непременно успешный результат. Илюша бродил вокруг палатки, поднимая то один край, то другой, когда услышал за забором какие-то всхлипы. Он замер, прислушался. Всхлипы вроде бы прекратились. Но едва двинулся дальше, как опять услышал странные звуки. Это точно была не Муська, которая умела мяукать так, будто плачет. И точно не Бублик, который даже лаять разучился, – бабушка Нонна ему строго-настрого велела не гавкать, чтобы не будить лаем малышку Василису. Да Бублик и сам боялся лишний раз подать голос. Он Ваську полюбил всем сердцем, и, как только её выносили в соседний двор погулять, Бублик уже оказывался там – сторожить и защищать. Васька ему радовалась и обнимала. Илюша с Сашкой даже спорили, кто кого быстрее задушит в объятиях. Оба сходились во мнении, что Васька. Она умела обниматься так крепко, что дух захватывало. Никто так не умел: ни мамы, ни бабушки. Только эта малявка. Так утверждал с восторгом в голосе Сашка. Мол, Ваську можно в книгу рекордов заносить по самым крепким объятиям.
– Ты слышишь? – Сашка отвлёкся от колышка, который вбил так криво, что ни одна верёвка за него бы не зацепилась.
– Слышу, – признался Илюша. – Это точно за забором.
– Пойдём посмотрим. – Сашка бросил колышек, пнул палатку и побежал за ворота. Илюша пошёл следом. Вот как всегда – нет чтобы сначала подумать, обсудить предположения и варианты, а потом уже бежать за ворота, не зная, что там увидишь.
За воротами оказалась девочка. На вид – ровесница Сашки и Илюши.
Илюша, когда её увидел, замер, будто к земле прирос. Точнее, он увидел огромные голубые глаза и две косички. Больше ничего. Сашка же немедленно развил бурную деятельность.
– Ты чего? Ты откуда? Почему плачешь? Тебя как зовут? Меня Сашка, а это Илюша – мой друг, мы соседи. А ты где живёшь? В нашей деревне? Мы тебя ни разу не видели! Ты откуда приехала?
Сашка тараторил, как заводной, не давая девочке ответить ни на один вопрос. Илюша же молчал, будто язык проглотил. Девочка тоже молчала, поглядывая то на Сашку, то на Илюшу.
– Ты чего плачешь-то? Случилось что? – всё ещё спрашивал Сашка.
Илья молча показал на велосипед девочки со спущенным колесом и на её разбитую коленку. Наверное, она упала, когда спустило колесо.
– О, я понял, пойдём, мы тебе поможем! У меня есть отличный насос! Сейчас быстро твоё колесо накачаем! – сообщил радостно Сашка. Про палатку он, кажется, уже и забыл, найдя себе новое важное дело.
– Надо коленку перекисью з-залить, а то инфекция будет. И пластырем з-залепить, – тихо, заикаясь, сказал Илюша.
– Ой, ну там просто царапина! Какая инфекция? Вечно ты всё преувеличиваешь! – отмахнулся Сашка.
– Мне больно, – тихо сказала девочка.
– Конечно, больно. Но я подую, и больно не будет, – тихо заметил Илюша. – Пойдём, у нас есть аптечка.
Он протянул девочке руку и она, опёршись, встала. Илюша повёл её на свой участок, придерживая под руку.
– Тогда я забираю велик! Быстро его починю! Глазом не успеете моргнуть! – воскликнул Сашка немного обиженно. Но подхватил велосипед и потащил в сарай. Конечно, он знал, что если шина проткнута, то качай не качай – толку не будет. Поэтому понёсся в дом, вызывая на экстренную помощь дедушку. Фёдор Николаевич мог и старую шину так заклеить, что лучше новой держалась.
Илюша в это время вёл девочку в дом. Он надеялся на маму, которой было всё равно, кого лечить, спасать, кормить, холить и лелеять, – лишь бы все дети на планете были здоровы. Мама Илюши, тётя Наташа, только с виду была мягкой, покладистой и нерешительной, в отличие от мамы Сашки, которая всегда знала ответы на все вопросы. Но когда речь шла о важном, тётя Наташа превращалась в мозговой центр, искусственный интеллект, мегамозг и детскую больницу в одном лице. Она становилась собранной и решительной. И лучше было не оказываться на её пути, если речь шла о здоровье и благополучии ребёнка.
– Мааам, – позвал Илюша.
– О господи, кто это у нас? – тётя Наташа только для виду ахнула, а сама уже была вооружена аптечкой, бинтами и пластырями разных размеров.
– Она плакала за забором, – объяснил Илюша.
– Очень невежливо говорить в присутствии человека в третьем лице, – одёрнула его мама, – как тебя зовут, детка?
– Даша, – ответила девчушка.
– Ты где живёшь? – спросила мама, явно заговаривая зубы. Она уже обрабатывала раны перекисью и дула на коленку. Илюша тоже стал дуть.
– У речки. Мы сняли на лето дом с зелёной крышей, – объяснила Даша.
– О, там замечательный вид на реку! – восторженно подтвердила мама Илюши. – А меня зовут тётя Наташа. Вон та малышка в колыбельке – Василиса, мы зовём её Васькой. С Илюшей ты уже познакомилась. С Сашкой, думаю, тоже. А это наша кошка.
Муська в тот момент проснулась и соизволила подойти посмотреть, что происходит.
– Очень приятно, – вежливо ответила девочка.
– Она, то есть Даша, упала с велосипеда, – объяснил Илюша.
– Это я уже и так поняла, – улыбнулась тётя Наташа, приклеивая на коленку Даши пластырь. – Если хочешь, можешь подойти познакомиться с Васькой.
Даша встала и подошла к колыбельке. Муська уже туда запрыгнула и устроилась рядом с подушкой. Васька улыбалась.
– Всю ночь не давала мне спать, а теперь улыбается, – ахнула тётя Наташа. – У неё зубки режутся.
– Она очень милая. И кошка тоже. Как её зовут? – спросила Даша.
– Муська, – ответила тётя Наташа. – Да, знаю, Муська и Васька. Смешно. Я иногда забываю, как меня зовут. Так, есть хочешь? Ты завтракала? Или уже обед? Прости, у Васьки пять завтраков и четыре обеда, вот я и путаюсь. Муська тоже скоро в шарик превратится, ест вместе с Васькой. Пойдёмте на кухню, накормлю вас.
Илюша кивнул, давая понять, что возражения не принимаются. Едва они сели за стол, как на пороге появился радостный и взбудораженный Сашка.
– Всё, починил! Там дыра была в шине! Вот такая огроменная! Пришлось заклеивать! Но менять не надо! Будешь ездить, как на новеньком! Ух! Там ещё руль был кривой, мы его поправили!
– Мы? – уточнила Даша.
– Ага, дед помог! – радостно отрапортовал Сашка.
– Передавай мои благодарности своему дедушке, – сказала Даша. Тётя Наташа чуть у плиты в обморок не грохнулась и едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Сашка хотел все заслуги по починке велосипеда себе приписать, но проболтался, а эта девчушка сразу всё поняла. Умная девочка.
– Я тоже, между прочим, кучу всего сделал. Знаешь, сколько я привинтил! У меня рука уже отваливается! – обиделся Сашка.
– Спасибо вам большое. Обоим. Я очень
