Эта игра стоила мне скорострельного ружья, которое я утопил; после этого мы двинулись к следующей ближайшей льдине, но добрались до нее не так уж быстро.
Продолжу историю с того места, на котором остановился Боруп: после того, как первый раненый морж был добит пулей, все поплавки были собраны и на вельботе было поднято весло – сигнал, означающий, что охота окончена. К нам подошел «Рузвельт», поплавки и лини перебросили через фальшборт, моржа вместе с вонзенным в него гарпуном подтянули к поверхности воды и с помощью лебедки втащили тушу чудовища на борт. После этого эскимосы сняли с него шкуру и мастерски разделали тушу своими ножами. Во время такой работы палуба напоминает бойню. Собаки – на этой стадии путешествия у нас их было уже около ста пятидесяти – навострив уши и сверкая глазами в предвкушении обильной еды, ожидают окончания процесса, в любой момент готовые на лету поймать отходы, швыряемые им эскимосами.
Мы иногда совершали рейсы в район Китового пролива, чтобы добыть нарвала или оленя, но по пути на север в тот последний раз на нарвала не охотились. Мясо моржа, нарвала или тюленя является ценной пищей для собак, но белому человеку оно обычно не доставляет удовольствия, за исключением случаев угрозы голода. Тем не менее, за двадцать три года полярных исследований я не раз благодарил Бога даже за кусочек сырой собачатины.
Глава X. Стучим в ворота Северного полюса
От Эта к мысу Шеридан! Представьте себе миль триста пятьдесят почти сплошного льда – льда всех форм и размеров; льда, громоздящегося горами; плоского льда; льда, исковерканного и искромсанного; льда, каждому футу надводной части которого соответствует семь футов под водой. Другими словами, этот театр действий покруче поля битвы богов с титанами, и в сравнении с ним ледяной круг Дантова ада покажется просто замерзшим прудом для катания на коньках.
Теперь представьте себе небольшой черный кораблик, крепкий, компактный, прочный и выносливый, как любое судно, какое способны построить простые смертные, но при этом совершенно ничтожный перед лицом белого холодного противника, с которым ему предстоит сразиться. И на этом маленьком кораблике шестьдесят девять человеческих существ: мужчин, женщин и детей, белых и эскимосов, которые вышли в этот безумный, изувеченный льдом пролив между морем Баффина и Северным Ледовитым океаном, вышли, чтобы сделать реальной мечту, веками преследовавшую лучшие умы человечества, добраться до этого блуждающего огонька, в погоне за которым люди замерзали, страдали от голода и умирали. Основной мелодией, постоянно звучавшей у нас в ушах, был вой 246 собак, басовым сопровождением – глубокий низкий звук рокочущего льда, который вздымался вокруг нас под напором приливов, а ударными инструментами – стук и дребезжание буров, когда мы брали штурмом плавучие льды.
Днем 18 августа 1909 года сквозь туман, нависавший над Эта (Гренландия), мы двинулись на север. Это был последний этап путешествия «Рузвельта». Все, кто был на борту, должны были, если останутся в живых, быть со мной до конца, до самого моего возвращения в следующем году. Неприятным напоминанием о том, что ожидает нас впереди, было столкновение с небольшим айсбергом, которое произошло чуть только мы вышли из гавани, хотя скорость была в два раза меньше обычной из-за тумана. Будь «Рузвельт» обыкновенным судном, а не прочным ледоколом, каким он был на самом деле, наша история могла бы здесь и закончиться.
Удар был весьма ощутимым – содрогнулось все, что находилось на судне. Однако айсберг пострадал сильнее нас; «Рузвельт» только встряхнулся, подобно собаке, выходящей из воды, тогда как большая часть айсберга в результате столкновения тяжело откачнулась в одну сторону от нас, а огромная глыба, которую мы откололи от айсберга, с грохотом плюхнулась в другую; «Рузвельт» же протиснулся между ними и продолжил путь.
Этот незначительный инцидент произвел сильное впечатление на новичков моей экспедиции, но я не стал объяснять им, что это был всего лишь комариный укус по сравнению с тем хрустом и перемалыванием между челюстями тяжелого льда, который запасен для нас несколько дальше. Мы держались северо-западного направления в сторону Земли Элсмир, идя курсом на овеянный ужасными воспоминаниями мыс Сабин. По мере удаления на север, лед становился толще, поэтому мы вынуждены были повернуть южнее, чтобы покинуть эту зону, маневрируя между свободно плавающими льдинами. «Рузвельту» удалось уйти от областей толстого льда, а легкий пак он вспахивал без особых трудностей. К югу от острова Бреворт нам повезло – мы нашли полосу открытой воды, поэтому снова двинулись на север, держась поближе к берегу.
Следует помнить, что от Эта до мыса Шеридан, то есть на большей части маршрута, берега по обеим сторонам прослеживаются достаточно четко – с восточной стороны побережье Гренландии, с западной – побережье Земли Элсмир и Земля Гранта. У мыса Бичи, а это самый узкий и самый опасный участок пути, ширина пролива составляет одиннадцать миль, и, когда воздух прозрачен, кажется, что если выстрелить из ружья, пуля достигнет другой стороны. Эти воды, безопасные только в редкие периоды года, забиты толстым льдом, который постоянно движется в южном направлении – от Северного Ледовитого океана в сторону моря Баффина.
Может быть, этот пролив еще до Адама был пробит ледниками в твердой почве, а может быть, это гигантская трещина, которая образовалась, когда Гренландия откололась от Земли Гранта – это вопрос к геологам, но столь сложной и опасной навигации, как в этом месте, нет ни в одном полярном регионе.
Непрофессионалу трудно оценить свойства льда, сквозь который пробивал свой путь «Рузвельт». Большинству людей представляется, что лед в Арктике образовался простым замерзанием морской воды; но в летнее время плавучего льда, образованного из морской воды, немного. В основной своей массе лед представляет собой огромные пластины, которые откалываются от края ледника северной части Земли Гранта в результате его взаимодействия с другими плавучими льдами и сушей и движутся на юг под действием сильного течения. Лед толщиной от 80 до 100 футов там не редкость. А поскольку 7/8 этого тяжелого плавучего льда находится под водой, трудно понять, какой он толщины, пока не увидишь гигантскую глыбу какой-нибудь льдины, вытесненной на берег под напором пака; она тогда стоит там, высокая и сухая, поднимаясь на 80—100 футов над водой, как серебряный замок, охраняющий берег увеличенного до невероятных размеров и закованного в лед Рейна.
Навигация в узких, загроможденных льдом проливах между Эта и мысом Шеридан, долгое время считалась совершенно невозможной, и только четырем судам, кроме «Рузвельта», удалось пройти значительную их часть. Из них только одно было потеряно: «Полярис». Три других – «Алерт», «Дискавери» и «Протей» – преодолели путь на север и обратно, не пострадав; правда, одно из этих трех, «Протей», погибло при попытке повторить такой бросок. Что до «Рузвельта», то в экспедиции 1905–1906 годов, он тоже прошел путь туда и обратно, хотя на обратном пути его изрядно помяло.
