Следующим этапом были испытания на живучесть.
К каждому пулемету поставили специальных наблюдателей и счетчиков. Они должны были подсчитывать количество задержек и регистрировать число выстрелов.
Из-за одновременной трескотни трех пулеметов невозможно было расслышать слова команды, и наблюдатели с членами комиссии больше обменивались жестами.
Дегтярев так увлекся стрельбой, что не заметил, как смолкли его соседи, и был остановлен наблюдателем, тоже не расслышавшим команду, лишь после того, как его пулемет сделал 580 выстрелов.
К нему подошли члены комиссии, осмотрели, потрогали пулемет.
– Пятьсот восемьдесят, говорите?
– Так точно, пятьсот восемьдесят! – доложил наблюдатель.
– Это же почти двойную норму отбухал без охлаждения, – удивился председатель комиссии.
– Любопытно проверить, сколько он простреляет без смазки?
– А смазка когда полагается? – спросил Дегтярев.
– После шестисот выстрелов.
Опять возобновилась стрельба.
Теперь члены комиссии стояли около Дегтярева, внимательно наблюдая за поведением его пулемета.
– Тысяча… тысяча двести… тысяча четыреста, – докладывал наблюдатель.
– Нагрелся?
– Не особенно, товарищ командир.
– Продолжайте стрельбу.
– Есть продолжать!..
Пулемет трещал и трещал, уж мишень была разорвана в клочья, а Дегтярев упрямо бил по щиту.
– Тысяча восемьсот… тысяча девятьсот… две тысячи, – докладывал наблюдатель.
Вот замолчал пулемет Токарева. Изобретатель склонился над ним, и вскоре пулемет опять заработал.
«А как же «драйзе»? – думал Дегтярев. – Ведь у него уже были две задержки, неужели он окажется лучше пулемета Токарева?»
– Две тысячи сто… две тысячи двести…
Дегтярев взглянул влево, ему послышалось, что дребезжащий стук «драйзе» вдруг оборвался. Сердце радостно застучало: «Неужели хваленый «драйзе» сдал?.. Так и есть, его исправляют…»
– Две тысячи триста… две тысячи триста пятьдесят… – кричит наблюдатель.
Вдруг Дегтярев слышит лишь голос своего пулемета. Он оглядывается в сторону Токарева: «И у него заело…» И опять бьет и бьет. Потом смотрит налево: около «драйзе» механик безнадежно машет рукой. Дегтярев трогает нагревшуюся коробку и опять продолжает стрельбу.
– Стоп, отставить! – раздается команда, и дюжие руки наблюдателя хватают его за плечи.
– Довольно!
– Сколько? – спрашивает председатель комиссии.
– Две тысячи шестьсот сорок шесть выстрелов, – доложил наблюдатель.
– Это великолепно! История пулеметного дела еще не знала таких рекордов. Поздравляю вас, товарищ Дегтярев, начало хорошее!..
И действительно, этот успех был лишь началом испытаний.
Дав пулеметам короткий отдых и исправив повреждение, их облили водой и вновь открыли из них огонь.
Пулеметы Дегтярева и Токарева работали исправно. «Драйзе» то и дело заедал и в конце концов был совершенно снят с испытаний.
Но вот сделали перерыв. Пулеметы поставили на смазку, вытряхнули пыльные мешки.
– Стрельба продолжается! – раздалась команда.
И снова Дегтярев и Токарев ударили по щитам…
Уже побиты все рекорды по живучести, но оба пулемета продолжают работать.
Наконец их снова искусственно засоряют. Пулемет Токарева на этот раз начинает сдавать. У него все чаще появляются задержки, а пулемет Дегтярева работает, несмотря на пыль и засорение.
Но вот председатель комиссии приказывает прекратить стрельбу.
Федоров подходит к Дегтяреву и крепко, радостно трясет его руку.
– Василий Алексеевич, поздравляю вас! Победа, большая победа! Ваш пулемет сделал более двадцати тысяч выстрелов без единой поломки. Мне никогда не доводилось наблюдать такой стрельбы!..
Успех пулемета Дегтярева на комиссионных испытаниях в Москве еще нельзя было считать окончательной победой конструктора.
По существующему положению пулемет должен был пройти полигонные и войсковые испытания. На полигонных испытаниях из пулемета стреляет не сам конструктор, хорошо знающий его капризы, а специальные стрелки-испытатели. Кроме того, там обычно испытывалась не одна, а несколько моделей одновременно.
Войсковые испытания оружия производились непосредственно в воинских частях самими стрелками в условиях, приближенных к фронтовым. С пулеметом делали перебежки, оставляли его под дождем, не чистили от пыли, брали водные и другие препятствия.
Все эти испытания неминуемо должно было пройти вооружение любого типа, прежде чем будет дан заказ на его массовое производство.
Пулемет Дегтярева блестяще выдержал все положенные испытания и в феврале 1927 года был принят на вооружение Красной Армии.
Перед Федоровым и Дегтяревым была поставлена задача организовать массовое производство пулеметов «ДП» («Дегтярев пехотный»).
Для успеха организации производства нового пулемета необходимо было изготовить приспособления, инструменты и калибры.
В период организации производства пулемета Дегтярева оба конструктора опять были втянуты в работу.
И дни и вечера Дегтярев проводил на заводе. Он был занят обучением рабочих изготовлению наиболее ответственных деталей.
Его можно было видеть то в одном, то в другом цехе: он становился к станкам, показывал, как легче обработать ту или иную деталь.
Он был счастлив, что теперь, при Советской власти, получил возможность не только изобретать, но и налаживать производство своего изобретения. Ему никто не может запретить усовершенствовать станки и механизмы, а это облегчит труд рабочих.
Он жил одними интересами с рабочими, мастерами, инженерами, чувствовал себя нужным на заводе, ощущал кровную связь с заводом и его коллективом.
Завод для него, как и для всех рабочих, стал родным, близким. Здесь они были равноправными хозяевами.
Прошло не более года, и войска получили новый пулемет марки «ДП».
Пулемет Дегтярева благодаря легкости, прочности, простоте устройства и безотказности в работе очень быстро завоевал признание в армии и сделался любимым оружием советских бойцов.
Негласный поединок, длившийся много лет между советскими конструкторами-оружейниками и конструкторами Запада закончился победой русской технической мысли.
Пулемет Дегтярева оказался непревзойденным оружием, с ним не могли соперничать даже самые новейшие немецкие пулеметы.
Прежде чем рассказать о новом задании правительства, скажем о том, что Дегтярев одновременно с изготовлением пулемета «ДП» работал над конкурсными образцами автоматических винтовок по системе своего карабина.
