Соответственно, он определял и задачи, которые должны были решать местные советы в ходе практической работы.
«По каким конкретным фактам можно судить сегодня об уровне работы местных советов?» — задавал вопрос Федор Степанович. И сам же отвечал: «В первую очередь по тому, как они добиваются внедрения наиболее эффективной системы ведения сельскохозяйственного производства». Далее он развивал свою мысль, основываясь на конкретных примерах. В частности, он писал: «Земля занята у нас малоурожайными многолетними и однолетними травами, которые дают всего 10 центнеров кормовых единиц с гектара. И это в то время, когда кубанская пашня при умелом подборе высокопродуктивных культур способна давать по два и даже три урожая в год. Насколько глубоко въелась ржавчина травополья в сельское хозяйство края и как слепо верили в травы руководители хозяйства и специалисты, видно хотя бы на таких примерах. В хозяйствах краевого управления совхозов под малопродуктивными культурами, однолетними и многолетними травами в 1961 году было занято 265,9 тысячи гектаров, или 31,5 процента всей пашни, а под основными посевами кукурузы — только 138,5 тысячи гектаров, или 16,5 процента». И далее:
«Ошибки и недостатки в ведении хозяйства — прямое свидетельство поверхностного руководства сельскохозяйственным производством не только в самих колхозах и совхозах, но и, конечно, со стороны советских органов и управлений, ведавших сельским хозяйством. Не вникая глубоко в сельскохозяйственное производство, мы не замечали нового, шли на поводу у травопольщиков».
«Надо сказать, — подчеркивал Коломиец, — что пересмотр структуры посевных площадей — сложное и весьма ответственное дело, требующее вдумчивого подхода, всестороннего учета интересов хозяйств и государств. Приходилось сталкиваться с фактами, когда в некоторых колхозах и совхозах новые планы посевов не учитывали государственных интересов, потребностей промышленности. Кое — где намечалось, например, сокращение посевов свеклы, подсолнечника. А в условиях нашего края этого допускать ни в коем случае нельзя. На Кубани за последние три — четыре года создана мощная сахарная промышленность, которую необходимо в достатке обеспечить сырьем. На больших площадях зоо нужно засевать подсолнечник для маслобойно — жировой промышленности. Есть и другие ценные технические культуры, в производстве которых Кубани отводится большое место. Все это учитывалось при перестройке структуры посевов в хозяйствах края».
Да, Федор Степанович хорошо помнил крылатые слова, которые произнес Н. С. Хрущев на зональном совещании в Москве: «Мы должны каленым железом выжигать недостатки в практике руководства хозяйством, в использовании земли, выявлять и приводить в действие все новые и новые резервы».
Конечно, развивая свои мысли, Коломиец порой сбивался на риторику, частенько употребляя эдакие плакатные обороты, которые были свойственны тогдашнему лексикону партийных и советских руководителей. Однако везде при этом присутствовала трезвая мысль и главное, что составляло сущность его видения той самой управленческой перестройки: Коломиец отчетливо понимал, что проявление благодушия и утраты чувства ответственности за состояние дел в сельском хозяйстве были еще далеко не изжиты среди советских работников. Не об этом ли говорили, например, некоторые сессии районных Советов, обсуждавшие отчеты исполкомов? В работе сессий ряда районных Советов не было боевитости, соответствующей духу времени, остроты и принципиальности в обсуждении коренных вопросов развития сельского хозяйства. Недостатки в практике руководства хозяйствами не обнажались, действительность приукрашивалась, хозяйственные и советские работники не подвергались критике. И тон в этом, как ни странно, задавали некоторые председатели райисполкомов, выступавшие с докладами.
Например, на сессии Тбилисского районного Совета председатель райисполкома Саваторов, докладывая о положении дел в хозяйствах района, не счел возможным открыто покритиковать ни одного работника за бесхозяйственное использование земли, техники, плохую организацию труда и производства, как будто таких недостатков и не существовало. Доклад никого не задел за живое, и не случайно на сессии не выступил ни один председатель колхоза. На таком же уровне прошла и сессия Псебайского районного Совета. Председатель райисполкома Лазаревский сосредоточил внимание депутатов на достижениях некоторых колхозов и совхозов, о недостатках говорил «вообще», в результате на сессии так и не состоялось делового разговора об улучшении руководства сельским хозяйством.
О чем говорили эти примеры? О многом, и прежде всего о формализме в советской работе (сессии как следует не готовились), о нетребовательности к работникам (их на сессиях не критиковали), о терпимости к недостаткам (они замалчивались), о самоуспокоенности и благодушии (действительность приукрашивалась). И еще: как видно, не все руководители советских органов, по мнению Коломийца, поняли смысл и значение революционной перестройки системы земледелия, не определили своего отношения к этому важнейшему делу, не заняли активных, принципиальных позиций в борьбе со старым, что мешало развитию сельскохозяйственного производства. А без этого было немыслимо правильное руководство сельским хозяйством.
И вот Федор Степанович делает еще один основополагающий вывод: главное — внедрять передовой опыт. Далее председатель крайисполкома, как бы полемизируя с самим собой, излагает следующий тезис.
«Это известная истина, — пишет он, подразумевая внедрение опыта передовиков, — но она еще не стала правилом для некоторых советских органов. Иные советские работники и сейчас жалуются на то, что в нынешних условиях райисполкомам трудно руководить сельским хозяйством, и видят эту трудность в том, что в исполнительных комитетах нет для этого специального органа. Чтобы райисполком мог конкретно руководить колхозами и совхозами, рассуждают они, нужен аппарат, в котором должны быть специалисты, готовящие вопросы для решения в Совете, исполкоме. Надо ли доказывать, сколь неправильны такие суждения. Они вытекают из непонимания новых условий, потребовавших коренной перестройки управления сельским хозяйством. Не всем еще, очевидно, ясно, что существо руководящей работы Советов и их исполнительных органов состоит в мобилизации и организации людей на достижение определенных практических результатов путем массового распространения передового опыта. А этой цели и служат созданные в районах опорно — показательные хозяйства. Это и есть тот «аппарат», от активной деятельности которого в первую очередь зависит быстрое распространение во всех колхозах и совхозах достижений науки и передовой практики».
