За Родину! Неопубликованное - Владимир Николаевич Войнович

* * *

В Собрании сочинений М. С. Горбачева В. Н. Войнович упоминается однажды — в выступлении на Пленуме ЦК КПСС 9 декабря 1989 года. Основным пунктом повестки дня был вопрос о втором Съезде народных депутатов СССР. На утреннем заседании с докладом по этому вопросу выступил Горбачев. На вечернем заседании состоялось обсуждение доклада. Довольно резко выступил секретарь правления Союза писателей СССР А. Б. Чаковский, который, критикуя обстановку, сложившуюся в средствах массовой информации, писательской среде, в частности, сказал: «Я почувствовал, что критика, точнее упоминания имени Михаила Сергеевича Горбачева, задели его партийное самолюбие, и он попросил, чтобы участники Пленума высказались насчет политики ЦК, которую Вы, Михаил Сергеевич, возглавляете… Я Вам верю, товарищ Горбачев. Если бы Вы были человеком другого пола, то я бы, может быть, сказал бы просто, что я Вас люблю… И тем не менее…

…Надо самокритично пересмотреть свою политику. Самокритично!.. Первая и главная ошибка заключается в том… что мы не можем достойно охарактеризовать все наше прошлое. Для человека, в груди которого бьется сердце коммуниста или просто сердце советского гражданина, сознавать, что ни одной достойной эпохи у нас не было или почти не было, — это горько. Это горько! Нельзя же так!

…Он, вообще, хороший человек — Михаил Сергеевич. Но надо и ему, и членам Политбюро внимательно присмотреться к обстановке, в которой вы хотите проводить перестройку. Иначе ничего из перестройки не получится. И тогда — будет шестой пункт, не будет шестой пункт — все равно партия окажется разрушенной…»

Из стенограммы, опубликованной в журнале «Известия

ЦК КПСС» № 4 (303), апрель 1990 года. — С. 86–88.

Горбачев ответил: «Я с товарищем Чаковским не могу согласиться, что здесь, на Пленуме, видите ли, задели Генерального секретаря, его самолюбие, и он заволновался и вроде привнес ненужный элемент, так сказать, драматизации в дискуссию. Нет, товарищи. Я думаю, вы уже непосредственно познакомились со мной за эти годы совместной работы и знаете, что я далек от того, чтобы нервничать при любых поворотах, тем более исходить из своих амбиций и выступать в роли „спасителя Отечества“. Это исключено. Мне думается, вся моя политическая деятельность и мое кредо, которое я излагал не раз, в том числе и в последней статье, дают ответ на этот вопрос ясно. И мне не нужно тут, так сказать, свою позицию разворачивать. Она известна вам. Она здесь звучала, и она везде звучит. И я думаю, вы не найдете в ней ничего нового: всегда в ней одно и то же. В этом смысле позиция моя определена, и выбор сделан давно.

Меня не смущает, когда в Театре сатиры идет спектакль „Трибунал“ (кстати, по пьесе Войновича), и председательствующий говорит языком и жестами Горбачева.

Меня не смущает, когда в Театре сатиры идет спектакль „Трибунал“, в котором сначала стареющий председатель трибунала говорит языком Брежнева, а потом, когда умирает этот стареющий (это, кстати, по пьесе Войновича), молодой судит (посмотреть этот спектакль советую), и тогда этот, уже новый председательствующий говорит языком и жестами Горбачева. И тем самым показывает, что ничего не произошло: как было при Брежневе, так и осталось — судят человека и отправляют в тюрьму за какие-то его позиции. На концертах уже звучит голос и пародируются жесты Горбачева. Это все чепуха — пусть упражняется публика!»

Я далек от того, чтобы нервничать при любых поворотах, тем более исходить из своих амбиций и выступать в роли «спасителя Отечества».

Собрание сочинений М. С. Горбачева. Т. 17.

Ноябрь-декабрь 1989 г. —

М.: Весь мир, 2010. — 624 с. — С. 336.

Вероника Долина

Самый первый

* * *

Одна из первых публикаций Володи Войновича была в журнале «Новый мир» и называлась «Хочу быть честным». Это определило всю его жизнь. Он бунтовал в советское время против партийной верхушки, в Париже — против грандов русской эмиграции. Все его выступления были о том, чтобы быть честным независимо от того, нравится это публике или не нравится.

К сожалению, жизнь нас так разбросала, что в последнее время мы мало виделись. Но я очень хорошо помню, как мы с ним выступали в Париже в клубе Академии художеств. Публика русская очень хорошо нас принимала. Последнее выступление было в ЦДЛ на вечере, посвященном Виктору Некрасову. Основную речь произнес именно Войнович: «Из советских прозаиков-шестидесятников я был первым, кто напечатался в „Юности“, ставшим знаменитым и самым молодым. И очень этим гордился. Теперь из шестидесятников я остался последним. И это меня очень мало радует». Вечная память Володе!

БАЛЛАДА

Посвящается памятнику Калашникову,

воздвигнутому в Москве

ровно к юбилею В. Н. Войновича

Куда теперь деваться москвичу…

А было — разгуляйся, не хочу.

Гуляй, душа нелепая, без флага.

И вот уж тяжеленный истукан

Стучится прямо в окна, испугал

Собаку мне… Да вот и я, бедняга,

О чем-то загрустила, ну и ну.

И подхожу невесело к окну,

И что я вижу на моей Садовой:

Да вот же. Эка пакость, неживой,

С повернутой нечетко головой,

А все-таки глядит с угрозой новой.

Ну, не хватало прежних мне тревог…

Без рук его огромных и без ног.

Без истукана этого, в помине.

Того гляди, покинет постамент —

И — шлеп да шлеп — как всякий монумент

По городу пройдет, как по картине.

Как по квартире собственной, топ-топ.

Да вашу мать же, как же,