кучей убедительных оправданий, опять согласился всего лишь на дружбу.
Зато, возможно, только благодаря этому они с Наташей сговорились, что будут поступать в один вуз, причём не в родном городе, а в другом – покрупнее. Там выбор специальностей шире. Ведь вдвоём всяко надёжней и проще. Да и родители станут меньше переживать, а потому и возражать, и с большей вероятностью отпустят.
Хотя, даже если бы подобная идея пришла в голову исключительно Наташе, а сам Лёня ничего такого не планировал, он бы всё равно согласился и покатил с ней куда угодно. По-прежнему не признаваясь, но надеясь, что когда-нибудь дождётся нужного знака и тогда уже точно решится, не отступит, скажет: «Натах, ты мне нравишься. Давно уже. Или нет. На самом деле я тебя люблю. Очень. И не только как друга. Будешь моей девушкой?» И она не удивится, не посмеётся, а сразу ответит «Да! Конечно! Я ведь тоже люблю тебя».
Они вместе съездили и подали документы, пусть и на разные факультеты, оба поступили и в конце августа перебрались в другой город уже надолго, заселились в общагу. Правда, и тут оказались не совсем рядом, а на разных этажах: Наташа в комнате на троих со своими однокурсницами, а Лёня в двухместной, и в соседи ему достался Вэл, который был старше на курс и на три года, потому что поступил уже после армии, воспользовавшись льготой. Но Лёня ничего не имел против подобного расклада. Тем более к следующей осени рассчитывал всё-таки перебраться в другую комнату, к однокурсникам.
Перваков частенько, не особо церемонясь, просто распихивали по свободным местам и только следующим летом расселяли согласно их собственным предпочтениям и пожеланиям. Раз новенький, довольствуйся тем, что досталось. А Лёне определённо досталось не самое плохое. Ведь Вэл сразу взял на себя роль не столько равного по статусу приятеля, сколько старшего брата и наставника, посвятив в премудрости и особенности общажной жизни.
Собственный быт он максимально наладил ещё в прошлом году, обзаведясь целым набором техники. В комнате имелись электрическая плитка и чайник, телик и даже маленький холодильник. Всё не слишком новое, но отлично работающее. И деньги у соседа всегда водились.
Вообще-то полное имя у него было Валентин, но его даже Валей почти не называли. В основном либо Валико, либо именно вот так, как он сам предпочитал и обычно представлялся – на иностранный манер. Чаще всего он приходил в общагу уже к ночи, а иногда и вовсе не появлялся целыми сутками.
Правда, и Лёня особо не сидел в комнате – только когда готовился к занятиям. А почти всё остальное время он с небольшой компанией первокурсников тусил на общей кухне на Наташкином этаже. Они там готовили ужин сразу на всех, болтали, обменивались впечатлениями, пили пиво или что покрепче. Даже устраивали маленькие дискотеки. А на выходные Лёня с Наташей обычно уезжали домой. Вроде бы по-прежнему часто рядом, но опять не совсем вместе. Ещё и разные факультеты, пары в разных корпусах, разные знакомые. Они даже потихоньку начали отдаляться. Во всяком случае Лёне так казалось.
Его соседа Вэла Наташа видела в основном мельком. Да и тот не особо её замечал, по крайней мере не больше, чем остальных девчонок. Но это ведь тоже неплохо, Лёня и не планировал никогда их слишком близко знакомить.
Однажды уже весной, незадолго до окончания второго семестра, Наташа заглянула к ним в комнату, сначала уточнила:
– Лёнь, нам посуды не хватает. Дашь? – И только потом заметила сидящего на кровати Вэла, бросила между делом: – Привет!
– Привет! – откликнулся тот. – А что там у вас намечается?
– День рождения.
– У тебя?
– Нет, у однокурсницы, – возразила Наташа, наблюдая, как Лёня доставал из навесного шкафчика несколько разнокалиберных тарелок.
– Какие лучше? – спросил.
– Давай все, – ответила она, потом, опомнившись, опять повернулась к Вэлу, заверила: – Мы вернём. Обязательно, – и добавила, скорее всего из вежливости и из желания загладить свою маленькую бесцеремонность: – Если хочешь, тоже приходи. На кухню на третий этаж. Мы там будем.
– Я подумаю, – заявил Вэл, улыбаясь и меряя Наташу взглядом, а когда она ушла, поинтересовался у Лёни: – Твоя девушка?
Вот почему, почему было не сказать «да»? Вэл же наверняка и без его признаний догадался. Но Лёня, как обычно и словно начисто забыв о прошлых жизненных уроках, выдал абсолютно по-честному:
– Нет. Одноклассница. Мы с ней дружим с детства.
– Только дружите? – уточнил Вэл, ухмыльнулся красноречиво, не очень-то поверив, а Лёня… Лёня опять, в который уже раз, не решился на правду, а трусливо слился, подтвердив:
– Ну да.
Только ведь Вэл не школьник-малолетка, его так просто не провести якобы невозмутимыми интонациями и выражением лица. Он пожал плечами, хмыкнул, произнёс рассудительно:
– А чего ты к ней не подкатишь? Малышка что надо. Я бы на твоём месте не зевал.
Лёня почувствовал, как вспыхнули уши, как мгновенно накатила волна раздражения, отчасти на самого себя, отчасти на это вот авторитетное и одновременно подначивающее «я бы на твоём месте», огрызнулся:
– Сам разберусь.
– Ну смотри, – независимо протянул Вэл, а потом дёрнул бровями, заявил: – А то, если ты не собираешься, я, может, сам подкачу. – Чуть прищурился, ухмыльнулся. – Ты ведь не против?
– Да мне пофиг! – с напором выдохнул Лёня. – Делай что хочешь.
И ушёл. Ведь явно Вэл нарочно его провоцировал, желал зацепить, чтобы продемонстрировать своё превосходство, прозорливую взрослость и опытность. А на самом деле всё, что он говорил, просто пустые слова. Как с тем же днём рождения.
На него Вэл предсказуемо не пришёл, а выданное «Я подумаю» являлось всего лишь обычной рисовкой. Вот и «Сам подкачу» значило ничуть не больше, Лёня был уверен.
Не станет Вэл ничего делать. У него и без Наташи куча девчонок. Именно поэтому он частенько и не возвращался на ночь в общагу. Он и сюда их таскал, когда Лёня уезжал на выходные домой, оставляя комнату в полном распоряжении соседа.
Да и Наташка никогда не купится на такого, как Вэл. Как когда-то не купилась на самонадеянного Руслана Шаркова. Поэтому Лёня опять не стал вмешиваться и что-то предпринимать.
Он убедил себя: ничего не случится, всё продолжится как раньше в смиренном ожидании от него решительных действий. Но судьба, видимо, бесконечно разочаровавшись в нём и устав, на этот раз припечатала ещё жёстче, не оставив недосказанностей и надежд на будущее.
Глава 22
Прошлое
Приближалась сессия. Лёня, как обычно, отправился домой на выходные. Во-первых, у мамы день рождения, во-вторых, нужно же немного развеяться перед тем, как
