кошачьего означало: «Пустяки, не стоит благодарности!»
Кот потёрся о ноги Сашиных родителей и что есть мочи замурчал.
– Добро пожаловать в семью, Уголёк, – папа погладил кота по могучей спине. – Держись, Санька! Мы идём!
– Теперь всё будет хорошо, – прошептала Саша и уткнулась в плечо Егора.
– А ты сомневалась? – парень легонько прижал девушку к себе. – Угольку ты явно понравилась, иначе бы он так не геройствовал.
– Только лишь Угольку? – Саша усмехнулась в кулачок.
Егор смущённо отвёл взгляд в сторону.
– Не только, – как можно непринуждённее ответил он. – Есть тут один парень. В красной кепке. Ему ты тоже очень приглянулась.
Саша улыбнулась, закрыла глаза. Она знала наверняка: это лето будет особенным.
Глава 6
Жаркие июньские дни тянулись, как засахарившийся гречишный мёд. Саша просыпалась на рассвете и прислушивалась к звукам пробуждающейся деревни. Вдалеке горланил петух, лаяли собаки, скрипел колодезный журавль, в палисаднике за окном пели птицы.
Девушка безмятежно улыбалась, закрывала глаза. Спешить некуда, можно подремать ещё пару часов. Потом спуститься на первый этаж, где приручившая газовую плиту мама пекла пышные оладьи на парном молоке.
После завтрака Саша обычно читала, нежась в гамаке под старыми раскидистыми яблонями. Ждала Егора.
Нога заживала медленно. Немногословный врач, к которому папа возил дочь на машине в соседнее село, выдал пузырёк вонючей мази и рекомендовал фиксировать сустав эластичным бинтом.
– Фу! – морщилась Саша, нанося мазь на повреждённую ногу. – Боюсь спросить, что в составе этого чудо-средства.
– Исключительно природные ингредиенты, – подмигивал Егор, который навещал девушку ежедневно. – Это тебе не городская фармацевтика. У нас тут всё своё, а-ля натюрель.
Саша смеялась в ответ. Она не знала, что действует на неё благотворнее: обезболивающая мазь или улыбка обаятельного соседа в красной кепке.
Как-то само собой получилось, что Егор взял Сашу под своё крыло. Управившись с домашними делами, парень со всех ног бежал к симпатичной москвичке.
– Опять у нас под окнами кавалер с букетом околачивается? – шутил Сашин папа, распахивая перед Егором калитку. – Что на этот раз? Ромашки или колокольчики?
– Люпины, – сверкал белоснежными зубами Егор. – Смотрите, какие шикарные, дядь Игорь! В самый раз для Саньки!
С веранды выглядывала Сашина мама. Отложив недочищенную картошку, она восторгалась цветами и звала дочку полюбоваться красотой.
– Кхм, кавалер, – папа поправлял на носу очки и говорил вполголоса. – Будь добр, подскажи, где такие цветы растут? Я бы своей даме сердца тоже нарвал…
* * *
Вечером родители шли купаться на речку, а Саша с Егором поудобнее устраивались на уютной веранде. Пили мятный чай с румяной шарлоткой, разговаривали.
– Ты тут всегда живёшь? – спросила как-то раз Саша. – В смысле, не на лето приезжаешь?
Егор бросил в чашку два кусочка сахара, аккуратно помешал ложкой.
– С прошлого года, можно сказать, я в этой деревне обосновался. У деда здесь хороший дом, нам двоим не тесно. Школа в соседнем селе. Весной-осенью на велике туда гоняю. Зимой – на автобусе.
– А как же…
– Родители? – Егор пожал плечами. – В разводе. У отца теперь новая семья. Да и мама в Москве личную жизнь устраивает. Им вроде как не до меня. Дед говорит, парень я взрослый, самостоятельный. Так что не пропаду. Ну и он всегда поможет.
– Дмитрий Евсеич хороший, – кивнула Саша. – Только строгий. И говорит громко.
Егор рассмеялся:
– Громко говорит, потому что слышит плохо. Ему в самое ухо кричать надо. А строгим он только прикидывается. Чтобы такой шалопай, как я, от рук не отбился. На самом деле дед крутой! Я рад, что он у меня есть.
– А Никола, с которым твой дедушка в шахматы играет по вечерам, меня пугает. Странный какой-то.
Саша вздрогнула. Вспомнила высокого морщинистого старика с застывшим лицом и маленькими, слегка раскосыми глазами. Он постучался к ним в дом на прошлой неделе. Долго общался с папой, переминаясь с ноги на ногу и кашляя на крыльце. До Саши долетали отдельные слова, сопоставив которые, девушка поняла: старик жалуется на Уголька, мол, тот таскает цыплят из Николиного курятника.
– Бррр! – Саша дёрнула плечом, отгоняя мысли о соседе.
– Да ладно тебе, – Егор отрезал ещё пирога. Один кусок положил Саше на тарелку, другой затолкал себе в рот. – Новмавный мувык.
– Что-что?
– Нормальный мужик этот Никола, – Егор отпил горячий чай из чашки и откинулся на спинку стула. – С дедом моим на рыбалку ходит. Бывший хозяин вашего дома, Родион Борисыч, как в деревне поселился, тоже со стариками дружбу завёл. Но вообще, знаешь, много лет назад в семье Николы беда приключилась. Может, оттого он такой смурной теперь.
– Какая беда? Расскажи! – Саша с любопытством уставилась на Егора.
Парень замялся. Посмотрел на часы.
– Поздно уже. А такие истории на ночь глядя не рассказывают.
– Что-то страшное?
– Я бы сказал, мистическое, – кашлянул Егор. – Ты веришь в духов?
Саша не успела ответить. Калитка скрипнула, пропуская во двор родителей. До ребят долетел звонкий голос Сашиной мамы. Она выводила протяжную протяжную лиричную песню:
– Под окном черёмуха колышется,
Распуская лепестки свои.
За рекой знакомый голос слышится,
Да поют всю ночку соловьи…
– Красивый голос у твоей мамы, – Егор поднялся, надел кепку козырьком назад.
– Уже уходишь? – расстроилась Саша. – А как же страшная история?
– Завтра расскажу, – пообещал парень. – Но вообще, лучше тебе таким не забивать голову. Испугаешься ещё, из дома выходить не захочешь. У-у-у!
Егор сделал круглые глаза и высунул набок язык.
– Да ну тебя! – замахала руками Саша. – Я же сказала, меня ничем не проймёшь. Мне даже кошмары по ночам не снятся. Сплю как сурок.
Но в ту ночь Саша всё-таки испугалась и заснуть смогла лишь с первыми петухами.
Глава 7
Саша легла рано. Отправила Егору горстку смайликов, но сообщение зависло.
– Опять интернет не ловит, – зевнула девушка и положила телефон на пол, рядом с изголовьем кровати.
Поворочавшись немного на мягкой пуховой перине, Саша погрузилась в сон. Пробудилась она от непривычного глухого звука. Приоткрыв глаза, прислушивалась минуту-другую. Тишина. И кромешная темнота густой, как дёготь, деревенской ночи.
«Показалось», – подумала Саша и, натянув одеяло до подбородка, начала проваливаться в дрёму.
Шум повторился. Снова и снова. Саша приподнялась на локте. Замерла.
Звук раздавался прямо над головой. Монотонное «бух, бух, бух». Потом пауза, длящаяся от нескольких секунд до нескольких минут. И снова – «бух, бух, бух».
– Кто-то ходит на чердаке, – прошептала Саша, и по спине пополз холодок.
Комната родителей располагалась на первом этаже, рядом с гостиной и маленькой кухней. Саше выделили
