Надеваю теплое пальто, открываю дверь и выхожу на порог с миской в руках. Если я не хочу приваживать к дому кота, надо оставить ветчину подальше, на опушке леса. Влезаю в старые кроссовки и быстро иду туда, стараясь не промочить ноги в росистой траве. Хищного зверя не видно. Я подхожу ближе к соснам и ставлю миску на землю. В последний раз оглядываюсь кругом. Серого кота нигде нет. Не задерживаясь, возвращаюсь домой. У меня остается несколько часов на то, чтобы помыться, выбрать подходящую одежду и навести порядок. Сколько времени я не принимала гостей? Если не считать неожиданного появления Жюли — почти два месяца. В прошлый раз у меня были Анна и Ришар, приехавшие сообщить о беременности Кассандры. Два месяца в моем доме не появлялся никто живой, кроме стремительно промелькнувшей красной с желтыми пятнышками бабочки. Может, пора?
Я уже испугалась, что машина не заведется. Двигатель чихает и глохнет. Я пробую снова, выжимая педаль до отказа. К моему облегчению, мотор начинает урчать. Я выдыхаю. И что бы я делала? Попросила бы соседей съездить в Клермон, чтобы забрать подростков на вокзале? Нет, мы не знакомы. Они, должно быть, даже не знают, что в доме мадам Юг кто-то поселился. Тогда что? Сообщила бы детям, что не могу за ними приехать, пусть возвращаются в Лион?
Неважно, машина завелась, и я медленно выезжаю на неширокую дорогу, проходящую рядом с моим домом. Зеркало заднего вида показывает мне нежно-розовый рот и чистые распущенные волосы. Одежду я выбрала самую простую. Джинсы и белый пуловер. На запястья нанесла несколько капель лавандовой воды. Запах слабый, но чувствуется. Он меня успокаивает. На следующем перекрестке, перед тем как свернуть на главную дорогу, я смотрю на часы на приборной панели: ровно 14 часов, 14 часов 2 октября. Через полчаса я буду на вокзале, лицом к лицу с мальчишками, с которыми Бенжамен занимался несколько лет. Я чувствую себя не очень уверенно, но знаю, что должна это сделать.
Едва подкатив к стеклянным дверям, вижу их. Мика, с последней нашей встречи весной выросший сантиметров на десять, не меньше, Иссам с капюшоном на голове и еще один мальчик, Натан, если я правильно запомнила, бледный, с черными как смоль волосами. Их немного. Только эти трое. Что случилось с другими? Стараюсь не поддаваться разочарованию, но в горле комок. Открываю окно, машу им рукой, чтобы они меня заметили. Первым меня видит Иссам и говорит остальным, чтобы шли ко мне.
— Добрый день, мадам.
— Добрый день. Садитесь в машину, не стойте на холоде.
— Вы хорошо выглядите.
Это говорит Мика, и я невольно улыбаюсь.
— Спасибо, мне очень приятно. Хорошо доехали?
Все трое, пристегиваясь, кивают. Мика садится впереди, похоже, он будет моим основным собеседником. Между колен у него зажат розовый сверток, обвязанный лентой. Лучше мне сосредоточиться на дороге.
— Вас всего трое? А где остальные?
— Ну, это не у нас надо спрашивать, — с серьезным видом отвечает Мика, — а у их родителей.
— У родителей?
— Алекса застукали, когда он курил, так что его никуда не пускают. Мама Ильеса не хочет, чтобы он куда-то ходил по средам, а маме Тео не нравится, чтобы он так далеко ездил поездом без взрослых. А Лола…
Он замолкает, внимательно смотрит на меня.
— Вы ведь не знакомы с Лолой?
— Нет.
— Она новенькая в группе. Певица. Она бы рада поехать, но говорит, что так не принято… Потому что она с вами не знакома.
— Вам надо было мне об этом сказать. Конечно же, она могла приехать.
Мика поворачивается к тем двоим и выразительно смотрит на них — видите, говорил я вам.
— И еще она была немного влюблена в Бенжамена, так что…
Его голос замирает на середине признания, и я сдерживаю очередную печальную улыбку.
— Ну хорошо… До какого часа вам разрешено остаться?
— До половины пятого, мадам, потому что мы должны успеть на поезд в десять минут шестого.
Я мысленно подсчитываю. У нас есть два часа, чтобы пополдничать вчетвером. Вполне достаточно.
— Может быть, включить музыку? Хотите?
Я позволила Мике выбрать подходящую радиостанцию, и весь остаток пути они распевали.
— О, здесь... довольно глухо.
Это вырывается у Мики, когда мы останавливаемся у дома и дверцы машины хлопают.
— Вам не страшно здесь одной вечерами? — озабоченно спрашивает Иссам.
Я весело мотаю головой.
— Надо же. Я не сказать чтобы хилый, но мне было бы не очень, — прибавляет он.
Натан хохочет над ним. Мика кивает на мой заросший травой участок.
— Вообще-то надо бы покосить, мадам Люзен. Есть кому помочь?
Я пожимаю плечами.
— Нет. Но это, наверное, не очень сложно. Все, что мне надо, это купить газонокосилку.
— У моего папы есть, — вмешивается в разговор Иссам. — Но сюда далековато ее везти…
Я соглашаюсь. Все это меня смешит.
