Музыканты, жившие в доме, рассчитывали на него в смысле организации их повседневного графика и обеспечения средств проживания, но от него также ожидалось, что он будет просвещать, развлекать и вести их от приключения к приключению, постоянно поддерживая в них уверенность, что они на правильном пути. Некоторые считали, что он чрезвычайно одарён свыше: что он может делать предсказания будущего, проникать в другие измерения (например, в параллельный мир, где живут Люди-Тени), что у него есть контакт с силами на других планетах или в других вселенных, что он, может быть, знает секрет преодоления смерти. Это была тяжёлая ноша — когда он в чём-то ошибался, или когда умирал какой-нибудь участник Аркестра, ему приходилось объяснять эти противоречия.
Ему не всегда было легко быть счастливым. Он вложил всю свою жизнь в музыку, а она часто либо игнорировалась, либо (что ещё хуже) воспринималась как какая-то шутка. Они ехали на какой-нибудь европейский фестиваль, где им расточались неумеренные похвалы, а потом возвращались в дом, которому требовалась новая система отопления и капитальный ремонт в этом приходящем в упадок районе. А когда Сан Ра грустил, он мог привести в уныние всех вокруг себя. Он уходил за горизонт и видел лежащие перед ними красоту и новые возможности. Только музыка могла развеять мерзость и беспорядок, окружавшие его: «Я ненавижу повседневную жизнь. Эта планета похожа на тюрьму. Я пытаюсь освободить людей. Я наблюдал за этой планетой с других планет и чувствовал то, что я вижу в своей музыке.»
Бессонница давно стала для него привычным состоянием — сон приходил к нему в неожиданных местах, он часто был неполон и неудобен, но мог ввести его в состояние, в котором он жил жизнью других планет (иногда он был там туристом и покупал дорогие (но не облагаемые налогом) носки и брюки поразительных тканей и цветов. Именно в одном из таких снов — он охотно называл их психическими переживаниями — он нашёл в себе наибольшую гармонию с Сатурном. В других снах он видел известных исторических лиц — например, в одном из них он видел Христа и Люцифера, выглядящих друзьями; они ждали какого-то собрания, на котором распределялись задачи по работе во вселенной. Но прежде всего ему виделось то, что было неправильно на планете Земля:
В том, как человек определяет свою жизнь, есть что-то неправильное. Мир проходит через деструктивную фазу, а вселенная смотрит, как бы помочь людям — а не уничтожить их. В супермаркете ты имеешь право выбрать любую вещь, причём все они для тебя нехороши — то же самое со вселенной.
«Люди на Земле должны совершить ошибку и сделать что-нибудь правильное; они так долго делали всё не так, что если они вдруг сделают что-то правильно, это будет ошибкой.»
«Ему не были нужны люди в их обычном состоянии», — говорил Джаксон.
…Чего добились люди? Иногда он говорил: «Они увидели на дороге развилку и никуда не пошли.» Или: «Они были на правильном пути, но шли в неправильном направлении.»
Однако прежде всего он знал, что его судьба — быть вождём; он почти постоянно отрекался от этой роли и сожалел о ней. Временами он намекал, что появился на Земле в космически значительный день, но никогда не считал себя мессией — на самом деле он считал, что в истории человечества было много мессий, может быть, тысячи, и некоторые из них были добрыми, а некоторые злыми. Но осознать свой собственный мессианский статус значило обеспечить себе смерть, потому что на Земле не уважали лидеров, относились к ним презрительно; особенное недоверие к лидерам проявлялось в Соединённых Штатах — в Декларации Независимости говорилось, что это страна людей, управляемая людьми для людей; там не было ни слова о лидерах.
Он сам никогда не хотел быть лидером — ни группы, ни религии, ни людей. Даже призыв к роли посланника — т.е. его НЛО-переживание — был по сути уклонением от этой обязанности. Он был силой поставлен Творцом на должность специалиста по улаживанию конфликтов во вселенной. «Я не вождь, не философ, не религиозный деятель — я всего лишь личность, желающая представить нечто такое, что сможет изменить людей. Я настройщик, координатор… Я готов, способен, но не имею желания. Я не буду проповедовать жителям Земли… пусть они сами придут ко мне!»
Во всём, что он говорил, присутствовало глубокое презрение к человечеству — и лежащая в основе этого космическая рана. Ни одно интервью не обходилось без дезавуирования человечества: «Человек — это страшное слово для обитателей галактики. Настолько страшное, что они произносят его по буквам — «Ч-Е-Л-О-В-Е-К»»:
Я не ищу лидерства… Я никуда не поведу людей. Единственная причина, по которой я здесь, состоит в том, что Творец послал меня сюда против моей воли. Если можно как-нибудь отделаться от просвещения этой планеты, я сделаю это с величайшим удовольствием и предоставлю людям оставаться в их темноте, жестокости, ненависти, невежестве и во всём прочем, что они натащили в свои дома обмана.
Когда его усилия в пользу чёрных людей игнорировались, он шёл ещё дальше:
Кто-то сказал, что вокруг меня существует заговор молчания… Похоже, в этом виноваты и чёрные люди — они вовсю старались создавать мне трудности. Что очень удивительно. Но это правда — они старались. И правда то, что они до сих пор этим занимаются. Поэтому я должен отделиться от чёрных людей. И перестать называть их своими людьми. Потому что твои люди не пытаются помешать тебе. И я говорю, что у нас не чёрные (black), а тормоза (block).
Лидерство было для него особым несчастьем, потому что предполагало определённую изоляцию; он чувствовал, что все лидеры созданы для страданий из-за своей деятельности. Дюк Эллингтон был одиноким человеком, так и не сумевшим достичь всего того, что хотел. И Сан Ра никогда не слышал, чтобы его музыка исполнялась правильно: «Никто не играет её так, как надо. Эта музыка недостаточно хороша.» Разочарование Сан Ра простиралось даже на его последователей и на его труды с Аркестром. «Иногда я встречаюсь с музыкантами, которые не имеют эмоциональной связи с музыкой», — говорил он. «Может быть, от них ушла жена, или что-нибудь ещё. Я взял к себе многих музыкантов, которые не представляли из себя ничего, и помог им собраться. Они шли дальше и всегда от меня уходили. Пока у них не было денег и пока им была нужна моя помощь, я никогда не требовал от них ничего сверхъестественного. А потом, когда они вставали на ноги, они забывали обо мне.» Самым последним разочарованием был разрыв с Дэнни Томпсоном. Сан Ра сказал, что Дэнни скрывал от него свой брак, а теперь он хочет переехать в Техас. Это был сильный удар по организации, и Сонни рассматривал это как предательство со стороны очевидного наследника.
