Савонарола - Евгений Викторович Старшов

тебя. Сверх того, избегай общения с сестрами, стремящимися пожаловаться, или которые ведут распущенный образ жизни, если таковые имеются, и присоединяйся к тем, которые живут духом или [хотя бы] имеют к этому стремление, благоухают добрым ароматом посвящения и являются примером сестрам; которые говорят сдержанно, то есть в редкие моменты и умеренно; чье присутствие и манеры не суровы и не помпезны, но скорее смиренны; от которых ты тоже можешь научиться и усвоить некоторые добродетели. И, как мы сказали, взращивай уединение и бросайся в его объятия, то уединение, в котором ты устроишь [истинный] пир своему разуму и разовьешь его, читая Священное Писание и святых учителей [Церкви].

Мой особый совет тебе заключается в том, чтобы, читая Писание, ты вместе с тем много читала бы «Собеседования»[455] Иоанна Кассиана[456] и [святых] отцов и, в частности, их жития пера св. Иеронима. Размышляй о том, что прочитала, и осознай, что отцы открыли тебе путь, по которому ты можешь идти. После же размышлений ты должна возвысить свой разум ко Всевышнему, ты должна молиться Ему и умолять, чтобы Он соизволил даровать тебе те же милости и благодать, что и им, и чтобы у тебя было довольно сил всем твоим разумом и чистым, искренним, нераздельным сердцем в бедствиях и преуспевании непрестанно и верно служить Ему.

Если ты должным образом соблюдешь все эти правила, то всегда будешь стремиться к божественным словам. Более того, сможешь соблюдать то же правило по отношению к внешним упражнениям тела, то есть давай работу рукам так же, как даешь ее уму предметами духовными, и тогда Он, твой Вечный Супруг, удостоит тебя благодати созерцания, в которой ты вкусишь и распробуешь то, чего не знает и не пробует мир, и ты проведешь здесь дни в радости и спокойствии. Ничего в твоей жизни не случится, кроме благого, и, по сладкой Христовой любви, ты наверняка не лишишься славы вечного [небесного] царствия. Более того, ты сама будешь молить Бога обо мне, грешном, чтобы Он даровал мне вместе с тобой достичь триумфа той превеликой славы. Благословен Он вовеки. Аминь.

Приложение 2

Протоколы допросов Джироламо Савонаролы[457]

Из протокола первого процесса (официальная версия):

«Примерно 15 лет назад, будучи однажды в монастыре Сан-Джорджо, в период моего первого пребывания во Флоренции, я засел за сочинение проповеди. И показалось мне, что [я определил] семь причин верить в то, что некая кара для Церкви приближается. По этому предмету я проповедовал в Сан-Джиминьяно в течение двух последующих лет, а затем – в Брешии и многих иных местах Ломбардии. По возвращении во Флоренцию я начал толковать Апокалипсис в Сан-Марко, 1 августа 1490 года, и там, и в Санта-Либерате на следующий год я говорил по той же теме, не утверждая, что я имел какие-то откровения по этому предмету, но приводя все аргументы, какие мог. После следующей Пасхи фра Сильвестро сказал мне, что, поскольку он имел некоторые сомнения насчет того, что я говорил, и думал, что я сумасшедший, один из наших почивших братьев явился ему и упрекнул его за то, что он так думает обо мне; и потом он видел много подобных видений, как он сам рассказывал мне. Итак… я почувствовал побуждение утверждать все это более положительно, нежели говорил ранее, хотя на самом деле все это было моими собственными изобретениями. И, видя, что дело имеет успех и что моя репутация среди людей утверждается, я начал говорить, что получил все это в откровении. И очень часто я повторял то, что фра Сильвестро говорил мне, полагая, что это – правда, ни я особым образом не общался с Богом, ни Бог со мной, как Он имеет обыкновение общаться со Своими святыми апостолами или пророками. Впоследствии я был настолько отравлен всем этим, что сам убедил себя, что это были псевдовидения, даже более того, про что я говорил с кафедры или что дважды два – четыре. И я говорил это, чтобы укрепить моих слушателей в их вере. И так продолжалось до 1494 года. Когда же в том году была установлена новая форма правления, я стал утверждать свои положения еще более страстно не только для своей славы, но и для того, чтобы ознакомить с ними правительство Флоренции, и для [упрочения] своей репутации, и для того, чтобы влиять на ход событий и обрести власть. И я утверждал, что мы отвоюем Пизу. В действительности, я не был уверен в том, что могу сотворить чудо или [дать] сверхъестественное знамение, хотя и утверждал, что сделаю это в нужное время и [нужном] месте… Что касается видений фра Сильвестро, [в реальности] мне не было до них дела, но я притворялся, что они мне важны, так как служили моим целям. И если его видения подходили к моим намерениям, я приписывал их себе».

Из протокола первого процесса (неофициальная версия):

«Этот вопрос (о пророчестве) не должен интересовать светские власти, а Бог покажет, истинный я пророк или ложный… Вы не вправе это знать. Более того, если я скажу “да” (т. е. что пророк. – Е. С.), вы не поверите мне, а если я скажу “нет”, то солгу… Раз вы пытаете меня, я утверждаю, что Бог говорил со мной, а я – с Ним. (Он являлся мне) в видимой форме, подобно ангелу… как мальчик лет пятнадцти, одетый когда в белое, когда в красное, когда в иной цвет… (Что касается реформы нравов), пусть так и будет. Если это дело от Бога, Он явит знамение, если от человека, оно рухнет… Идея Великого совета получена от Того, Кто говорил [со мной] указанным образом».

Из протокола первого допроса (официальная версия):

«Я редко говорил с Валори, но он часто писал мне через Камбини. Он был очень амбициозен, и, хотя я желал, чтобы он обладал властью, меня угнетали его грубые манеры, отвадившие от него всех его друзей».

«Когда король Франции был на своем обратном пути, я три или четыре раза писал ему, побуждая вернуть отнятое у Флоренции (Пизу и крепости. – Е. С.), утверждая, что, если он не сделает этого, его постигнет горе. Я отправил ему подобное послание через Никколо Аламанни по случаю его первого посещения Франции, и я отправлял различные послания по тому же поводу с французами, которые проезжали через Флоренцию по пути домой. Но король никогда не обращал никакого внимания на эти письма и не дал никакого ответа ни письменно, ни устно. Поэтому, когда позже