г. Дзержинский поручил Менжинскому собрать все материалы о замыслах и политике стран Антанты, всех эсеровских группах за границей и «связать их с всеохватывающими восстаниями и заговорах для составления правительств. Сообщения… Работа очень спешная». В тот же день он отдал распоряжение В.Р. Менжинскому помочь достоверной информацией С.И. Аралову для работы в Праге и «дать человека и информацию о людях и т.д. в Чехии, а также обстановке связи с нами…»[779].
Учитывая, что борьба с вооруженной эмиграцией имела в тот период приоритетное значение для всего ГПУ, еще 11 января 1923 г. Политбюро ЦК РКП(б) приняло решение о создании межведомственной структуры – Особого бюро по дезинформации «в целях систематизации работы по введению в заблуждение иностранных государств о внутренней и внешней политике СССР, а также о состоянии его вооруженных сил и мероприятиях по обороне Республики». Дезбюро сыграло важную роль в подготовке и проведении таких знаменитых ныне операций органов госбезопасности, как «Трест», «Синдикат-2», «Академия», «Тарантелла».
При подготовке всех документов Дзержинский требовал тщательного продумывания предложений, которые «должны быть краткими, четкими, реальными и конкретными, а не так, как у нас часто бывает, когда мы хотим решить задачу, а в голове у нас ничего нет и пишем поэтому что-нибудь вроде: «Принять меры» и т.п. В этой связи он требовал сбора исчерпывающего материала, подготовки предложений, обращения к более компетентным лицам. На многих материалах, поступавших в ВЧК – ОГПУ, есть резолюции, аналогичные этим: «было бы полезным получить… отзыв людей компетентных», «дать на отзыв». Ко многим сотрудникам он обращался с просьбами: «Прошу дать Ваше заключение» и т.д.
Все заключения по вопросам, считал Дзержинский, должны быть объективными и доказательными с указанием числа, к которому относятся данные, и источников, на основании которых они составлены. Он глубоко вникал в существо дела, стремился наладить четкую работу чекистского аппарата. Так, 8 мая 1925 г. интересовался у своего секретаря В.Л. Герсона рассылаемыми сводками: «Прошу собрать мне все вышедшие у нас сводки за один месяц – по всем отделам и управлениям – с указанием, кому они рассылались. Кроме того, соберите сведения по каждой сводке… и сколько над этими сводками работает у нас и на местах…» 14 июля 1926 г., ознакомившись с формой доклада по военной промышленности, установленной особым отделом, он признал ее «совершенно неудовлетворительной». «Наши органы больны… ненужной заведомо для ОГПУ отчетностью». Он предложил отменить эту форму отчетности, сконцентрировав внимание чекистских органов «на основные моменты, на командные высоты и самые слабые звенья». При этом недопустимо составление сводок, дающих «одностороннюю картину – сплошь черную, без правильной перспективы и без описания реальной нашей роли». 24 декабря 1924 г. он еще раз обратил внимание В.Р. Менжинского на необходимость составления всесторонних, содержательных сведений ОГПУ, «чтобы они членам ЦК действительную дали картину нашей работы в кратких словах»[780].
Справки самого же председателя ВЧК – ОГПУ точны и безупречны. Существо вопроса излагается четко, с указанием конкретных задач и предстоящего объема работы. Примером этому может служить следующая его записка: «При сем бумага из комитета по делам мобилизации, наводящая на мысль, что этот комитет паразитическое учреждение… выявить:
1) личный состав, их прошлое,
2) их работу: кому от нее и какая польза,
3) их смета и оклады, штаты и имущество,
4) постановка дела с точки зрения конспирации и секретности,
5) их отчетность».
Более обстоятельной информации Дзержинский требовал о всех негативных явлениях. Так, 6 марта 1923 г. он просил З.Б. Кацнельсона представить доклад о злоупотреблениях в одном из учреждений военного ведомства. «В сообщении изложить подробные сведения о штатах и структуре организации, список ответственных сотрудников, их оклады, расходы, наличие складов, автомобилей, лошадей и др.». Вместе с тем председатель ВЧК – ОГПУ считал весьма опасным обобщение различных неурядиц и представление их в партийные органы как всеобщих. «Таким путем, боюсь, мы сеем панику и смуту. Тон наших циркуляров должен быть другой. Чека и Ос. от. должны объективно сыграть громадную роль в борьбе с неурядицами…» Это требование касалось и других документов. Так, после прочтения проекта циркуляра о тройках, расследующих положение красноармейцев, Дзержинский писал Ягоде 25 ноября 1920 г.: «…Проект задерживаю до решения комиссии ЦК. Хочу сделать, однако, несколько замечаний. Думаю, что нам не стоит вообще в таком тоне писать циркуляров, т.е. преувеличивать, сгущать краски, давать обоснования, которые могут на местах быть поняты как тенденция и агитация против спецов, не подчеркивать так прав и власти ЧК, а всегда скромнее рекомендовать им держаться, заставляя принять участие губисполкомы и губкомы, у которых вся полнота власти, а не в губчека. Я считаю вообще опасным, если губЧК или ос. отделы будут думать, что они только соль земли…»[781]
24 декабря 1924 г. председатель ОГПУ обратил внимание Менжинского на необходимость составления всесторонних, содержательных сведений ОГПУ, «чтобы они членам ЦК действительную дали картину нашей работы в кратких словах и представили бы всю конкретность…». Председатель ОГПУ также рекомендовал тщательно проверять сводки: «если нужны сведения, то брать их у других государственных учреждений», а «для проверки основных данных ОГПУ может посылать иногда их нашим органам на места, чтобы выявить вранье. Тогда будет польза». Он требовал, чтобы чекистские материалы получали те лица, которым они могли оказать помощь в работе. Органам ОГПУ было предложено улучшить составление информационных сводок, потому что качество некоторых из них оставляло желать лучшего. Об этом, в частности, говорил Р.А. Пиляр на 2-м Всесоюзном съезде особых отделов ОГПУ в январе 1925 г.: «Когда нам приходится здесь в центре читать ваши отчеты, мы приходим в ужас. Это в несколько сот страниц целые тетради, там есть все, что хотите, но уловить картину интересующих нас явлений, чрезвычайно трудно…»
Помимо издания бюллетеней готовились различного рода справки, сводки, сообщения и обзоры для ВЦИК РСФСР, ЦИК СССР, СНК РСФСР, СНК СССР, СТО и ЦК РКП(б) —ВКП(б). Только в 1921—1922 гг. на имя В.И. Ленина ВЧК направила восемь информационных сообщений: о политическом и экономическом положении Советской республики, о политическом положении в военных округах, обзор материалов зарубежной печати и другие[782].
26 октября 1925 г. Ф.Э. Дзержинский в письме к Г.А. Русанову выступил против предложения передачи сбора информации о достижениях заграничной техники Разведупру, которое просило на организацию этого дела 50 тыс. руб. Оно должно «заниматься своим делом – военным, а для этого должна быть особая организация или в ВСНХ, или у нас, в ГПУ». «За эти деньги, – писал он,– разве мы не могли бы наладить этого дела.
