гордостью сообщила Саша.
– У вас «беззеркалка»? – не отставал Егор. – Позвольте, на минуточку? Я такие камеры только в интернете видел. Ух, сколько кнопок! Мощная, наверное?
– Мне подходит, – Василий насторожённо наблюдал за тем, как ребята изучают фотоаппарат. – Только, пожалуйста, не нажимайте там ничего! У меня выбраны определённые настройки.
– Разумеется, – не подняв головы, заверил Егор.
Саша, не разбиравшаяся в технике, переключила внимание на владельца камеры.
– Скажите, Василий, вы где-то учились на фотографа?
– Я самоучка, – признался молодой человек. – Подсмотрел несколько приёмов в интернете. Опыт приходит с годами, а я фотографирую уже… лет восемь.
– Как это интересно! Мечтаю побывать на вашей выставке! Дадите потом приглашение?
– Хм, конечно. Но что же ваш папа? Не соизволит ли позировать? – поспешил перевести тему Василий.
– К сожалению, вы с ним немного разминулись, – вздохнула Саша. – Они с мамой отправились на речку загорать и купаться.
– Какая досада, – казалось, фотограф ничуть не расстроен. – Тогда зайду в другой раз.
Василий протянул руку к камере, но Егор даже не шелохнулся. Саша заметила, как сосредоточенно он рассматривает снимки на экране, и решила ещё немного потянуть время.
– Вам уже сообщили, что в деревне творятся… сверхъестественные вещи? – Саша заслонила собой Егора и заглянула гостю в глаза.
– Вы имеете в виду рассказы стариков о духах, которые бродят по ночам? – Василий фыркнул. – Баба Катя что-то такое говорила, но я не придал значения. А вы верите в нечистую силу?
– Я? – Саша повела плечом. – Не особо. Просто иногда случаются вещи, которые сложно объяснить, руководствуясь одной лишь логикой.
– И тогда непросвещённые жители российских глубинок всё списывают на происки духов, – рассмеялся Василий. – У страха, как говорится, глаза велики.
– Всему можно найти рациональное объяснение. Если знать, где искать, – Егор показался из-за спины подруги. – Держите камеру. Вещь – огонь!
– Рад, что вы оценили по достоинству, – с явным облегчением молодой человек повесил на шею фотоаппарат. – Ну, до скорой встречи!
Уже у калитки его окликнула Саша:
– Постарайтесь всё же не гулять ночью по деревне. И скажите бабе Кате, чтобы запирала дверь, когда стемнеет. Нас вчера ограбили. Я видела человека, кравшегося по двору.
Василий замер, потом медленно оглянулся. Лицо его выражало неприкрытое беспокойство.
– Вот это новость! В полицию обращались?
– Полицейских здесь зовут в последнюю очередь, – буркнул Егор. – Сами разберёмся.
– Ну-у, как знаете, – Василий сглотнул. – И спасибо за совет! Буду иметь в виду.
Подождав, пока за визитёром захлопнется калитка, Егор обратился к Саше:
– Я был прав. Этот Василий не тот, за кого себя выдаёт.
– Почему?!
– Пока вы болтали, я изучал его фотоаппарат. Покопался в настройках. Он снимает в автоматическом режиме. Профессиональные фотографы могли бы поднять его на смех. Да и сами фотографии оставляют желать лучшего. Горизонт завален, кадры пересвечены, ни намёка на композицию. Фотки явно плохи, видно руку новичка. И ещё… знаешь, какой дом Василий снимает чаще всего?
Саша помотала головой.
– Заброшенный дом на краю леса.
– Василий ходит к проклятому дому?
– Да. Похоже, он за ним наблюдает.
Глава 39
В комнате, пропахшей сыростью, сушёными грибами и чабрецом, стоял полумрак. За окнами светило полуденное солнце, но лежавший на кровати человек не любил открывать ставни.
В доме было тихо. По углам скреблись мыши. Очнувшись от тревожного сна, человек обвёл комнату осоловелым взглядом. Ему снились кошмары.
