В Горсовете устроили встречу именитых гостей со своими коллегами � писателями-одесситами.
Я � гость, взявший на себя заботу освещения выдающегося собрания в печати.
Сижу рядом с Бабелем, а слева от него � местный коллега. Бабель представляется ему.
��О! Какая для меня это честь!�� дрожит голос одессита.
��А с кем я имею удовольствие познакомиться?�� спрашивает Бабель.
��Моя фамилия � Яновский!�� слышится в ответ.
Бабель улыбнулся и дружелюбно сказал:
��Я знал Гоголя-Яновского! Вы случайно не родственник?
��Нет. Я просто Яновский. Сам по себе! Но меня знают не меньше, чем того!
Бабель искренне удивился:
��Даже?! И� почему вы так решили?
��Сейчас узнаете! Скимосы �Ревизора� читали? Или, скажем, цукчи?..
��Не знаю� не думаю. Но при чем тут эскимосы?
��А очень просто! Потому что меня знает весь Советский Союз! И все поют мою песню.
��Это какую же?�� не удержался Бабель.
��Я автор песни � музыки и слов: �Ужасно шумно в доме Шнеерсона�! Вот кто я!
Бабель улыбнулся и вынужден был признать:
��Да. Вы действительно человек известный. Вашу песню поют повсюду.
О двух Соловьевых и Борисе Корнилове
Очень много лет прошло с момента нашего знакомства: значительно больше пятидесяти�
Это было в Петрограде � накануне получения городом имени вождя революции.
В подвале кафе �Норд� я сидел с тремя молодыми поэтами. На столике перед нами � по стакану чая и одному пирожному: на большее не было денег.
Мальчики поочередно читали мне свои стихи. Старшему � Борису Соловьеву � было лет двадцать, его тезке � Боре Корнилову � семнадцать, а однофамильцу � Володе Соловьеву � столько же.
Стихи звучали разные: величественные, мужественные, написанные сердцем и кровью � на смерть Ленина; полные нежности и молодости � о любви, первом чувстве и вере в прекрасное светлое будущее.
С той незабываемой поры расцвета советской литературы мы старались видеться как можно чаще, всегда делясь лучшим, что было нами написано, а зачастую � и скромными нашими доходами.
В этой поддержке друг друга росло могучее товарищество, наша крепкая �Заневская Сечь�, ибо перебазировались мы за реку Неву � в гостеприимные комнаты сценарного отдела будущего �Ленфильма�.
