баков – от 1,2 до 1,5 часов на высоте 3000 метров. В перегрузе с использованием как внутренних, так и подвесных топливных баков – от 1,5 до 2,0 часов. На экономической крейсерской скорости – от 6 до 8 часов. *
Длина разбега: Менее 70 метров при встречном ветре 12 м/с для обеспечения возможности взлёта с палубы авианосца. Примерно в 2,5 раза больше в условиях полного штиля.
Характеристики в ближнем бою: Не хуже, чем у палубного истребителя «Тип 96» (Модель 21). *
Вооружение: Две 20-мм пушки, два 7,7-мм пулемёта.
Оборудование связи: Радиостанция и полный комплект радиопеленгаторного оборудования.
Силовая установка: Двигатель «Мицубиси» «Дзуйсэй» Тип 13 (максимальная мощность 875 л.с. на высоте 3600 метров) или «Кинсэй» Тип 46 (максимальная мощность 1070 л.с. на высоте 4200 метров).
Предыстория появления столь жёстких требований
ВМС потребовали от нас создать именно такой истребитель. Я обессиленно опустился в кресло, бросив документ на стол. Одного взгляда на эти требования было достаточно, чтобы повергнуть меня в уныние. Этот самолёт должен был стать истребителем сопровождения и одновременно перехватчиком. В обязанности истребителя сопровождения входит защита дружественных бомбардировщиков при их проникновении в воздушное пространство противника. Он должен обладать большой дальностью полёта, а также надлежащей скоростью и лётно-техническими характеристиками, чтобы противостоять истребителям противника. С другой стороны, задачи перехватчика заключаются в перехвате и уничтожении самолётов врага. Это, естественно, требует высокой скороподъёмности, соответствующего вооружения, оборудования и манёвренных характеристик в ближнем воздушном бою, превосходящих показатели вражеских истребителей сопровождения.
Требования к дальности и лётно-техническим характеристикам привлекли моё особое внимание. Флот требовал увеличить дальность полёта в два раза по сравнению с лучшими современными истребителями мира и, кроме того, запрашивал характеристики, превосходящие показатели истребителя «Тип 96» Модель 21, который на тот момент и так являлся мировым лидером по манёвренности. Новый истребитель также должен был развивать скорость 500 км/ч, что гораздо больше максимальной скорости в 450 км/ч у «Тип 96» и превосходило показатели любого истребителя, находившегося тогда на вооружении.
Два 7,7-мм пулемёта и две 20-мм пушки с осколочно-фугасными снарядами также значительно превосходили вооружение «Тип 96» – он нёс всего два 7,7-мм пулемёта. Радиопеленгаторное оборудование ранее устанавливалось только на дальние бомбардировщики и разведчики, но в истории авиации это был первый случай, когда его требовали разместить на одноместном истребителе. Такое требование явно указывало на чрезвычайно большую дальность полёта, которую хотели получить от этой машины.
Нетрудно спроектировать самолёт, превосходящий другие по дальности или лётно-техническим характеристикам, если принести в жертву всё остальное. Но здесь требовалось, чтобы дальность полёта и боевые качества самолёта значительно превосходили лучшие мировые аналоги и одновременно, чтобы все остальные параметры соответствовали уровню лучших истребителей мира, включая зарубежные машины, что только проектировались. Эти требования были подобны просьбе к чемпиону по десятиборью со значительным отрывом побить рекорд в беге на 5000 метров, оставаясь при этом лучшим в фехтовании и близким к лучшим результатам в других дисциплинах. Я задавался вопросом, возможно ли вообще выполнить все эти требования одновременно.
Чрезвычайно большая дальность полёта и 20-мм пушки несовместимы с хорошими манёвренными характеристиками в ближнем бою. Для хорошей манёвренности самолёт должен летать легко и непринуждённо, а для этого иметь малый вес. Но для обеспечения большой дальности он должен нести огромное количество топлива, что, в свою очередь, потребует дополнительного веса для более разветвлённой топливной системы. Добавление 20-мм пушек, безусловно, увеличило бы массу ещё сильнее. Это была неразрешимая дилемма.
За десять лет проектирования самолётов я видел много истребителей, которые могли удовлетворить одному из заданных требований, но не справлялись с другими. Истребитель выполняет манёвры, которые по своему масштабу совершенно иного порядка, чем манёвры других типов самолётов. Из-за этих экстремальных манёвров центробежная сила увеличивает вес самолёта, и в самых суровых условиях кажущийся вес может увеличиться в семь раз. * Самолёту требуется огромная мощность просто для того, чтобы лететь прямо. Важно удерживать вес на минимальном уровне, чтобы позволить истребителю выполнять высокоскоростной полёт, мгновенный набор высоты и крутые виражи во время ближнего боя.
Проектирование истребителей само по себе сопряжено с трудностями, но лётно-технические требования к «Прототипу 12» усугубляли их, включая множество пунктов, увеличивающих вес самолёта. Я почти воочию представлял себе атмосферу совещания, на котором утверждались эти требования. Казалось, что эти запросы были набросаны случайным образом людьми со стороны заказчика. Те, кто разрабатывал технические условия, были специалистами в своих областях, и они, должно быть, делали то, что считали необходимым в свете тогдашнего положения Японии.
В частности, требование о большой дальности полёта, которого не было в майском проекте, должно быть, появилось на основе уроков, извлечённых в Китае в том году. Произошёл инцидент, когда новые морские бомбардировщики гордо отправились в бой без сопровождения истребителей в Центральном Китае и были сбиты один за другим вражескими перехватчиками. После этого истребители «Тип 96» стали летать вместе с нашими бомбардировщиками и продемонстрировали то, что от них ожидали флотские специалисты.
Это доказало, что завоевание превосходства в воздухе с помощью истребителей является ключом к победе в воздушных сражениях. Требования к «Прототипу 12», должно быть, формировались с учётом конкретных целей: 20-мм пушки – для уничтожения крупных самолётов, дальность полёта – для выполнения вылетов туда и обратно к базам противника, и способность вести бой с вражескими самолётами, которые будут поджидать их там. Читая документ, я словно слышал требования зажатой в угол Японии. «Это очень сложная задача», – сказал я себе и погрузился в глубокие раздумья, продолжая изучать лётно-технические требования, пока осенний день не растворился в темноте.
«Палубный истребитель Прототип 12» было не чем иным, как названием будущего истребителя «Зеро», что позже, во время войны на Тихом океане, назовут «Королём неба».
Можно ли создать такой самолёт?
С того дня все мои мысли были поглощены истребителем «Прототип 12». С крыши здания, где располагались наши конструкторские бюро, на западе виднелись горы Судзука, а на юго-западе – залив Исэ. В хорошую погоду эта крыша была идеальным местом для тренировки ударов в гольфе, но у нас больше не оставалось на это времени. Теперь крыша превратилась в место, где наши изнурённые мозги могли отдохнуть от задач разработки различных вариантов компоновки нового истребителя. Для тех из нас, кто отвечал за проектирование, ситуация в те дни была поистине безжалостной.
Во-первых, разработка мощных двигателей в Японии продвигалась
