намекала, но Яся именно так и посчитала. Иначе зачем та расспрашивала, как у них дела, как живут и как папа. А он…
Получалось, он уже поставил точку в отношениях с бывшей женой, даже не задумывался о воссоединении, быстро нашёл замену и ничуть не сожалел. Если, конечно, Бердников не соврал, чтобы ещё и таким образом хотя бы ненадолго отравить Ясе жизнь. Но, если соврал, тогда исчезал и смысл, для чего ему это понадобилось, ведь никаких иных причин не существовало.
Тут Яся ему верила, пусть и не на сто процентов, но около того. Потому что совсем недавно сама пережила абсолютно похожее – мамину измену и развод родителей – и без труда считала бы притворство и фальшь в чужом поведении и словах, машинально и неосознанно. Но всё же ей требовалось окончательно убедиться, а значит, спросить у папы.
Он же не станет отнекиваться, юлить и скрывать. Только вот он сейчас на работе и вернётся лишь вечером, а по телефону о таком не спросишь. Подобный разговор точно не для звонков и тем более не для переписки. Однако Яся не удержалась, расстегнула молнию на боковом кармашке сумки, вытянула из него мобильник, сжала в руке, решая: может, всё-таки написать? Но другое. Попросить не задерживаться или даже прийти с работы пораньше.
– Эй! – внезапно прилетело со стороны. – Стой!
Яся решила, что это не ей, а кому-то ещё. С чего бы все окрики на улице принимать на свой счёт? Но голос нагнал, зазвучал совсем рядом:
– Говорю же: стой. – И на середине фразы нарисовался его обладатель, забежал чуть вперёд, преградил дорогу, заглянул в лицо, сразу улыбнулся и вроде бы обрадованно произнёс: – А! Это опять ты. Привет! И вот. – Он протянул руку. Его пальцы сжимали школьную пластиковую карточку-пропуск, – у тебя из сумки выпала. Твоя же?
Яся тоже его узнала – тот самый парень, с которым она столкнулась вчера, возвращаясь домой от Киры. Он даже имя назвал, которое невольно запомнилось, – Ваня, кажется.
– Понятия не имею, – не слишком дружелюбно выдохнула Яся и опять залезла в расстёгнутый кармашек сумки.
Карта лежала там же, вместе с мобильником. То есть должна была лежать. Но сейчас кармашек был абсолютно пуст, и пришлось признать:
– Похоже, моя, – и снова благодарить: – Спасибо.
Яся забрала пропуск.
– А что, уроки уже закончились? – с усмешкой поинтересовался парень.
– Закончились, – буркнула она, пряча карту и телефон на место.
Хотя надо было просто взять и сразу уйти, потому что парень опять не собирался отставать просто так.
– Или ты прогуливаешь? – предположил, ехидно прищурившись.
Вот же зануда прилипчивый.
– А ты? – парировала Яся с вызовом. – Ты разве не прогуливаешь?
– Нет, – возразил он гордо и доложил: – Я в колледже учусь. И нам сегодня ко второй паре. Я как раз и иду.
– Ну вот и иди, – по-прежнему не слишком дружелюбно посоветовала она, добавила назидательно: – Не то опоздаешь.
А он опять возразил, теперь невозмутимо:
– Успею. И-и… – сделал короткую паузу, прежде чем продолжить, – может, всё-таки познакомимся, раз опять пересеклись.
– Нет! – отрезала Яся твёрдо, но его и это ничуть не смутило.
– А если ещё раз встретимся? – предположил парень и сразу же даже не спросил, а констатировал: – Тогда точно познакомимся.
– Не встретимся, – вывела она убеждённо, а он словно мимо ушей пропустил, произнёс многозначительно:
– Пока.
И первым двинул прочь, довольно торопливо. Похоже, и правда не желал опаздывать.
Яся насупилась, сердито глянула ему вслед. Вот же навязался на её голову. Душнила. И пусть внешне он вполне симпатичный и даже как раз в Ясином вкусе – темноволосый и кареглазый, – но какой-то чересчур настырный и потому подозрительный. А она уже не настолько наивная и доверчивая – сделала выводы из прошлых ошибок и совершать их опять не собиралась.
Совсем недавно Гора столь же упёрто уговаривал Ясю прийти к нему на день рождения и тоже казался очень даже искренним и обаятельным. И что из этого вышло? Абсолютно ничего хорошего. Так неужели совсем никому нельзя верить? Все люди лицемерят и обманывают? Если даже мама обманывала. И даже папа. Ведь так теперь получалось?
Яся еле дождалась его прихода, а услышав, как звякает в замке поворачиваемый ключ, сразу вышла в прихожую и, не откладывая, спросила:
– Пап, это правда, что ты сейчас с кем-то встречаешься?
Он, конечно, не ожидал, ошеломлённо замер на несколько секунд, потом принялся медленно расстёгивать куртку, но всё-таки ответил.
– Ну да, встречаюсь, – подтвердил, кивнул.
– А почему тайно? От меня, – сразу продолжила Яся. Она уже давно продумала, что будет говорить, если сказанное Бердниковым правда. А пока так и выходило. – Потому что это несерьёзно? Обычная интрижка на время?
Папа опять замялся, выкроил для себя паузу, пока сосредоточенно снимал ботинки, и только поставив их на полочку, опять повернулся к дочери, произнёс доверительно:
– Да нет, Ясь. Как раз наоборот. Надеюсь, очень даже серьёзно.
А у неё мурашки пробежали по рукам – и от слов, и от тона. Ведь даже капли сомнений в его искренности не возникло.
– Но ты ведь в курсе, что она замужем, да? – выпалила она с негодующим напором.
Папа нахмурился.
– Откуда ты узнала?
Но Яся проигнорировала его вопрос, даже не дослушала до конца.
– И что мама моего одноклассника?
– Это он тебе сказал? – предположил папа, убеждённый, что угадал.
– Он. Сказал, – выдохнула Яся с ещё большим напором и негодованием. – Не удержался. Представляешь? И я прекрасно понимаю, что Арс сейчас чувствует. Пап, а ты? Неужели ты забыл, как это было, когда мама ушла? Ты же её до сих пор не простил. И после этого сам лезешь в чужую семью? Зачем? Как ты можешь? Или, скажешь, это другое?
Папа стиснул челюсти, так что желваки вздулись, уточнил мрачно:
– Он тебе угрожал? Арсений.
– А при чём тут он? – возразила Яся, всплеснула руками. – Дело же не в нём, а в вас. В его матери и в тебе, – сузила глаза, поинтересовалась язвительно и сердито: – В городе что, женщин больше нет?
– Таких нет, – вывел папа упрямо и уверенно, но Яся разозлилась только сильнее:
– Каких таких? Готовых изменять мужу?
Папа поморщился, одёрнул строго:
– Ясь, прекрати, – потом добавил, уже миролюбиво: – Всё не так просто.
Но она насмешливо хмыкнула в ответ:
– А что тут сложного-то? У тебя роман с замужней женщиной. И её семья теперь тоже разваливается.
– Яська! – воскликнул папа громко, останавливая, а продолжил не столько требовательно, сколько просительно: – Ну не спеши ты с выводами. И не нужно так категорично, – потом предложил: – Если хочешь, я сейчас тебе всё расскажу. Но это надолго.
