Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 101
Все произошло внезапно. Моя левая брючина крепко зацепилась за что-то сзади, и я в итоге едва не растянулась на асфальте. Пришлось резко податься назад, с трудом удержав равновесие. В этот же миг брючина освободилась, и я повернулась посмотреть, за что же она могла зацепиться.
Зацепиться там было абсолютно не за что. Вот только боковое зрение засекло что-то длинное и черное, исчезнувшее под крышкой канализационного люка в двух шагах от меня.
Крышка люка лязгнула.
И это уже не могло быть ни сном, ни галлюцинацией. Коротко вскрикнув, я отскочила далеко в сторону, забыв, что там дорога… и едва не угодила под колеса легковушки, выехавшей из-за угла на большой скорости.
Завизжали тормоза. По счастью, водителю удалось ни во что не врезаться и не зацепить меня.
– Идиотка! – заорал он из окна машины.
Пробормотав какие-то извинения, я бросилась через дорогу, где для меня все еще горел зеленый свет. На этот раз обошлось без приключений, и я, не снижая скорости, через несколько минут оказалась дома.
Требуется бабушка в деревне!
Закрывшись в своей комнате, я напряженно думала. Теперь до меня со скрипом доходило – моя жизнь находится в опасности. Казалось, со мной играют, как кошка с мышью, но чем это кончится… Самое плохое, что кулон никак не реагировал на весь этот ужас.
И как мне быть?
Прошлым ноябрем чертовщина творилась еще хуже, чем теперь. Вилор настойчиво советовал мне уехать подальше и тем самым спастись. Но тогда в опасности оказались и мои друзья, а потому сбежать и бросить их я сочла позорным. Но то было тогда. А сейчас, похоже, опасность грозит мне одной, и воспользоваться советом Вилора не помешало бы.
Итак, уехать. Надо бы, но куда? Все мои родственники живут здесь же, в нашем городе. Хотя, может быть, я не всех родственников знаю? Поговорить бы с мамой, рассказать ей все начистоту. Уж она-то мне поверит, сама с таким сталкивалась, и может быть, подскажет выход.
Ох, не хочется ее пугать! Постараюсь начать издалека, а там видно будет.
Мама сидела на кухне и вязала, поглядывая при этом то в монитор своего ноутбука, то в раскрытую книгу. На ней красовались мои новенькие наушники, а на углу стола дымилась чашка чая, накрытая сверху бутербродом с растаявшим маслом.
Я подошла и бесцеремонно стащила с мамы наушники.
– Да не смыслю я ничего в алгебре! – испуганно сказала она. – Спиши у кого-нибудь.
– Ладно, так уж и быть, алгебру я решу сама, – заверила я. – А вот ты мне лучше скажи: почему у других есть дедушки и бабушки в деревнях, а у меня нету?
– А, вот ты о чем! – она вздохнула с облегчением. Вообще моя мама имела крепкие нервы и почти никогда не выходила из себя, но у нее была страшная аллергия – на мои школьные проблемы. Когда у меня не ладилось с уроками, а она не могла помочь, то ей становилось плохо в прямом смысле этого слова.
– Или все-таки есть? – продолжала допытываться я. – Ну, не дедушки с бабушками, так хоть кто-нибудь?
– Нет, Ника, никого у нас в деревнях нету. Я ведь говорила тебе уже – отец мой умер, а мама уехала за границу. Дедушек и бабушек моих тоже давно на свете нет, а остальных родственников ты знаешь, все здесь живут. Так уж получилось.
– А… мой отец? – решилась спросить я. Вообще это у нас было запретной темой. Мама утверждала, что сбежала от него еще до моего рождения, и говорить об этом не желала. А если я настаивала, то она ужасно злилась. Смешно сказать, но я даже не знала имени своего отца. По документам числилась Ивановной, но мама не скрывала, что это отчество выдумано.
Вот и теперь мамины глаза потемнели:
– Что – твой отец?
– А он… где живет?
– Не знаю и знать не хочу. Познакомиться решила?
– Нет-нет, это я просто к слову, – торопливо отмахнулась я. Еще поссориться не хватало! – Значит, у нас ни в деревне, ни в каком-то другом городе никого нет?
– Нет, – улыбнулась мама. – А тебе что, в деревню захотелось? Если хочешь, можем летом съездить в Святогорье, отдохнуть на природе в какой-нибудь деревушке.
– Летом… До лета еще дожить надо. Понимаешь, мам… У меня проблемы.
– В школе?
– Если бы! Меня преследует какая-то чертовщина! – О неприятностях в Лилькиной семье я решила не говорить. – Э-э, мы вчера с Лилькой пошли посмотреть, в каком доме в поселке был пожар. По словам соседей, хозяева этого дома занимались колдовством… И после того, как мы там побывали, со мной это началось. Вечером я видела, как ветки дерева сами собой пляшут и протягивают ко мне руки…
– Руки?
– Да, руки! А потом я видела во сне, как те же руки тянутся из-под ванной…
– Так вот в чем было дело!
