поц́есена невесела,
20 Ниско буйну голову повесила,
Горькима слёзамы уливаитц́е,
Тальянцьким платоцьком утираитц́е.
Говорит Котянко таковы реци:
«Ой же ты, моя да родна матушка!
25 На поц́есен пошла пир ведь ве́села,
Как с поц́есна идёт — ниско буйну голову повесила,
Горькима слёзамы уливаитьсе,
Тальянцьким платоц́ьком утираитьц́е».
Говорит Котянко сына Блудовичь:
30 «Ой же ты, родна́ моя да маменька!
Отмешшу я обидушку родительцу».
Как седлал, уздал своя добра́ коня,
Как накладывал свою приправу богатырьцькую.
Только видели Котянка седуци,
35 Не видели ф цисто́ полё поедуци;
Только жолтыи песоцьки столбом ставятце.
Как розьехалсэ Котянко из циста поля,
Как в нов терём он — тупым концём.
Как упал новой терем — винограт сломал,
40 Ишше фси вереи́ да помитусились.
Едва Цяйна Цясовисьна на ногах стоит:
«Как и не́ было не ветерка, не вихоря,
Терем пал, да винограт сломал!»
Отместил только обидушку родительску.
248. ОКСЕНКО
Ой поехал Оксёнышко ф цисто́ полё.
Да завидел — ф цисто́м поли огонь горит,
Ай огоницёк горит малёхонько,
Как стават ф цистом поли, дымок стават,
5 Ай дымок стават ф цистом поли тонёхонько.
Как сидит сорок вороф, сорок розбойникоф,
Как делят они денёк соро́к тышець:
Как пограбили Миколушку Можайцького.
Как говорит Оксёнко таковы реци:
10 «Ой же вы, сорок вороф, сорок розбойникоф,
Дайте-ко мне долю, хошя третью цясь[551]».
Говорят сорок вороф, сорок розбойникоф:
«Не даём тебе, Оксенышку, доли, третьёй чясьти».
Говорит Оксёнко во фторой након:
15 «Ой же вы, сорок вороф, сорок розбойникоф!
Дайте-ко мне денёк хошя пять рублей:
Ой со похмелья у Оксёнышка голова болит,
Ишше не́цим Оксёнышку опохме́литьц́е». —
«Не даём тебе, Оксёнышку, денёк ни копеёцьки».
20 Говорит Оксёнко таковы реци:
«Ой же вы, тотара немилосьливы!
Вам со старого у меня взять нец́его:
Как у старого у мня, у се́дого
Едная пугофка ф петьсот рублей,
25 Как фторая пугофка да ф целу тысечю,[552]
Ой самой кунии шубы цислу-смёту нет,
Цислу-смёту нет, да ей цены тут нет».
Тут тотаришшоф тут задор берет,
Они начели на Оксёнышка поскакивать,
30 Ай поскакивать, Оксёнышка похлапывать.
Как хватал Оксёнка тотаришша за жолты́ кудри,
Ай как начял тотаришшом помахивать,
Как помахивать, да сам пошшалкивать:
«Уж ты жиловат тотарин — не пере́рьвисьсе,
35 На семи суставах роздаваисьсе!»
Как прибил сорок вороф, сорок розбойникоф,
Обирал у их денёк соро́к тышець;
Тогды поехал на цярёвы вольни ка́баки.
Как заехал во тот горот во Вологду.
40 Он не только сам-от пьёт, колько голе́й поит,
Ище тех голей кабацькиих.
Ой пропи́л Оксёнко денёжок соро́к тышець.
Как удумали нарот воло́гжана,
Как пограбил бутто́ Миколушку Можайцького.
45 А состроили грядоцьку дубовую,
Сторожили петёлку толковую.
Говорит Оксёнко таковы реци:
«Ой же вы, народ вологжана!
Дайте-ко мне цяру зелена вина,
50 Ишше мерою да полтора ведра».
Ай давали цяру зелена вина,
Выпивал Оксёнко на единой дух.
Говорит Оксёнко во фторой након:
«Ой жа вы, народ вологжана!
55 Дайте-ко мне цяру полфтретья ведра».
Выпил Оксёнко на единой дух.
Говорит Оксёнко во третей након:
«Ой жо вы, народ вологжана!
Дайте-ко мне цяру полшеста ведра,
60 Ой же вы, народ вологжана,
Шьшобы мне не только было страшно ф петлю сунутц́е».
Ой давали цяру зелена вина,
Ешше мерою ли цяра ф полшеста ведра.
Выпивал Оксёнко на единой дух.
65 Ой тогды Оксёнко стал наве́сели.
Вырывал он грядоцьку дубовую,
Сорывал петелку толковую,
Говорит Оксёнко таковы речи:
«Ой же вы, народ вологжана!
70 Вы бежите-ко, куда у вас да голова несёт».
Как пошол Оксёнко на те цяревы вольни ка́баки,
Обирал он денёжок соро́к тышець;
Как седал, уздал своя добра коня
И поехал во Киёв, в славён Киёв грат,
75 Ко тому ко солнышку Владимеру.
Тойко видели Оксёнка седуци,
Как не видели ф цисто полё поедуци;
Только жолтыи песоцьки столбом ставятц́е.
Не дорогамы, да не воротамы —
80 Церес те ли сьтены городо́выи.
Как приехал во Киёф, в славён Киёф грат:
«Здраствуй, солнышко Владимер столён киефской!
Я поезьдил далец́е во цисто́м поли.
Я завидел — в цисто́м поли сидит соро́к вороф,
85 Как соро́к вороф сидит сорок розбойникоф;
Я обра́л у их денёжок соро́к тышещь».
249. КНЯЗЬ РОМАН И МАРЬЯ ЮРЬЕВНА
Как пошол Роман да за охвотамы
Как на те на тихи мелки заводи.
Унимат его Романа молода жена,
Молода жена да Марья Юрьёвна,
5 Марья Юрьёвна да лебедь белая:
«Мне сей ноци, Романушко, мало́ спалось,
Ой мне мало́ спалось, да много во снах виделось:
Как скатилсэ перьстень со право́й руки,
Ай россыпалсэ перьстень на мелки́ цясты;
10 Эй я фси-те зе́рнетка присо́брала,
Одного зерна да не могла найти».
Не послушафши Роман да молодой жоной,
Как пошол на ти на тихи мелки за́води
Как стрелять гусей да белых лебедей,
15 Малыих пернастых серых утушок,
Ай стрелят гусей да белых лебедей,
Малыих пернастых серых утушок.
Как сидит-то Марья у окошецька,
Как глядит-то Марья во синё морё:
20 Как бежит три ц́ерьлена три ка́рабля.
Забегали в гавань карабельнюю,
Опускали паруса поло́тняны,
Как бросали якоря муравыи[553]
Да спускали шлюпоцьки циркальськии.
25 Как глядит-то Марьюшка — беда пришла,
Ой беда пришла, деватьц́е некуда,
Детьц́е некуды, ухоронитисе.
Ой — на новы́ сени, да со новых сеней,
Со новых сеней да на красно́ крыльцё,
30 Со красна крыльця да во цисто́ полё,
Как во то ф полё Куликово,
