посылаешь мне соблазн и искушение и я прошу Тебя: дай силу, силу веры противостоять искушению, и всё же падаю, то что сказать мне? Благодарить Тебя, что Ты послал мне искушение? Я благодарил бы, если бы не пал. Если же пал? Ведь сам, своими силами я не могу противостоять греху. Я знаю: если просишь и не усумнишься, то будет по моей вере. Но могу ли я сам, своими силами не усумниться? Я знаю: верь всем сердцем, всей душою, всем разумением и крепостью своею, но ведь и пророки просили: вложи в нас новое сердце и новый дух, и ведь мое разумение и моя крепость — не мои — Твои, Ты даешь мне и разумение, и крепость, и веру. Почему же не дал мне крепости? Я знаю ответ: чтобы я больше смирился, чтобы надеялся не на себя, а на Тебя. Но если всё от Тебя и всё, что от Тебя, — благо или к благу, то должен ли я благодарить Тебя и за свое падение, за то, что Ты не дал мне крепости и силы? И что мне до этого — до теоретических ответов, когда не хватило силы веры? Я бы завопил, но и завопить я не могу, если Ты не исторгнешь из меня вопля. Что я могу сделать от себя? Только грешить и обвинять себя. Но ведь и понимание греха от Тебя, и не я себя обвиняю, Ты обвиняешь меня, потому я и обвиняю себя. Но тогда уже я обвиняю Тебя? Дай, Господи, силу противостоять греху, дай силу веры, вложи в меня новое сердце и новый дух, исторгни из меня вопль, дай мне Свое ничто, чтобы я завопил в Твоем ничто, помоги мне, Иисусе Христе.
Грех, сам грех абсолютен, но грех не факт, а мысль, намерение, может, фактическое намерение, но всё же не сам факт. Факт А при определенных условиях и определенном состоянии не грех, при других условиях и другом состоянии — простимый грех, при других — непростимый. Если же я дошел до состояния — Ты довел меня до состояния, когда при всех обстоятельствах, при всех состояниях факт А, всякий мой факт, моя мысль, мое намерение, как мое — соблазн и грех, само мое — соблазн и грех — что же мне делать? Ведь это мое несчастье, что я не могу противостоять искушению, и искушению А, и искушению ни быть при деле, ни быть не при деле, всякому искушению, соблазняющему меня; за несчастье я благодарил Тебя, так и за это благодарить Тебя, благодарить за то, что Ты не даешь мне силы веры противостоять моему окаянству? И снова я думаю: кто первый дошел до познания какого-то блага, тот не получит его и уже отвергнут за маловерие и уныние, как Иуда Искариот. Прости меня, Господи, Иисусе Христе, дай и мне вкусить плоды моего познания, не моего — Твоего, которое Ты дал мне, дай мне силу и крепость устоять хоть в одном, и если в одном, то во всём, чтобы и я святил Твое имя, приближал Царствие Твое, исполнял Твою волю.
Что говорит во мне: гордыня ли оттого, что я взял на себя слишком много? Но разве я сам взял? Ты дал мне. Или своеволие — я, горшок в руках горшечника, спорю с Тобой, требую от Тебя многого? Но не Ты ли Сам повелел требовать от Тебя многого, быть неотступным, бороться с Тобою: Царствие Небесное силой берется, и употребляющие усилие восхищают его.
Каплет око мое к Богу, я хочу говорить с Тобою, как человек с ближним своим.
Господи, вылилось горе мое к Тебе, выслушай меня, буди милостив мне, грешному.
17 ноября. Если Бог дает понять мне мой грех и, значит, я обвиняю себя, потому что Он обвинил меня, то, поняв это, я уже снова обвиняю Бога, потому что и мое самообвинение — обвинение меня Богом. Что тогда оставил Он мне? Ничего. Тогда вся моя ночная молитва — двойное восстание на Бога. Но чего я прошу? Чтобы Он оставил мне Свое ничто. И Он оставил мне Свое ничто, и в ничто я завопил и, как Иов, отрицаюсь и раскаиваюсь на пепле и прахе.
Весь день я сегодня был не при деле: и когда утром ничего не делал, и когда днем читал Евангелие, и когда вечером был при деле. Бог услышал меня, дошел до Тебя мой вопль, да святится имя Твое.
26 ноября. Два духовных плана или духовные плоскости жизни: вертикальный (в глубь истории) и горизонтальный (в современности). В вертикальном плане Лютер ближе мне, не только чем Эразм, но и чем Сартр или Хайдеггер. Но Лютер бросил в черта чернильницу, а я не брошу, хотя и не отрицаю существование дьявола, только не анти-Бога, а анти-Христа, то есть антихриста. Вертикальных плоскостей, может, только две: Христова и антихристова, но редко, может, никогда в людях они не являются в чистом виде. В некотором приближении Лютер и я в одной вертикальной плоскости, но в разных горизонтальных. Сартр и я в одной горизонтальной плоскости, но в разных вертикальных. В разных горизонтальных плоскостях может быть одинаковое материальное понимание, то есть ноуменальное, но разное формальное: понимание одно и то же, но язык разный. Находящийся в последующей плоскости поймет находящегося в предыдущей, если оба в одной вертикальной плоскости. Но если бы воскрес тот, кто находится в предыдущей горизонтальной плоскости, понял бы он того, кто находится в последующей? Кант и Фихте, может быть, в одной вертикальной плоскости, но Кант в старости не понимал Фихте, они уже в разных горизонтальных плоскостях. Но верно ли, что они в одной вертикальной плоскости? Не выходил ли уже Фихте в другую вертикальную плоскость, которая привела к Гегелю?
В современности по крайней мере две вертикальные плоскости, но горизонтальная одна. Но не всякий современник живет в современной горизонтальной плоскости. Рахманинов — современник Веберна, но живет не в современной плоскости, а в одной из предыдущих. Как определить современную плоскость, то есть современность? Здесь два вопроса: 1. Что значит современность вообще? 2. Чем определяется наша современность? Я думаю, наша современность определяется конвергенцией всех линий к одной точке: S. D. G.
1 декабря. Два полярных религиозных соблазна: акосмизм и то, что я называю подлой мыслью. Первый соблазн — более философско-теоретического порядка, второй — религиозно-практического, его знали и Исаак Сирианин и Лютер.
1. Акосмизм. У Спинозы — quatenus, у меня — сам, само. Всё же сам у меня не является