– А сегодня уже на самом деле они высунулись из люка у перекрестка и схватили меня за штанину! Правда! Я чуть под машину не попала!
Вообще мама относится к таким вещам с пониманием, но тут моя речь получилась полным бредом.
– А с Лилей что-нибудь подобное происходит? – серьезно спросила мама.
– Нет, ничего.
– А как отнесся к этому твой медальон?
– Он был холодным, в том-то и самое удивительное! – воскликнула я.
Мама встала, прошлась по кухне.
– М-да, похоже, тебе действительно нужен отдых, – резюмировала она. – Переучилась ты, только и всего. Да еще в придачу сидишь в Интернете до утра, смотришь ужастики – чему же тут удивляться! В общем, так: больше никаких ужастиков, и изволь ложиться спать раньше. А на весенних каникулах, возможно, действительно куда-нибудь съездишь, я наведу справки в турагентстве.
Я хотела возразить, но в это время в дверь позвонили.
– Кто это в такую пору? – удивилась мама. – Ты кого-то ждешь?
– Нет, – испугалась я. – Не открывай!
Но мама уже направилась к входной двери:
– Кто там? – низким голосом спросила она, не глядя в глазок.
– Откройте, почта! – раздалось с той стороны, и мы обе узнали голос нашей почтальонши Леночки Воеводиной. – Вам телеграмма.
Тогда мама все же посмотрела в глазок, вслед за ней выглянула и я. Там и в самом деле стояла Лена Воеводина с какими-то бумагами в руках.
Мы с мамой переглянулись, и я уловила в ее обычно невозмутимом взгляде хорошо скрытый страх. Впрочем, это длилось мгновение, а потом мама все же открыла дверь.
– Вам телеграмма. Распишитесь, пожалуйста. Ишь, еще и в наши дни их кто-то отправляет. Давненько уже никому не носила, – добродушно улыбнулась почтальонша. – Да еще срочная, пришлось в такую пору на работу бежать.
Из книг и фильмов я, конечно же, знала, что такое телеграмма, но не думала, что в наш век мобильной связи такое раритетное явление еще существует. Мама расписалась в бланке, и Леночка заторопилась вниз по лестнице.
– Это от кого? – спросила я.
Мама не отвечала, стоя в каком-то оцепенении. Тогда я взяла телеграмму у нее из рук.
«Тасенька приезжай хочу напоследок тобой повидаться дочку привози тчк твоя любящая бабушка Аня Семенюк».
– Уф, а я уж испугалась, что тут угрозы от бандитов! – выдохнула я. – Что с тобой, тебя что-то напугало?
– Да нет, ничего, просто поздние звонки в дверь так напрягают, – тихо ответила мама своим обычным тоном, но я поняла – она все еще чего-то боится. Я еще раз перечитала телеграмму, в которой был указан адрес – район и область, деревня Холмище, дом пять. И имя – Тасенька. Мою маму зовут Анастасия, для друзей – Настя, но я знаю, что в детстве ее в семье называли Тасей.
– И как это понимать? – осведомилась я. – Только что ты утверждала, что у нас нет никаких дедушек-бабушек, и вот, пожалуйста, – у тебя находится некая любящая бабушка Аня!
Мама, тяжело ступая, прошла на кухню, залпом выпила стакан воды и швырнула его в раковину. Только чудом стакан уцелел.
– Это, Ника, не моя родная бабушка, – сказала она наконец. – Да и потом, я сомневалась, что она еще жива.
– А кто она тебе?
– По сути, чужой человек, но относилась ко мне, как к родной внучке, и я называла ее бабушкой. В очень трудный период моей жизни, когда со мной рядом не было ни одного близкого человека, она оказала мне помощь и моральную поддержку. Когда-нибудь я расскажу тебе об этом, но не сейчас.
– Вот так новости! – изумилась я. – Почему же я ничего не знала о ней? Ты что, перестала с ней общаться?
– Да, практически. Было несколько писем и телеграмм, давно уже, и все. Но не сочти меня неблагодарной эгоисткой, на это были очень уважительные причины.
– А мы поедем к ней?
– Нет, Ника, мы не сможем к ней поехать, – твердо ответила мама. – Но эта телеграмма меня очень удивляет… и пугает.
– Нехорошо получается, – возразила я. – Одинокая старушка решила напоследок повидать свою названую внучку, а та отказывается ехать! Судя по слову «напоследок», она там лежит больная, может быть, при смерти…
– Я не могу сейчас рассказать тебе о причинах, просто поверь – они есть! – воскликнула мама.
Воцарилось молчание. Я пыталась собраться с мыслями. Моя мама никогда не была эгоисткой, всегда старалась помочь, кому могла. И если она не хочет ехать, значит, причины на то действительно есть. Но какие? Очень трудный период ее жизни… Тася. Хм, а не в этой ли деревне Холмище состоялось ее неудачное замужество, о котором она вспоминает с содроганием и ничего не хочет рассказывать? А что, такое вполне возможно! И вполне возможно, что ее бывший муж, он же мой родитель, до сих пор там живет! Так вот почему она не хочет туда ехать! Наверное, боится быть узнанной.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 101
