то горя и слез в старости. Только бы не была она однолюбкой – ох, как это тяжело, когда любимый предает.
Сыпь моя почти прошла – это была простуда. Рада, что Липкин даст Феде работу. Огорчает история с Бориной книгой. Может быть, ты позвонил бы Козлову[799] – если Пермитин ничего не делает.
Лида купила корову, но живет не весело. Николай пьет. Сегодня рассказывала мне, что на днях Николай стал ее бить, Павлик вступился, тогда Николай схватил палку и кинулся на Павлика, Павлик сломал палку и стал драться с отцом. Словом, весело.
Передай привет Липкину. Я очень рада, что он похудел, но неужели он выдержит так долго?
Сегодня опять приезд был. Опять никого знакомых, вообще народу еще мало. Из тех, кого я видела в прошлые годы, только чета Поповских[800]. Много матерей с детьми, но никого знакомых. Попутчиков в Крымское Приморье нет, никто не хочет такие большие концы делать, да и голодать целый день.
Получила письмо от Фени. В доме отдыха отдыхаю, много читаю. Сейчас читаю №№ 2 и 3 журнала «Москва». Читала стихи Заболоцкого. Было очень больно. Ох, Васенька, Васенька, что ты наделал. Старые люди должны быть больше людьми, чем молодежь, а ты не был человеком.
Ты ничего не пишешь мне о своем здоровье. Как ты себя чувствуешь? У меня с жарой стали очень отекать ноги и покалывать сердце. Пишу карандашом – кончились чернила в ручке. На «палубе», где живу я, в обоих комнатах мамаши с детьми. Очень шумные. Драматург переселился в новое здание – в котором есть канализация, и вообще роскошь.
Будь здоров.
Целую,
Люся.
249
Гроссман – Губер 19 мая 1958, [Москва]
19 мая 58 г.
Милая Люся, получил вчера два твоих письма – одно от 9.V из Крымского Пр〈имо〉рья, второе от 13.V из Коктебеля.
Очень рад, что ты устроилась удобно, что в комнате нет у тебя неприятных соседей и что твои болячки сразу пошли на поправку. Не езди слишком часто из Коктебеля в Лисью, это чрезвычайно утомительно.
Вчера вместе с Липкиным, гуляя, зашли на Беговую. Должен сознаться, что выпил красный стаканчик заветного коньяку. Федя пил пиво, а Липкин съел апельсин.
Он просит передать тебе привет. Вчера выяснилось, что поездку, которую мы предполагали совершить, начальство откладывает на август. В августе я, очевидно, не поеду. Там стоит тропическая жара в это время, которую выносить очень трудно. Жаль, т. к. поездка эта кое-что могла дать для моей работы.
Федя и Ира собираются перебираться на дачу на этой неделе, через день-два. Погода, к сожалению, снова испортилась, похолодало, и беспрерывно льет дождь.
Вчера звонил Колдунову, он несколько поправился, начал выходить на улицу. Проболел он в общем около 3 месяцев. Спрашивал, как тебе живется в Коктебеле, просил тебе передать привет.
Созвонился с Катей, заглянет ко мне завтра. Я звонил ей с Беговой в течение часа и 10 минут – все время телефон был занят, – она 70 минут подряд беседовала с подружкой.
Федя выглядит хорошо. Леночку не видел, она уже спала. Липкин подтвердил Феде, что к концу мая даст ему большую переводческую работу. Федя сияет – знаешь его улыбку, во все лицо.
Да, конечно, очень печально, что так получилось с Ефимом. Но хорошо, что хоть кое-что удалось сделать. И если он будет здоров и, следовательно, все время работать и получать зачеты – мы его увидим через год и 9 месяцев.
О своем здоровьи я тебе писал уже – Райский находит, что все в норме, но, конечно, настаивает, чтобы я бросил курить. Говорит, что куренье неминуемо будет обострять астму.
Работаю я по-прежнему много, сильно подвинул работу вперед. Но до конца еще далеко, хотя конец уже виден.
Новостей в литературном мире никаких нет, да и в нелитературном тоже не знаю никаких. Вообще тихо, как обычно бывает в летнее время.
Видаюсь из писателей только с Липкиным. Письменный уехал на 2 недели в Ленинград.
Прочел приятную книжку американского писателя Сарояна[801], – рассказы. Очень мило он пишет о детях и детстве.
Зачем мучилась, читая Бубеннова, да еще на берегу моря? От одного такого чтения может у тебя снова высыпать сыпь.
Был на днях у Вити с Кларой. Снова было заседание суда, и снова решение принято не в их пользу. Они, конечно, на этих судах потеряют больше здоровья, чем от потери комнаты.
Неужели ни один писатель не приехал в Коктебель? А путевку для тебя давали, словно это было необычайно трудно. Меня очень рассмешила описанная тобой встреча отдыхающих с гармошкой. Неужели додумались до такой глупости?
Камень, который ты очертила, не такой уж маленький, хотя, конечно, это не гигант.
Напиши, как себя чувствуешь, прошла ли окончательно сыпь на лице. Если при доме отдыха есть доктор, обязательно покажись ему.
Пиши.
Целую тебя,
Вася.
250
Губер – Гроссману 20–22 мая 1958, [Коктебель]
20. V.58 г.
Милый Васенька! Хочется говорить с тобой, видеть тебя, но я хотя пишу тебе очень много. Завтра собираюсь поехать в Крымское Приморье. Здесь абсолютно ничего нет. Сегодня дует ужасный ветер – сваливает с ног, – не знаю, что будет завтра. Получила сегодня открытку от Сусанны. Пишет, что сняла в Абрамцеве дачу из 4 комнат и террасы, меблированную, с паровым отоплением и большим участком за 3 тысячи. Зовет меня к себе.
Осееву больше не видела. Она после 20-го должна была ехать в Москву. Вообще она была единственный раз, когда встретила меня, в Крымском Приморье. Все работала и болела, кроме того, машина их совсем сдала.
Думала, что Поповские меня не узнают, все старалась не смотреть на них, но сегодня Поповский подошел и поинтересовался, почему я без мужа, сказала, что по веснам ты не ездишь в Коктебель.
22. V. Вчера, мой любимый, была весь день в Крымском Приморье и очень устала, потому не окончила письмо. Поехала в ветер, а ветер разбушевал море, т〈ак〉 что я нашла только 3 камушка для второго сорта.
Сильно промокла, т. к. море билось о скалы и приходилось идти по воде, а волны обдавали всю, отделалась небольшим насморком.
Сейчас чудный, милый теплый вечер, сижу на терраске и пишу. Вчера приехала Воронкова[802], и провела с ней весь сегодняшний день. Она жила в Ялте и на неделю приехала сюда – это первый знакомый мне человек. Вчера приехала Дьяконова (Цехновицер), она каждую весну отдыхала здесь с девочкой[803]. Очень милая. Я спросила ее, почему нет в этом году Фоменко[804]. Оказалось, у него умерла зимой жена. Он остался с двумя детьми и очень тяжело переживает потерю жены. Мне очень
