Иными словами угроза для Ленина возникала потенциально смертельная. И он из Куоккалы переезжает в ноябре 1907 года в Огльбю под Гельсингфорсом (Хельсинки). Но и Огльбю – всего лишь транзитный пункт, ибо уже ясно – для Ленина становится опасной вся Финляндия.
Впрочем, уезжать в Европу надо было не только из соображений безопасности – большевистский центр вынес решение о перенесении издания газеты «Пролетарий» за границу и переезде туда Ленина.
В декабре 1907 года Владимир Ильич выезжает через Гельсингфорс (ныне – Хельсинки) в Або (ныне – Турку). Або, расположенный на крайнем юго-западе Финляндии был ближайшим к шведской столице финским портом. Двойные же названия объясняются просто. Как это было в Финляндии сплошь и рядом, Гельсингфорс и Або – названия, данные шведами, веками «шведизировавшими» финнов, а Хельсинки и Турку – названия, данные сами финнами после получения независимости из рук Советской России.
Ещё до отъезда Ленин провёл в Гельсингфорсе совещание с товарищами, специально приехавшими для этого из Петербурга, и, похоже, кто-то притащил за собой «хвост» – в поезде Ленин заметил слежку.
Пришлось за 12 километров до Або соскакивать на ходу с поезда и идти до города с чемоданчиком по морозу пешком. Лишь в два часа ночи Ильич добрался до квартиры финского социал-демократа, оптового торговца Вальтера Борга, который должен был организовать переправку Ленина в Стокгольм.
Турку-Або – это шхеры и шхеры… Бульшего «кружева» маленьких островов и островков у финских берегов, пожалуй, что и нет. Даже опытные капитаны свои суда здесь особо не разгоняли, и это неожиданно оказалось Ленину на руку в том цейтноте, о котором пойдёт рассказ ниже.
Переправщик Ленина – Вальтер Борг, договорился с капитаном одного из пароходиков, ходивших из Або в Швецию, что он возьмёт на борт нелегального пассажира и, надо полагать, пояснил, что тот не рвётся быть обласканным вниманием полицейских.
Однако из-за вынужденной ночной «прогулки» пассажир к отплытию парохода опоздал. Посадка на другой пароход угрожала арестом – шпики охранки, потерявшие «объект», конечно же времени не теряли, а ведь не с каждым капитаном можно было полюбовно договориться.
Оставалось одно – добираться до места первой остановки «своего» парохода на острове Драгсфиорд по льду Ботнического залива. И то, что в зоне шхер суда ходили не спеша, было сейчас очень кстати.
Часть пути удалось проехать на лошадях – ближе к берегу лёд достаточно окреп, но потом надо было идти по ненадёжному, ещё весьма тонкому льду…
Когда-то об этой странице биографии Ленина знали в СССР все дети. Об этом рассказывали на уроках истории в школе, в 7-м томе «Детской энциклопедии» издания 1961 года (надо заметить, что «ДЭ» стала выдающимся издательским проектом Академии педагогических наук РСФСР, к тому же, блестяще иллюстрированным), на странице 583 был помещён рисунок «В. И. Ленин переходит по льду Ботнического залива». Низко нависшее ночное небо, снежная ледяная пустыня, а на ней – Ленин в пальто с поднятым воротником и ушанке, а сзади и спереди – молодые сопровождающие с длинными досками в руках, на случай, если кто-то провалится.
Лёд в открытом заливе ещё не установился, и в одном месте стал уходить из-под ног, но всё обошлось. Позднее Владимир Ильич вспоминал, что в этот момент подумал: «Эх, как глупо приходится погибать»…
Это – не придумано, это наверняка так и было. В годы войны на льду Ладожского озера погиб, провалившись на автомобиле в полынью, способный флотоводец вице-адмирал Валентин Дрозд (1906–1943). Очевидцы потом вспоминали, что он успел сказать одно: «Как глупо…»
Всё верно! Сильные натуры в момент напряжения воли, когда опасность реальна, собраны… Мысль работает чётко, сразу же подавляя страх, если он возникает, и она работает до конца, если этот конец наступает.
Вот так – с приключениями «как в кино», Ленин добрался до «своего» парохода и вскоре, после чуть более чем 100-мильного морского перехода, высадился в порту Стокгольма.
Позади были первая русская революция, подполье, опасный переход по льду…
Впереди – вторая эмиграция.
В качестве нелирического отступления, скажу, пожалуй, вот что…
Такое со мной уже бывало при работе над сталинской темой: по мере всё более внимательного, всё более тщательного и глубокого документального изучения и осмысления эпохи Сталина какие-то исторические фигуры сохраняли свой масштаб, какие-то – «съёживались», и лишь одна фигура всё более и более выявляла своё очень нестандартное величие – фигура самого Сталина.
Это же произошло и при изучении эпохи Ленина.
Однако величие и историческая громадность Ленина оказались не совсем теми, как это утверждалось на протяжении многих советских десятилетий. Величие Ленина проявилось не в том, что он заранее готовил две конкретные русские революции, как это ему приписывали, а в том, что он готовился к ним сам, и готовил соратников.
А о том, как он это делал, уже было сказано и ещё будет сказано.
Конечно, Ленин и готовил две первых русских революции – особенно вторую, но готовил он их не так, как третью – Октябрьскую…
Октябрь 1917 года стал со стороны Ленина заранее планируемым актом с чёткой установкой на конкретные сроки, конкретные действия конкретных лиц, общественных организаций, воинских частей и т. д.
Революцию же 1905 года и особенно – Февральскую революцию 1917 года, Ленин подготавливал в общем, так сказать, плане. Он методически, год за годом, развивал партию, год за годом политически просвещал массу через легальную и нелегальную партийную печать и этим постепенно создавал общие, системные, условия для совершения революции.
Как акт, Ленин ни первую, ни вторую русскую революцию не готовил. Это оба раза за него проделали другие… Общественные условия для революции 1905 года, общественные условия для Февральской революции 1917 года Ленин готовил как стратег – год за годом воспитывая массы, но он не готовил эти две революции как тактик, вырабатывающий и реализующий конкретный план действий в реальном масштабе времени.
Октябрь же 1917 года он подготовил как стратег, давно выработав общий замысел, и сам же совершил Октябрь в необходимый момент как тактик, организующий конкретное восстание, конкретное сражение.
Ленин с первых же дней своей работы в революционном движении верно увидел и цель – социалистическую революцию, и главную движущую её силу – пролетариат в союзе с беднейшим крестьянством, и методологию подготовки революции: пропаганда и политическое просвещение масс, проводимые партией профессиональных революционеров, сочетающих легальные и нелегальные формы работы.
