Здесь есть над чем поразмыслить!
В петербургском «революционном» процессе видную роль играли также социалисты-революционеры, эсеры. Пикантная деталь – в ходе декабрьского разгрома боевых организаций эсеров и большевиков был арестован и начальник боевой дружины эсеров Александро-Невского района Петербурга Александр… Керенский!
Сообщая об этом в своих мемуарах, жандармский генерал Спиридович меланхолически заключает:
«Позднее, через 12 лет, он станет министром юстиции Временного правительства и в качестве такового издаст приказ о моём аресте».
В конце ноября 1905 года был арестован известный нам Носарь, а 3 декабря 1905 года – и весь состав петербургского Совета (267 человек) во главе со сменившими Носаря Троцким и Парвусом, произведены многочисленные обыски и аресты по заранее установленным охранкой 750 адресам[387].
Спиридович резонно считает, что именно эти превентивные меры сорвали восстание в Петербурге, но и тут, пожалуй, имеется закавыка.
В ноябрьской статье 1905 года «Наши задачи и Совет рабочих депутатов» Ленин дал, по сути, развёрнутый план таких действий, которые могли бы обеспечить первой русской революции успех! Ленин уже в 1905 году рассматривал Совет как зародыш революционного правительства и писал:
«Возразят: можно ли выдвинуть программу такого правительства, достаточно полную, чтобы обеспечить победу революции, и достаточно широкую, чтобы создать возможность боевого соединения. Чуждого всяких недомолвок, неясностей, умолчаний, лицемерья? Я отвечу: такая программа уже всецело выдвинута жизнью…
Теперь мы уже ясно видим, что из недр революционного народа найдутся люди беззаветной преданности революции, и главное, люди с кипучей, безграничной энергией, когда новое правительство объявит решительную войну отмирающей полицейской России.
Граждане! – следовало бы сказать в этом объявлении войны. В этом манифесте революционного правительства, – граждане, выбирайте! Там – вся старая Россия, все тёмные силы эксплуатации, гнёта, надругательства над человеком. Здесь – союз свободных граждан, равноправных во всех государственных делах. Там – союз эксплуататоров, богачей, полицейских. Здесь – союз всех трудящихся, всех живых сил народа, всей честной интеллигенции. Там – чёрные сотни, здесь – организованные рабочие, борющиеся за свободу, за просвещение, за социализм…»[388]
Вне сомнений, в том же духе, а, скорее всего, и прямо по тексту статьи, Ленин выступал 9(22) ноября 1905 года на расширенном заседании Петербургского комитета РСДРП, где присутствовали как большевики, так и меньшевики.
Тогда Ленин уже был в России, и начал активно действовать.
Но почему ленинский призыв не был понят в 1905 году, и почему его программа не стала тогда ориентиром для столичного Совета и революционных сил всей России?
Вот об этом и будет сказано – очень, правда, кратко – далее…
Сегодня некие «историки» видят в революции 1905 года «руку Японии», но обвиняют в контактах с японцами большевиков.
Пожалуй, в событиях 1905 года, хотя они имели и объективную базу, действительно поучаствовала чужая рука, но вряд ли японская… И уж, во всяком случае, не прежде всего японская.
И не на большевиков делали ставку внешние силы…
Если мы посмотрим на хронологию 1905 года, получается интересная картина!
20 декабря 1904 года пал Порт-Артур.
3 января 1905 года начинается забастовка на Путиловских заводах – по инициативе не Ленина. Он, как мы знаем, был занят в Европе текущими внутрипартийными делами.
9 января 1905 года эсер поп Гапон подставляет массы под царские пули, и Россия сразу вспыхивает – массовые выступления проходят по всей стране. Но о восстании после этого речь не идёт, на него ни эсеры, ни меньшевики народ не нацеливают, а голос большевика Ленина слышен слабо, а точнее – к нему не прислушивается большинство даже пролетариев.
25 февраля 1905 года – поражение армии под Мукденом, за которым в середине мая следует разгром флота в Цусимском проливе.
Ленин по-прежнему занят рутинными делами – это ясно показывает его переписка первой половины 1905 года, опубликованная в томе 47-м ПСС. При этом Ленин активно работает как партийный публицист, говорит о необходимости подготовки к вооружённому восстанию, но не готовит пока его практически – нет для этого пока условий.
Зато другие действуют в режиме форсажа, и в мае 1905 года в Иваново-Вознесенске образуется первый рабочий Совет – небольшевистский.
Летом 1905 года развиваются волнения крестьян, организованные эсерами.
Всё это подрывает позицию России в её войне с Японией, которая сама уже истощена так, что готова свернуть войну. И тут Россию революционизируют с одной стороны бездарная позиция царизма, а с другой – революционеры, но это не большевики!
Это – эсеры и меньшевики!
В моей давней книге «Россия и Япония: стравить» коллизия «Россия – Япония» рассмотрена в ракурсе провокаций против России англосаксов и прежде всего США. Еврейские банкиры США вначале субсидировали Японию, а когда та начала выдыхаться, сделали всё – через Витте, чтобы Россия получила вместо вполне возможного почётного мира с Японией позорный Портсмутский мирный договор, заключённый 23 августа 1905 года.
Сегодня мало приходится сомневаться как в том, что уже тогда Троцкий был связан с еврейской элитой США, так и в том, что уже в 1905 году роль Парвуса была исключительно провокационной.
О скороспелом меньшевике Носаре и не говорю!
Сюда же удачно подвёрстываются эсеры, особенно – «каучуковые», типа Керенского…
Не большевики, а прежде всего меньшевики и эсеры готовят и Октябрьскую политическую стачку, против которой был настроен Ленин – это ясно видно из его октябрьского письма Марии Эссен.
Не большевики оказываются исходными инициаторами также несостоявшегося Петербургского, и состоявшегося Московского декабрьского восстания, хотя генерал Спиридович позднее и утверждал, что Московская большевистская организация «особенно энергично агитировала за вооружённое восстание»[389].
А что ещё оставалось большевикам, когда всё покатилось как снежный ком, – отговаривать рабочих и терять на этом с таким трудом завоёванный авторитет?
Обращусь ещё раз к свидетельству кадета Павла Милюкова. В своих «Воспоминаниях» он, вначале написав: «То, что Ленин уже в мае смело поставил на первую очередь, для меньшевиков оставалось тогда за горизонтом практической политики…», далее продолжил: «Лишь в октябре и ноябре эти лозунги не только показались осуществимыми, но и были превзойдены при содействии Троцкого (жирный курсив везде мой. – С.К.)»[390]
