колыблютце.
Заходил он во полату белокаменну,
З боку на́ бок ту полатка покацяласе,
Фсе косисьцяты окошоцька скосилисе,
30 Фсе хрустальния стеколка поломалисе,
На столи́ питьё-еде́ньё росплёскалосе,
Фся хрустальная посуда приломаласе.
А садила тут Ивана за дубовой стол,
Во большой она угол да во цёсно́ место,
35 Подносила тут Ивану зелёна́ вина,
А не ма́лу она цяру, полтора ведра.
(Угостился у ей и лёк спать.)
Воспрого́ворит Настасья Митреяновна:
«Тебе полно спать, удалой доброй молодець,
Ише на́ имя Иван да сын Дудоровиць!
40 Отошли же тут заутрени ранныя,
Отслужили жо обедьни воскрисеньския;
Как идут у меня два брата два родимого,
Шьшо идут у мня два Ивана цяревиця».
Не стават, не пробуждаитц́е доброй молодець.
45 Шьто спроговорит Настасья во второй након:
«Ты ставай-ка, пробуждайсе, доброй молодець,
Ише на́ имя Иван да сын Дудоровиць!
Шьшо идут у мня два братця два волховника,
Шьшо идут два Ивана два цяревиця».
50 От Иванушка во сьне да тут ответу нет.
Шьшо скрыцяла тут Настасья во третей након,
Закрыцяла да она да зыцьним голосом,
Зыцьним голосом скрыцяла да во всю голову:
«Ты ставай-ка, пробуждайсе, доброй молодець,
55 Ише на́ имя Иван да сын Дудоровиць!
Шьшо идут у мня два брата два родимого,
Как идут два Ивана два волшебника
От заутрени ранныя, от обедьни воскрисеньския».
Выходил же тут Иван да сын Дудоровиць
60 На красно́ё, на прикрасно на крылецико.
Ишше брали ёго брателка родимыя,
Шьшо примали ёго да за жолты́ кудри:
«Ты цёго же к нам, Иванушко, потхаживашь,
Ты не нашу ли Настасьюшку посватывашь?» —
65 «Да давно у мня с Настасьюшкой посватанось,
Шьшо давно у мня с Волховисьнёй полажонось».
Шьшо примали тут Ивана да за жолты кудри,
Шьшо тресьли они Ивана о сыру́ земьлю,
Оны склали тут Ивана на добра́ коня,
70 Увозили Дудоровиця во цисто́ полё,
Отьсекали у Ивана по плець голову,
Позьмильцили тут ёго да тело белоё,
Роскинали тело бело по цисту полю.
Выходила тут Настасьюшка Волховисьня:
75 «Ушь вы вой-тесь-ко, два брата два волховника,
Ушь вы вой-тесь, два Ивана два цяревиця!
Вы цёго же губите душу безвинную?»
Оны брали тут Настасью за жолту косу,
А тресьли жо тут её да о сыру́ земьлю,
80 Увозили же Настасьюшку ф цисто полё,
Схоронили Настасью во сыру землю.
Выростало тут два дерева кудрявыих,
Да комлямы оны росьли ф куцю,
А вершинамы оны росьли на́розю,
85 А кудрявья дерева́, зелёныя.
———
У. И. Куроптева
XXVIII. У. И. Куроптева, родом из дер. Чапома.
235. НЕУДАВШАЯСЯ ЖЕНИТЬБА АЛЕШИ ПОПОВИЧА
Ишше в славном-то гради стольне-Киеви,
Там стояли полаты белы каменны.
Не от ветра полаты покачалисе,
Не от вихоря полаты отпиралисе.
5 Ишше жил там ф полатах цярь-от Гра́дин же.
Он зьбираёт пир да на весь на мир,
Добрым людям-то он зьбирал на за́видось:
Он ведь кня́зей зьбирал, да зьбирал бо́яроф,
Сыновей-то он зьбирал да княженеськия.
10 Ишше по́звал он Добрынюшку-Микитушку.
Ишше фсе на пиру да приросхвастались:
Шьшо богатой-от хвастал красным золотом,
Ишше умной-от хвастал родом-племенью,
А безумной-от хвастал молодой жоной;
15 А Микитушка-Добрыня ро́дной матёнкой,
Пречёстно́й вдовой Офимьёй Олёксандровной.
После етого стали они дел делить,
Стали дел они делить да стали пай паить.
Никитушки-Добрынюшки дел выпал —
20 На заставу цярь Градин поставил:
На заставы нать стоять ведь всё Добрынюшки.
Поежжаёт Добрынька к ро́дной матёнки:
«Уш ты ѓой еси, мать моя родимая,
Пречёстна вдова Офимья Олёксандровна!
25 Уш ты дай ведь мне-ка бласловленьице —
На заставы нать стоять мне дьвенатцеть лет».
Воспрого́ворит Микиты ро́дна матёнка:
«Ты когда же, Добрынюшка, домой будёшь?» —
«Как пройдёт тому времени дьвенатцеть лет,
30 Шьчо тринатцато лето будёт тёплоё,
Как ваш Добрынюшка назать не изворотитце,
Ты тоѓда, моя жона, да хоть заму́ш пойди,
Ты заму́ш-то пойди да хоть вдовой сиди,
Хоть за кня́зей ты пойди, да хоть за бояроф,
35 Хоть за го́сьтей пойди хоть за торговыих,
Хоть за сына пойди за кнеженеського;
Не ходи ты за Олёшу Поповиця:
Мне Олёша Поповиць крестовой брат».
Не видали добра молотця сряжаюцись,
40 Только видели Микиту снаряжаюцись.
Ишше де́ницёк за де́ницёк как дошь дожжит,
А неделька за неделькой как трава росьтёт,
Ишше годик-от за годик как соко́л летит.
Шьшё проходит тому времени деве́ть годоф.
45 Как стоит наш Добрынька ф цисто́м поли,
Он за ту стоит за веру християньскую,
За того ли он стоит за цяря Гра́дина.
Шьшё приходит калика перехожая,
Перехожая калика переброжая:
50 «Уж ты гой еси, Микитушка-Добрынюшка!
Шьшё твоя-та кнегина всё заму́ш пошла
За того ли за Олёшу за Поповиця».
Воспрого́ворит Добрыня таковы реци:
«Уш ты ѓой еси, калика перехожая,
55 Перехожая калика, переброжая!
Ты поди сходи к моей да молодой жоны,
Ты возьми-ко-се мне гусельци яро́фцяты».
Приходила калика к ро́дной матёнки:
«Уш ты гой еси, вдова благоц́есьливая
60 Прецесна вдова Офимья Олёксандровна!
Шьчо убит лёжит Добрынюшка ф цисто́м поли;
Руцьки, ношки у ёго да прироздёрнуты,
Он буйно́й-то головой да ф цяс рокитоф кус».
Ишше плацёт ёго маменька родимая:
65 «Закатилось у меня да сонцё красноё,
Закатитц́е у меня да сьветёл месе́ць
Шьшо в моих-то полатах белых камянных!»
Ишше деницёк за де́ницёк как дошь дожжит,
Шьшо неделька за неделькой как трава росьтёт,
70 Ишше годик-от за годик как соко́л летит;
Шьчо проходит тому времени двенадцеть лет.
Попадат ёму калика перехожая,
Перехожая калика, переброжая.
Воспрого́ворил Микитушка-Добрынюшка:
75 «Уж ты ѓой еси, калика перехожая!
Ишше дай мне-ка платья
