миг. Может, это и есть ад.
Христос актуально принял на Себя грех всего мира, то есть всю вину-culpa. Для меня это принятие вины обычно потенциальное: во-первых, за тех, кого я знаю, во-вторых, повеление. Но, как повеление, — абсолютное. Митя Карамазов во сне понял: я виноват за всех. Я актуально принимаю эту вину за всех в вере в Христа, тогда Он освобождает меня от нее. Как я принимаю? В одном дважды двойном акте:
1. Если Сын освободит вас, то вы истинно свободны будете.
2. а. Я что как ничто. То есть не думать, что я сам от себя что-то делаю или могу делать. Думать, что я сам от себя что-то делаю или могу делать, и есть делание от себя и грех. И всё же я ничего не могу сам от себя делать. Тогда делает дьявол во мне. Но вина-culpa остается на мне, так как я ее же принял, думая, что делаю что-то от себя. Само это думание и есть моя вина-culpa, то есть ее непринятие: моя вина в том, что я не хочу принять ее.
б. Увидеть всю страшность жизни, то есть сам грех, увидеть, как увидел Христос в Гефсимании. Тогда α) в Христе я беру на себя всю вину без вины — culpa, беру на себя грех всего мира, и так как в Христе, то β) Он освобождает меня от вины-culpa, принимая ее на Себя, и дает мне вину-causa: Я уже не называю вас рабами, но друзьями, потому что сказал вам всё, что слышал от Отца Моего.
Этот дважды двойной акт — вневременный и внепричинный, поэтому нельзя устанавливать временную или причинную последовательность между двумя моментами: абсолютным — предопределением и избранием и абсолютно субъективным — творением себя из ничто, причем:
а. Отречение от себя самого осуществляю всё же я, именно я, значит я сам, а не кто-либо другой принимает на себя вину-culpa. И в то же время я не могу этого сделать, всё совершает Бог, я же сам могу только утверждать себя: думать, что я сам что-то делаю или могу делать.
б. Но Бог оставил мне Свое ничто: только не думать, что я сам что-то делаю или могу делать.
в. В этом ничто уже и не я делаю, и не я думаю, а Христос во мне.
Что значит не препятствовать вселению Христа в меня, действию благодати? Может, только одно, двойное одно:
1. Не думать, что я могу препятствовать действию благодати.
2. Не думать, что я могу не препятствовать действию благодати.
То есть не думать, что я могу помогать Богу или мешать Ему. Когда я думаю это — в обоих случаях я уже противодействую Ему. Когда не думаю это, не мешаю и не помогаю — я уже помогаю. Когда я ничего не могу — я уже всё совершаю: я что как ничто.
Теперь практически, то есть лично: вот в мою четвертую Страстную неделю я снова выпадаю в пустоту, в беспредельную пустоту. Я ничего не могу — ни помочь Тебе, ни помешать, я что как ничто. Помоги мне, Господи, помоги, Иисусе Христе, опустоши меня до конца и наполни Собою, дай знак Фомы в эту мою Страстную неделю.
18 октября. Кажется, в «Видении» я писал: понять свою жизнь как некоторую погрешность. То есть вся моя жизнь — небольшая погрешность в некотором равновесии. Во-первых, вся моя жизнь, как она непосредственно эмпирически протекала, — некоторая погрешность, и, во-вторых, — и это ноуменальная основа всей моей эмпирической жизни — сейчас я сам, то есть мое сейчас, как свершение и полнота времен, заключающее в себе всю мою жизнь, есть некоторая погрешность. В этом понимании всей моей жизни, заключенной в моем сейчас как погрешности, я вижу Божественную серию моей атональной жизни — Провидение.
Соединение некоторых ноуменальных линий:
Творение мира — небольшая погрешность в некотором Божественном равновесии и также я сам как начало себя самого в понимании себя самого в сейчас моей души. Только нельзя понимать эту погрешность пантеистически, как Майстер Экхарт или Якоб Бёме и Шеллинг, поэтому творение мира εε — ограничение Бога, творение меня — ει. Оно не интенсивное, а экстенсивное, экстенсивность предохраняет от пантеистического соблазна и также от акосмического (Спинозы).
Сын Божий, Слово, ставшее плотью. Истинный Человек, то есть лицо, Сам образ и подобие, отказавшийся от вины-culpa, принявший на Себя вину-culpa, чтобы я в Нем полностью принял на себя всю вину-culpa и получил лицо. Тогда Он освобождает меня от вины-culpa, приняв ее на Себя, чтобы дать мне вину-culpa — абсолютную ответственность и свободу.
Вочеловечение Бога — ιε.
Принятие на Себя вины, крест — ιι.
Вочеловечение Бога — обвинение меня за то, что я не могу ни принять, ни не принять Его дар мне.
Крест — мое оправдание, снятие с меня вины-culpa.
{Феноменология адских мук}
31 октября. Я не могу сказать сейчас, что имею или нахожусь в состоянии некоторого равновесия с небольшой погрешностью, не могу даже сказать, что нахожусь в состоянии неустойчивого равновесия: я всё время выпадаю из него, падаю. Куда? Не на землю. Если бы на землю, то была бы привязанность к земному, земное тяготение, ожидание чего-либо земного, стеклянный корабль или интерес. Я интересуюсь всем, но в сущности ничем — ничем, кроме того, чего у меня нет. Поэтому нет интереса к моему интересу и нет стеклянного корабля настолько, что и само записывание и писание вещей не дает удовлетворения, если же иногда дает, то стыжусь этого и нет удовлетворения от удовлетворения.
Я всё время выпадаю из неустойчивого равновесия. Куда? В пустоту, в бесовскую пустоту. Но ведь я не нахожусь всё время в бесовской пустоте, хотя и часто нахожусь в ней. Но и находясь в ней, я не нахожусь в ней субстанциально, а именно всё время выпадаю из неустойчивого равновесия, потому так и мучаюсь. Что это — пребывание в бесовской пустоте и преисподней или, наоборот, — между небом и землей, как говорит Лютер? И к этому состоянию принадлежит хотя бы иногда, а сейчас у меня часто, очень часто, слишком часто, страх от падения в бесовскую пустоту, пребывание в ней. И тогда я чувствую какую-то свою ноуменальную отверженность, я раб жестоковыйный, ленивый и неверный. Прости меня, Господи, помоги.
16–17 ноября. Если Бог посылает мне несчастье и я прошу Его: если возможно, пронеси эту чашу мимо меня, и Он не проносит, то сокрушением духа, смирением и верой будет принятие чаши, даже благодарение за нее. Но если Ты
