Со времени завоевания Голландии в 1793 г. было осознано значение Гельдера, но французские и голландские инженеры последовали ошибочной системе. Они возвели в этом пункте укрепления такого огромного протяжения, что для их обороны потребовалась бы целая армия. Такая армия, выставленная против неприятеля, владеющего морем, произведшего высадку и захватившего Тексель, была бы окружена и вскоре вынуждена капитулировать.
В 1811 г. император распорядился соорудить небольшой шестиугольный форт Ласалль, прикрытый рвами, наполненными водой, и затопляемой местностью; он обошелся в 1–2 миллиона. Форт защищал со стороны суши многочисленные береговые батареи, расположенные на крайней оконечности Гельдера для защиты прохода на рейд и эскадры.
В 1814 г. отличный адмирал Верюель с 700–800 французами заперся в этом форту и продержался там несколько месяцев, господствуя над проходом и рейдом, хотя внутренние восстания привели к отпадению Амстердама и остальной Голландии. Будь этот форт возведен на 20 лет раньше, две голландские эскадры, взятые англичанами или сдавшиеся им, были бы спасены.
В 1799 г. этого форта, однако, не существовало. Линии Гельдера не значили ничего в случае высадки с юга, дававшей возможность обойти их. Следовательно, именно около Гельдера должна была высадиться английская армия, чтобы овладеть сначала линиями и батареями, защищавшими проходы, так как вследствие этого она с первых же минут приобрела бы господство над Текселем и стоявшей в Зюйдерзее голландской эскадрой.
Голландский адмирал не имел возможности укрыться в Амстердамском порту, потому что для этого ему пришлось бы разоружить свои корабли и поставить их на понтоны. Следовательно, галло-батавский главнокомандующий, как только Голландская директория прислала ему извещение, что английский флот с десантными исками показался у Гельдера, должен был немедленно перенести свою главную квартиру к Гельдеру и быстро направить туда дивизии Дендельса, Дюмонсо и Вандама. Они могли прибыть туда 27-го и сбросить в море авангард Эберкромби в момент его высадки. Таким образом были бы спасены Гельдер и эскадра, а результаты экспедиции свелись бы к нулю.
2. Генерал Дендельс прибыл 25-го в Гельдер со своей дивизией силой в 10 000 человек. У него имелось 48 часов для подготовки местности, где хотел произвести высадку английский адмирал. Он мог со своими 10 000 человек вынуть за 48 часов 7–8 тысяч туазов земли и выставить 40–50 орудий.
Он должен был, во-первых, соорудить на верхних гребнях дюн восемь или десять редутов, поставив на каждые четыре-пять орудий, в том числе два 24-фунтовых или 36-фунтовых и два полевых, и выделив 2500 человек для их обороны; во-вторых, разделить остальную часть своей дивизии на три бригады по 2500 человек: одну резервную, для поддержки редутов; две другие, каждая с девятью пушками, предназначенные для движения на противника справа и слева, лишь только он вступит на сушу и суда, стоящие на якоре, будут вынуждены прекратить огонь.
Можно думать, что подобный способ действий увенчался бы успехом. Эти 50 орудий можно было взять в Гельдере, где их имелось большое количество. Отряды голландской эскадры могли помочь и орудиями и даже обслуживанием их (батарея в двадцать 24-фунтовых и 36-фунтовых орудий и десяток больших мортир могла с большим успехом действовать против линии стоящих на якоре канонерок), а картечь 68 пушек, включая и орудия с упряжками, уничтожила бы высаживающиеся на берег войска.
3. В Бергенском сражении генерал Брюн должен был на своем левом фланге, между морем и каналом, расположить не только дивизию Вандама, но также и дивизию Дюмонсо. Дивизии Дендельса было бы достаточно для обороны участка, расположенного на правой стороне Алькмаарского канала.
4. Восемь дней, с 11 по 19 февраля, галло-батавская армия напряженно трудилась над возведением укреплений, но укрепления возводились бессистемно. Инженерные офицеры дивизии построили редуты на дамбах и забаррикадировали селения, сделав то, что казалось им наилучшим.
Начальник инженерной части армии и главнокомандующий не позаботились о создании какой-либо центральной системы укреплений и опорного пункта, где вся армия могла бы собраться и произвести впечатление на противника своей позицией и готовностью сражаться. Английская армия являлась значительно более сильной, чем галло-батавская, и нельзя было серьезно рассчитывать помешать ее продвижению между каналом и морем на протяжении 2–3 лье, потому что любой редут, возводимый на песке, уже, чем всякие другие и без того слабые полевые сооружения.
Не то было на правом берегу канала, где можно повсюду прикрыться рвами, наполненными водой, и затопляемыми участками, что дает несравненно лучшую защиту. Там можно было расположиться, будучи почти гарантированным от непосредственной атаки.
Следовало соорудить по обеим сторонам канала достаточно большой укрепленный лагерь, чтобы вместить армию, прикрыть его затопляемыми участками и укрепить всеми средствами инженерного искусства. Три моста на этом канале позволили бы маневрировать на обоих берегах и двигаться на тылы или на фланги противника, если бы он о них не позаботился. После борьбы за все подходы к лагерю на том и другом берегу войска, сосредоточенные в этом лагере, сдерживали бы всю неприятельскую армию.
5. На следующий день после Эгмонтского сражения генерал Брюн поступил сообразно с правилами войны, очистив свою позицию и заняв Бевервейкскую позицию.
6. После Бергенского, Эгмонтского и Кастрикумского сражений, с подходом к батавской армии новых подкреплений, которые уже прибыли или находились еще на марше, наконец, после цюрихской победы Алькмаарская конвенция должна рассматриваться как ошибка. Она была подписана в середине октября. Море в этих местах было уже очень бурным. Герцог Йоркский имел в строю только 25 000 солдат; 16 000 человек вышло из строя в сражениях и от болезней.
Зейпе – хорошая позиция, но она не такова, чтобы предохранить разбитую и уступающую в численности армию от хорошо продуманных, неоднократных и поддержанных многочисленной артиллерией атак. Брюн имел в своем распоряжении в гельдерском арсенале 300–400 двенадцатифунтовых пушек, гаубиц и мортир Кегорна. В Амстердаме и посредством реквизиции можно было достать упряжки; впрочем, для подвоза боевого снаряжения хватало бы и каналов.
Кроме полевого артиллерийского вооружения армии имелось в крепостях 40 голландских канонирских рот и 100–150 орудий всех калибров. При этих средствах Зейпе был бы для англо-русской армии слабой защитой. Она была бы опрокинута и в беспорядке отброшена на Гельдер. Когда среди отступающих войск начинает распространяться замешательство, последствия его бывают неисчислимы – для английской армии еще больше, чем для всякой другой.
