В 8 часов вечера ледокол „Ермак“ при помощи немецкого буксирного парохода „Unterveser № 10“ сошел с камня. Громким „ура“ приветствовали суда экспедиции освобождение „Ермака“.
Повреждения, полученные ледоколом от удара о камни, по осмотре их водолазами, оказались не настолько серьезны, чтобы препятствовать ледоколу идти в Карское море. Однако недостаток угля, выброшенного с судна за борт при снятии с камней, заставил отказаться от дальнейшего участия ледокола в экспедиции. Генерал-майор А. И. Вилькицкий сделал распоряжение идти „Ермаку“ в город Александровск»[276].
26 августа «Ермак» прибыл в Екатерининскую гавань, оттуда он перешел в Санкт-Петербург, а затем отправился в Англию для ремонта. С 28 сентября по 9 декабря ледокол находился на верфи в Ньюкасле.
Использовался «Ермак» и для переброски войск, участвовавших в подавлении восстаний, вспыхнувших в конце 1905 г. в Прибалтике. 23 декабря 1905 г. на него был погружен полубатальон под командованием капитана 2 ранга П. А. Зеленого, направленный по просьбе Министерства внутренних дел на остров Эзель. «Ермак» подошел к Аренсбургу 26 декабря, но высадить людей непосредственно на пристань не смог, а использование шлюпок оказалось невозможно из-за льдов. В итоге полубатальон пришлось высаживать на один из островов неподалеку (по другим данным – на лед), после чего «Ермак» ушел с грузом в Либаву.
В последующее десятилетие, вплоть до Первой мировой войны, ледокол постоянно работал на Балтике, обеспечивая навигацию во льдах. Из примечательных событий этого периода стоит отметить спасение 10 октября 1908 г. крейсера «Олег», выскочившего в районе маяка Стейнорт на прибрежный риф. Причем, как отмечал впоследствии командир «Ермака» Р. К. Фельман, «…не будь „Ермака“, крейсер был бы разбит волнением раньше, нежели спасательному обществу удалось бы его снять. А стоимость крейсера выражается миллионами». Отличную работу ледокола отметил в своем рапорте на Высочайшее имя министр торговли и промышленности Шипов: «Нынешняя кампания „Ермака“ ясно свидетельствует о той несомненной пользе, которую он приносит не только торговым интересам России, но и военному ее флоту. Деятельность его осенью сего года началась с экстренной командировки к месту аварии крейсера „Олег“, снятие с мели которого в значительной мере зависело от усиленной работы „Ермака“.
…Кроме отмеченной выше работы, ледокол „Ермак“ вывел из Кронштадта канонерские лодки „Бобр“ и „Сивуч“.
В заключение считаю долгом доложить, что ледокол „Ермак“ найден мною в образцовом порядке. Командир и команда его работают с большою сноровкой, скоростью и любовью, несмотря на тяжелые условия зимнего плавания».
Еще одним достойным упоминания моментом стала установка на ледоколе радиостанции 23 сентября 1909 г.
То, что «Ермак» был уникальным судном, подтверждает постоянное внимание к нему со стороны военно-морского командования (причем как до 1917 г., так и в последующие периоды). В марте 1911 г. Министерство торговли и промышленности и Морское ведомство заключили соглашение о передаче «Ермака» военному флоту в случае объявления мобилизации (приказ по Морскому ведомству № 75 от 14 марта 1911 г.). Основные пункты соглашения гласили: ледокол передавался военно-морскому флоту как при общей, так и при частичной мобилизации (в последнем случае – после Высочайшего повеления). В мирное время экипаж судна комплектовался чинами запаса армии и флота. В период мобилизации по указанию Морского ведомства на ледоколе допускались конструктивные переделки. Но даже при нахождении «Ермака» в составе военного флота на нем поднимался Андреевский флаг; ледокол числился вспомогательным учреждением флота, хотя личный состав считался призванным на действительную службу[277].
Уже в конце следующего года «Ермак» фигурировал в мобилизационных планах Балтийского флота. Об этом свидетельствует «Отношение начальника Учебно-артиллерийского отряда – командиру Ревельского порта» от 16 декабря 1912 г., в котором предполагалось использование ледокола в качестве брандвахты в бухте Лахепе для охраны центральной позиции в зимний период и в первые пять дней после объявления мобилизации[278].
II. Первая мировая и Гражданская войны
После начала Первой мировой войны «Ермак» мобилизовали не по закону о военно-судовой повинности (как обычное торговое судно), а согласно мобилизационному плану Балтийского флота[279]. В этот период на ледоколе проводился ремонт, что несколько задержало его вступление в состав ВМФ. 10 октября 1914 г. командир ледокола докладывал командиру Петроградского порта: «…все работы, выполняемые судовым составом, будут закончены недели через две и не задержали бы готовности ледокола.
Что же касается работ, выполняемых Франко-Русским заводом, а именно: исправление главных котлов (пригонка новых латок) и установка нового холодильника, то эти работы при всей спешке не могут быть закончены ранее второй половины ноября. И то только в том случае, если при испытании каждого котла в отдельности в них не окажется каких-либо новых серьезных дефектов.
Следует иметь в виду, что котлы ледокола служат 16-й год, при очень серьезной работе в течение всего этого времени»[280]. Но руководство Морского министерство торопилось с мобилизацией ледокола, в связи с чем Фельману приходилось довольно часто отвечать на соответствующие запросы высших инстанций. В очередном рапорте командиру Петроградского порта он писал: «…в субботу 22-го сего ноября [1914 г.] приемка пяти котлов вверенного мне ледокола совершенно закончится. Ремонт шестого котла заканчивается, и испытание начнется 21 ноября.
Ввиду того, что при испытании могут оказаться некоторые необходимые доделки (чеканка швов, перемена трубок), я полагаю, что выгоднее отойти от завода не ранее 24–25 сего ноября, т. е. по окончательной готовности ледокола, пользуясь этим временем для передачи ледокола в ведение Морского ведомства и для пополнения запаса топлива»[281].
24 ноября 1914 г. на ледоколе собралась комиссия под председательством капитана 1 ранга Свешникова, назначенная приказом командира порта № 492 от 21 ноября 1914 г. Комиссия произвела наружный осмотр судна и, «…руководствуясь заявлением командира ледокола „Ермак“ об удовлетворительном состоянии ледокола, со всем инвентарным имуществом приняла названный ледокол в Морское ведомство». При этом отмечалось, что «котлы ледокола старые, постройки 1899 г., в настоящем году котлам произведен некоторый ремонт, и они допущены к дальнейшей службе лишь по обстоятельствам военного времени». Зачисление «Ермака» в списки судов военного флота состоялось 27 ноября 1914 г.[282] В этот день ледокол, подняв транспортный флаг Морского ведомства, перешел в Морской канал и ошвартовался у деревянной стенки для приемки 600 т ньюкастльского угля[283]. Согласно словесному приказанию начальника тыла, утром 2 декабря «Ермаку» следовало отправиться в Кронштадт, войти в гавань и поступить в распоряжение начальника Охраны водного района Кронштадтской крепости[284].
