спальню на втором. Рядом ютился компактный кабинет с высокими стеллажами, полными книг. Арендодательница Маргарита Олеговна говорила, что в кабинете прежде работал бывший хозяин голубого домика Родион Борисыч.
Над чем работал, Саша узнавать не стала – какая разница, если человека уже нет в живых.
На чердак ни Саша, ни папа с мамой не заглядывали. По словам Маргариты Олеговны, там годами копился разный хлам: сломанная газонокосилка, покрытый ржавчиной велосипед, какие-то полусгнившие доски и шкафы с разболтанными дверцами.
«Бух, бух, бух», – гулкие шаги вывели Сашу из задумчивости.
Девушка свесилась с кровати и потянулась к телефону. Часы на экране показывали без десяти минут полночь.
– Интересно, кому не спится? – Саша спустила ноги на пол, посидела в нерешительности.
Вспомнилось замечание Егора о том, что леденящие кровь истории лучше не рассказывать на ночь глядя.
– Это мне мерещится. Напугал всё-таки Егор, вот и разыгралось воображение, – Саша принялась разговаривать сама с собой. Так бывало всякий раз, когда она волновалась.
Внезапно за окном раздался скрип и скрежет. Будто длинный острый ноготь царапал стекло со стороны улицы. Саша охнула и вцепилась в край одеяла.
Просидев с зажмуренными глазами некоторое время, девушка наконец вышла из оцепенения. Шум на чердаке стих. Скрежет за окном остался, но был таким слабым, что различить его удавалось с трудом.
– Так, Санчоус, без паники! – приказала себе Саша. – Всё можно объяснить логически. На улице ветрено, и ветки сирени в палисаднике скребут по стеклу. А на чердаке бегают мыши. Правда, лапки у них крошечные… И это «бух, бух» больше похоже на удары чьих-то пяток. Но… Наверное, в деревенских домах такая акустика. Хотя, конечно, звучит глупо.
Саша легла в постель, чувствуя, как прилипла к спине мокрая от пота футболка. Ладони были ледяными, и девушка попыталась согреть их, спрятав под подушку.
«Бух, бух, бух», – шаги на чердаке зазвучали с новой силой.
– Может, Уголёк проказничает? – Саша представила, как чёрный кот носится по чердаку, охотясь за мышами. Но тут же отмела эту мысль. Слишком уж тяжёлый топот, Уголёк на такое не способен. – Или это папа? Полез на чердак за… инструментами.
Зачем папе инструменты в столь поздний час, Саша размышлять не хотела. Она ухватилась за более или менее разумное объяснение и попыталась прогнать мерзкий страх, прокравшийся под одеяло.
– Наверное, папа хочет сделать для нас с мамой сюрприз, – бормотала Саша, сражаясь с бессонницей. – Завтра утром мы втроём посмеёмся над всей этой историей.
Подниматься на чердак, чтобы проверить свою догадку, Саша не спешила. На всякий случай она отправила папе сообщение: «У нас что, ночной забег на короткие дистанции?» Но, как и следовало ожидать, сообщение застряло, не долетев до адресата.
– Дурацкий интернет, – проворчала Саша. – И чердак дурацкий. А я, оказывается, жуткая трусиха!
Вдалеке прокричал петух. Как же обрадовалась Саша этому предвестнику раннего утра! Залаяла соседская собака, и девушка окончательно расслабилась. Всё самое неприятное позади.
Выпутавшись из одеяла, Саша встала с кровати и подошла к окну. Отодвинула занавеску, чтобы полюбоваться рассветом, и… в ужасе отпрянула в сторону.
Большая чёрная фигура отделилась от их калитки и шмыгнула в кусты у дороги. На секунду Саше показалось, что перед ней предстал волк с лицом человека. А на задних лапах у него – огромные лапти.
Глава 8
Проснулась Саша ближе к полудню. Яркое солнце беззастенчиво заглядывало в комнату сквозь неплотно задёрнутые занавески. У ног, рядом со сбитым в ком одеялом, свернулся клубком Уголёк.
На полу валялся телефон. Саша разблокировала экран и увидела два сообщения. Оба от Егора.
«И тебе сладких снов!» – прочитала девушка и невесело усмехнулась, припомнив свои ночные страхи.
Во втором сообщении Егор желал Саше доброго и бодрого утра.
– Тоже мимо, – вздохнула девушка, разминая затёкшую шею и плечи.
Уголёк поднял голову и, широко зевнув, внимательно посмотрел на хозяйку. Саша поёжилась.
– У тебя взгляд такой пронзительный, как… как у человека, – она протянула руку, чтобы погладить Уголька по лоснящейся спине. – Знаешь, вчера ночью со мной приключилось кое-что странное…
Внезапно Саша отдёрнула руку. Ей почудилось, будто шерсть кота встала дыбом.
– Мур-р-рау, – обычно благодушный Уголёк напрягся, словно готовился к прыжку.
– Наконец-то проснулась! – в комнату заглянула мама. – Я уже третий раз к тебе поднимаюсь. Завтрак давно остыл.
Уголёк соскочил с кровати и выскользнул за дверь. Саша какое-то время смотрела ему вслед, потом опомнилась и улыбнулась маме.
– Мам, ты вчера ночью… ну… ничего подозрительного не слышала?
– Нет, спала как убитая, – покачала головой мама. – А что такое?
– Да просто… – Саша аккуратно подбирала слова, не хотела тревожить понапрасну. – Мне показалось, я уловила какие-то звуки на чердаке. Может, это папа лазил наверх за инструментами?
– Папа? Да зачем ему инструменты ночью? – удивилась мама. – Наверное, тебе приснилось что-то. У меня так бывает: проснусь и долго лежу, собираюсь с мыслями, не могу отличить видение от яви.
Саша кивнула. Нет, про жуткую фигуру человека-волка у их калитки она маме не расскажет. По крайней мере, не сейчас.
– А где папа? – спросила Саша, расчёсывая волосы у маленького зеркала на стене.
Мама поменялась в лице. Между бровей залегла глубокая вертикальная морщинка.
– Пошёл к соседям. Помочь попросили… Я же тебе не рассказала! Помнишь старушку Валентину, у которой мы молоко берём и сметану?
– Да, добрая такая. Вечно в галошах на босу ногу по деревне бродит. К ней на прошлой неделе дочка с внуком приехали. Смешной малыш. Тимофеем зовут, да?
– Точно, – мама принялась заправлять Сашину постель. – Так вот, ночью кто-то залез в их дом. Представляешь?
Саша застыла с расчёской в руке. В горле словно застрял шар от пинг-понга и перекрыл доступ воздуха к лёгким.
– Сашуль, с тобой всё в порядке? – забеспокоилась мама. – Белая как мел! Испугалась? Вот я глупая! Болтаю без умолку. Не бери в голову, дочка!
Но Саша не слушала. Она медленно подошла к окну и потрогала занавеску. Мирный деревенский пейзаж никак не вязался с тем, что привиделось девушке ночью. Саша пригляделась – трава вдоль забора была примята. Кто-то явно ходил там, заглядывал к ним во двор. Возможно, даже пытался проникнуть в дом…
Стоп! А что, если проник?! Если на чердаке топало то самое кошмарное существо – то ли волк, то ли человек?
– Он был обут в лапти, – прошептала Саша.
– Что ты сказала? – мама подошла сзади и обняла дочку за плечи. – При чём тут лапти?
– Это я так… Не обращай внимания, – Саша повернулась к маме. – Их обокрали? Семью Валентины?
Мама тронула ладонью нежное, как