– Эй, кто-нибудь! – позвал мужчина, приподнимаясь на локте. – Дайте воды!
Подождав с минуту, он понял, что в доме пусто.
– Вот и славно. Вот и хорошо, – человек откинулся на подушку и прикрыл воспалённые глаза. – Люблю быть один, никто не отвлекает от мыслей. А поразмышлять есть о чём. Всё вышло отлично, лучше не придумаешь. Только отчего мне так муторно на душе, так неспокойно? Ноет, ноет в груди. Не иначе как совесть гложет. Что ж ты, милая, столько лет спала? Будь ты понастойчивей, иначе бы и жизнь сложилась. Но теперь нечего жалеть, обратного пути нет. Доживаю как умею. Не за себя душа болит, за него. Пропадёт ведь, бестолковый. Тщеславие своё тешит, с огнём играет. Глупый! Сколько раз твердил – уедем! Заживём на новом месте по-людски. Не слушает. О-ох, чую беду…
Дверь тихонько скрипнула. Человек притворился спящим.
В комнате кто-то появился. Но сколько хозяин ни прислушивался, он не уловил ни звука приближавшихся шагов, ни дыхания.
– Кто здесь?
Свесившись с кровати, мужчина увидел на полу крупного чёрного кота. Животное сидело у распахнутой настежь двери и не сводило с него внимательных жёлтых глаз.
– А-а-а, это ты! Зачем пожаловал?
Кот продолжал гипнотизировать взглядом человека. Казалось, он знает всё и сейчас заговорит.
– Ну, чего уставился? Хочешь, чтобы я покаялся? Как же, жди! Мне, может, осталось всего ничего – последнее лето. Так дай умереть спокойно. Не язви душу!
Кот не шелохнулся и глаз не отвёл.
– Вот подлец! – разозлился хозяин. – Не смей сюда лазать! И мучить меня не вздумай! Нет у тебя власти надо мной, я сам себе хозяин и судья.
Выплюнув эти колючие слова, человек схватил подушку и швырнул её в кота. Тот едва успел увернуться.
– Прочь, прочь отсюда! – неслось вслед улепётывавшему зверю. – Бес с хвостом! Да хозяину своему передай, Родьке то есть, чтоб в покое меня оставил. Каждую ночь его во снах вижу. Сил больше нет…
* * *
Взъерошенный Уголёк бежал без передышки до самого дома бабы Кати. На крыльце кот истошно заголосил, царапая когтями обитую старой клеёнкой дверь.
– Что надрываешься, дружище? – вышел в сени Василий. К подбородку его прилипла мелко шинкованная капуста – фотограф уплетал на обед вторую миску щей. – Э, да ты будто призрака увидел! Шерсть дыбом, глаза навыкате.
– Мяу! – Уголёк потёрся о ногу Василия и, спрыгнув на две ступеньки вниз, оглянулся. – Мяу-у-у!
– Зовёшь куда-то? – догадался фотограф. – Подожди, только рюкзак захвачу. У меня там кое-что важное.
Скрывшись на некоторое время в доме, Василий вернулся к терпеливо ждавшему Угольку.
– Ну, веди меня, Сусанин!
Кот с достоинством взмахнул хвостом и засеменил впереди. Вскоре они добрались до центральной улицы, на которой стоял голубой домик с красной черепичной крышей.
– Здесь я сегодня уже был, – невесело усмехнулся Василий.
Однако кот побежал дальше и уселся прямо перед калиткой соседнего дома, в котором обитал Дмитрий Евсеич с внуком.
– Мяу! – торжественно произнёс Уголёк.
– Думаешь, пришло время? – Василий вытер о штаны потные ладони. – Что ж, пожалуй, ты прав. Во избежание новых жертв. Пора заканчивать этот спектакль.
И молодой человек решительно шагнул на залитый солнцем двор.
Глава 40
Разморённые летним зноем
