этим не спеша. Ничего не оставлять на волю случая. Ни крошки не потерять.
Не знаю, в какой момент у меня зародилась мысль восстановить ее огород. Помню только, что подумала: «Если у нее это получилось, почему же не получится у меня?»
Пока что я довольствуюсь тем, что читаю ее записи и стараюсь запоминать. Каждый день обхожу участок. Как правило, ближе к вечеру. Я вижу, что цветы чертополоха умирают с наступлением осени. Меня это так огорчает, что ноет под ложечкой.
Мне еще дважды попадался на глаза тощий серый кот. Он ко мне не приближается, но издалека наблюдает за мной своими зелеными, такими яркими глазами. Я отпугиваю его, размахивая руками или, при случае, кроссовкой. Не думаю, что его это пугает.
Эсэмэс от Мики я получила через несколько дней после того, как вручила свое письмо почтальону.
Можем приехать в среду 2 октября. Вам нормально?
Сегодня утром я встала ровно в семь. Мне легко просыпаться с тех пор, как я перестала принимать снотворное. Сижу за столом, пью кофе и перечитываю указания мадам Юг насчет татена. Похоже, секрет в том, чтобы положить вдвое больше корицы и добавить ее непосредственно в карамель.
Через открытое окно вижу иней на траве. Я еще не включила отопление, мерзну. Завтра, говорю я себе. И в плотной тишине туманного утра принимаюсь за дело. Кучка кожуры растет. Я невольно начинаю думать про серого кота. Начинаются холода, а он там совсем один… Продолжаю чистить яблоки, потом режу ломтиками, ни разу не поранившись. А теперь надо смешать в старом салатнике сливочное масло, выжатый из лимона сок, ваниль, сахар и корицу.
Мне кажется, где-то в холодильнике завалялся кусок ветчины. Так уж я устроена — неспособна очень надолго сосредоточиваться на одной задаче. Ум у меня всегда блуждает. Так что я отодвигаю салатник и иду к холодильнику. И в самом деле остался засохший кусок ветчины. Кладу его в миску. Дам коту попозже, не подпуская его близко. Я всегда боялась кошек, их острых когтей и того, как хищно они смотрят. Я тоже трусиха, как Янн.
Мои мысли забредают в центр Лиона, в октябрьский вечер. И не просто какой-то октябрьский вечер, а Хэллоуин, вечеринка в карнавальных костюмах в ДМК. Бенжамен настоял, чтобы я оделась ведьмой, это подходило к его собственному костюму черного кота.
