богатырка на коней и разъехались…
Долго ли, коротко ли, не скоро дело делается, скоро сказка сказывается, – добрался Иван-царевич до перекрёстка трёх дорог, где камень с надписью лежал. И задумался он: «Вот нехорошо! Я домой еду, а братья мои пропали без вести». Не послушался царевич Иван девицу Синеглазку, свернул с дороги и поехал туда, где можно было жену найти.
Подъехал Иван-царевич к терему под золотой крышей. Тут под Иваном конь заржал, а кони братьев из конюшни откликнулись. Царевич поднялся на крыльцо, стукнул в дверь – маковки на тереме зашатались, оконницы покривились. Выбежала из терема красавица:
– Ах, Иван-царевич, давно я тебя поджидаю! Заходи, я тебя угощу и спать уложу.
Повела девушка его в терем и стала угощать. Иван-царевич не столько ел, сколько под стол кидал, не столько пил, сколько под стол проливал. После обеда повела его прекрасная девица в спальню:
– Отдохни, Иван-царевич, с дороги, ложись спать-почивать.
А Иван-царевич толкнул красавицу на кровать, быстро кровать повернул, девица и полетела в подпол, в яму глубокую.
Иван-царевич наклонился над ямой и крикнул:
– Есть там кто ещё живой?
А из ямы в ответ:
– Мы здесь сидим: Фёдор-царевич да Василий-царевич.
Вытащил Иван их из ямы, а они еле дышат. Иван-царевич умыл братьев живой водой – стали они опять прежними.
Сели братья на коней и поехали домой. Долго ли, коротко ли, доехали до перекрёстка. Сказал Иван-царевич братьям:
– Покараульте моего коня, а я лягу отдохну.
Лёг он на шёлковую траву и богатырским сном заснул. А Фёдор-царевич говорит Василию-царевичу:
– Вернёмся мы без живой воды, без молодильных яблок – будет нам мало чести, пошлёт нас отец гусей пасти.
Василий-царевич отвечает:
– Давай Ивана-царевича в пропасть скинем, а воду и яблоки возьмём и сами отцу в руки отдадим.
Так неблагодарные братья и сделали. Вытащили у Ивана-царевича из-за пазухи молодильные яблоки и кувшин с живой водой и бросили младшего брата в пропасть.
Летел Иван-царевич вниз три дня и три ночи. Упал около моря, очнулся и увидел, что вокруг бушует непогода, а под старым дубом птенцы пищат.
Иван-царевич снял с себя кафтан и птенцов накрыл, а сам спрятался под дубом.
Унялась погода, и прилетела большая птица Нагай. Села на дуб и спросила птенцов:
– Детушки мои милые, как вы ненастье пережили?
– Нас сберёг русский человек, своим кафтаном укрыл.
Птица Нагай оглянулась, увидела Ивана и спрашивает:
– Для чего ты сюда попал, милый человек?
– Меня родные братья в пропасть бросили за молодильные яблоки да за живую воду.
– Ты моих детей сберёг, спрашивай у меня, чего хочешь: злата, серебра, камней ли драгоценных.
– Ничего, Нагай-птица, мне не надо: ни злата, ни серебра, ни камней драгоценных. А нельзя ли мне попасть в родную сторону?
Нагай-птица ему отвечает:
– Достань мне два чана – пудов по двенадцати – мяса.
Иван-царевич настрелял у моря гусей, лебедей, в два чана положил, поставил один чан Нагай-птице на правое крыло, а другой чан – на левое, сам сел ей на спину. Стал он птицу Нагай кормить, она поднялась и полетела в вышину.
Птица летит, а царевич ей мясо подаёт да подаёт… Долго ли, коротко ли так летели, скормил Иван птице оба чана. А она опять оборачивается, есть хочет. Взял царевич нож, отрезал у себя кусок мяса с ноги и Нагай-птице отдал. Она летит, летит и опять оборачивается. Царевич с другой ноги срезал мясо и отдал. Вот уже недалеко лететь осталось. Нагай-птица опять оборачивается. Иван с груди у себя мясо срезал и ей подал.
Нагай-птица донесла царевича до родной стороны и говорит:
– Хорошо ты кормил меня всю дорогу, но слаще последнего кусочка отродясь не ела.
Тут Иван-царевич показал ей свои раны. Нагай-птица выплюнула три последних куска и сказала:
– Приставь их на место.
Иван-царевич так и сделал – мясо и приросло к костям.
– Теперь слезай с меня, Иван-царевич, я домой полечу.
Поднялась Нагай-птица в вышину, а Иван-царевич пошёл домой. Пришёл он в столицу и узнал, что Фёдор-царевич и Василий-царевич привезли отцу живой воды и молодильных яблок. Царь исцелился: стал здоровьем крепок и глазами зорок.
Не зашёл Иван-царевич во дворец, а вместе с нищими стал по городу скитаться.
В ту пору за тридевять земель, в тридесятом царстве, богатырка Синеглазка родила двух сыновей, которые росли не по дням, а по часам. Скоро сказка сказывается, не скоро дело делается – прошло три года. Синеглазка взяла сыновей, собрала войско и пошла искать Ивана-царевича.
Пришла она в его царство и в чистом поле, в широком раздолье, на зелёных лугах раскинула белый шатёр. От шатра дорогу устелила коврами цветными и послала к царю гонца со словами:
– Царь, отдай царевича. Не отдашь – всё царство потопчу, пожгу, тебя в полон возьму.
Царь испугался и послал к шатру старшего сына – Фёдора-царевича. Подошёл Фёдор по цветным коврам к белому шатру. Выбежали два мальчика и спрашивают:
– Матушка, матушка, это не наш ли батюшка?
– Нет, детушки, это ваш дяденька.
– А что прикажешь с ним делать?
– А вы, детушки, угостите его хорошенько.
Тут двое пареньков взяли трости и давай хлестать Фёдора-царевича пониже спины. Били, били, он едва ноги унёс.
А Синеглазка опять посылает к царю:
– Отдай царевича…
Послал царь среднего сына – Василия-царевича. Тот подошёл к шатру, выбежали два мальчика:
– Матушка, матушка, это не наш ли батюшка идёт?
– Нет, детушки, это ваш дяденька. Угостите его хорошенько.
Двое пареньков опять давай дядю тростями бить. Василий-царевич едва ноги унёс.
А Синеглазка в третий раз посылает к царю:
– Ступайте, ищите третьего сынка, Ивана-царевича. Не найдёте – всё царство потопчу, пожгу.
Царь испугался, послал за Фёдором и Василием и велел им найти брата. Тут старшие царевичи упали отцу в ноги и во всём повинились: как у сонного Ивана-царевича взяли живую воду и молодильные яблоки, а самого бросили в пропасть.
Услышал это царь и залился горючими слезами. А в ту пору Иван-царевич сам пришёл к Синеглазке, а с ним и его товарищи – нищие. Идут – ногами цветные ковры рвут. Подошёл Иван-царевич к белому шатру, выбежали два мальчика:
– Матушка, матушка, к нам какой-то нищий пришёл!
А Синеглазка им:
– Возьмите его за белые руки, ведите в шатёр. Это ваш родной батюшка. Он безвинно три года страдал.
Ивана-царевича взяли за белые руки, ввели в шатёр. Рассказал Иван-царевич богатырке Синеглазке всё, что
