И только тогда, когда на небе зажглась последняя субботняя звезда и люди устали до невозможности, этот спортивный праздник закончился. В свои дома вернулись сто тысяч человек. Их собрать мог только Беня Крик, и с тех пор его прозвали Королем. Он первый привил одесситам спорт, как во время эпидемии прививают холеру. Один он мог это сделать, и в этом, заверяю вас я, старый нищий еврей, чья дочка учится ув русской гимназии, и у которого на душе � осень�.
Все это написал я � Иосиф Прут, пародируя моего друга Исаака Бабеля.
Личность удивительной человеческой доброты, исключительной отзывчивости, верности дружбе � Исаак Эммануилович Бабель был, кроме того, еще и выдающимся писателем.
Принадлежа к южной группе литераторов, он дружил, естественно, с Багрицким, Ильфом и Петровым, Татьяной Тэсс, Катаевым и Олешей.
Мне выпало счастье часто общаться с этим удивительным человеком, уход которого из нашей творческой жизни, а затем и из жизни вообще я переживал очень тяжело.
С его исчезновением ушли основные элементы дружбы, товарищеской верности, любви и уважения к своему коллеге. Бабель унес все это с собой.
Он был, кроме всего, еще и веселым человеком. Ценил остроты коллег, да и не только своих литературных собратьев.
О Бабеле написано много. Написано � в большинстве случаев � сердцем, даже когда это было смертельно опасно для автора воспоминаний.
Я ограничусь лишь двумя фактами. С первым � пародией на Бабеля � я вас уже ознакомил.
Второй. Тридцатые годы. Одесса. Лето. В южный город собрались почти все выходцы из этого удивительного во всех отношениях места.
В Горсовете устроили встречу именитых гостей со своими коллегами � писателями-одесситами.
Я � гость, взявший на себя заботу освещения выдающегося собрания в печати.
Сижу рядом с Бабелем, а слева от него � местный коллега. Бабель представляется ему.
��О! Какая для меня это честь!�� дрожит голос одессита.
��А с кем я имею удовольствие познакомиться?�� спрашивает Бабель.
��Моя фамилия � Яновский!�� слышится в ответ.
Бабель улыбнулся и дружелюбно сказал:
